Опубликовано: 42000

От Уханя до Жаркента: коронавирус оставил целый город без средств к существованию

От Уханя до Жаркента: коронавирус оставил целый город без средств к существованию Фото - Тахир САСЫКОВ

Впервые (!) редакционная машина мчалась по трассе на границу с Китаем – к пропускному пункту “Нур жолы” – в гордом одиночестве. Та же картина – по дороге к МЦПС “Хоргос”. Жизнь здесь как будто остановилась. Сделали остановку. Вокруг – звенящая тишина. Подбежал тощий пес.

Его глаза умоляюще просили еду. Выхватил из рук кусок лепешки – и был таков. Следом пришла другая голодная собака… Раньше животных подкармливали водители фур, туристы, таксисты. Теперь большегрузы стоят на приколе у жителей Жаркента и приграничных поселков.

Как коронавирус изменил жизнь приграничного города и его окрестностей – узнавали корреспонденты “КАРАВАНА”.

Едва мы въехали в Жаркент, как информация посыпалась со всех сторон. Почти на каждой улице увидели припаркованные фуры, прицепы.

– Люди вызывают такси, называют ориентир – грузовая машина стоит возле дома. А их тут – сотни, попробуй отыщи. Запутаться можно, – говорит местный таксист Серик.

– С закрытием границы жизнь изменилась?

– Глухо всё. Заказов мало, возить в городе некого.

Было тепло, и некоторые владельцы, водители фур, их друзья высыпали на улицу. Курили, обсуждали текущую обстановку. Поинтересовалась у них: убытки большие?

– Стоим почти месяц, без денег, – говорят мужчины. – Заработки зависят от количества рейсов. В Жаркенте 70–80 процентов людей занимаются перевозками, торговлей, работают в центре приграничного сотрудничества “Хоргос”. Готовы выехать в любой момент, товар вывозить надо, и другой работы в городе нет. Все земли – частные, сельским хозяйством не так просто заниматься.

Владельцы и водители фур из-за простоя несут серьезные убытки

Владельцы и водители фур из-за простоя несут серьезные убытки

Говорят, за их многолетнюю практику в Китае не раз были вспышки свиного, птичьего гриппа, вводили ограничения по передвижению, карантин. Но вот так, чтобы люди умирали от вируса сотнями, тысячами – впервые.

Спрашиваю – а вдруг на несколько месяцев закроют границу, что делать будете?

Пожимают плечами – придется в Алматы ехать на заработки, в начале 90-х, когда работы не было, многие это прошли…

В местной гостинице мы были единственными посетителями. А ведь приезжали год назад и с большим трудом нашли свободные номера. Зашли поужинать в кафе – тоже одни. “Раньше у нас сауна работала с 10 утра до часу ночи, а сейчас вообще нет клиентов, – посетовал обслуживающий персонал. – Много было приезжих из Алматы, Алматинской области, Шымкента, ЮКО, даже из столицы приезжали. Закрылась граница – всё, никому город не нужен”.

Торговля упала на 50 процентов

С утра мы отправились на центральный городской рынок. Сразу бросилось в глаза – таксистов возле рынка и продавцов гораздо больше, чем покупателей.

Работы на рынке заметно убавилось...

Работы на рынке заметно убавилось...

– Последние пару недель стали намного меньше покупать, – заметила продавец лепешек.

– А я думала, людям кушать хочется всегда…

– Хочется, но приходится экономить. Покупателей на рынке почти нет. Товар лежит. У многих ведь ежедневные заработки – коробки помог подвезти или донести до машины, что-то разгрузить…

Цены на местном рынке почти такие же, как в Алматы: репчатый лук – 90 тенге за килограмм, морковь – 130–150, капуста – 150, пекинская капуста – 300, яблоки – 250–400, картошка – 80–150, “Геркулес” – 400, лепешка большая – 180, маленькая – 80 тенге, чеснок – по 1 500 за килограмм. Что интересно, часть товара, минуя границу, едет в Алматы, а оттуда возвращается обратно в приграничный город.

– Упала торговля на 50 процентов, – констатирует продавец овощей.

– Исчез какой-нибудь товар с рынка?

– Пока нет, на складах всё есть. Горький перец может закончиться – его здесь много едят.

Вопреки кризису, продавец льняных кепок придумал свой маркетинговый ход.

– Женщины, не проходите! Кто мимо пройдет, у той муж налево пойдет, – завлекал он покупателей. И это сработало – подходили, примеряли кепки и даже покупали.

– Даром отдаю, по 350 тенге, – не унимался продавец.

– Девушка, купите тюльпаны, всего по 150 тенге, – предлагает мне продавец цветов. – К празднику закупили много, а вон сколько их осталось – никто не берет.

На рынке увидела несколько ломбардов. Хотела переговорить с их сотрудниками, но туда постоянно заходили клиенты. Позже местные жители рассказали, что некоторые ломбарды временно закрылись: у владельцев закончились деньги. Зато желающих обменять ювелирные украшения, ноутбуки, шубы на живую валюту стало гораздо больше.

По слухам, в городе активизировались судебные исполнители, коллекторы.

Узнав, что по рынку ходят журналисты “КАРАВАНА”, к нам подошли женщины. Сообщили, что по WhatsApp им пришло сообщение о закрытии центрального рынка на 10 дней:

– Люди в панике, скоро – Наурыз, многие к нему готовятся заранее – делают курт, жент, масло. Куда всё девать, если рынок закроют? На что жить?

Позже в акимате Панфиловского района данную информацию назвали фейковой и опровергли: рынок будет работать, закрывать его никто не собирался.

Более тысячи сотрудников МЦПС “Хоргос” сидят без работы

Следующий пункт назначения – пропускной пункт “Нур жолы”. Из Жаркента до него более 40 километров по хорошей дороге. Мы были единственными, кто ехал в этом направлении. На подъезде к границе стоят полицейские машины. Стражи порядка объяснили – пункт пропуска работает в штатном режиме, но в Китай грузовые фуры из Казахстана не заезжают уже как две недели.

Знакомые водители рассказали, что ранее заезжали-выезжали машины с рефрижераторами, груженные овощами-фруктами. Их водителей по возвращении на родину ожидал двухнедельный карантин. Многие за риск брали по повышенному тарифу – в два-три раза больше действующей таксы. Но больше рисковать никто не захотел.

Также через пропускной пункт разрешено проходить гражданам Китая и казахстанцам, живущим в Поднебесной.

Обычно возле ПП много машин, крутятся таможенные брокеры, предприниматели, словом – жизнь кипит. Сейчас – пусто. Пограничники были немногословны. Сказали, что действуют, согласно постановлению главного санитарного врача РК Жандарбека Бекшина. А документ, мол, сами найдите в Интернете.

На такси подъехал парень с чемоданами и в маске. Вытащил китайский паспорт, с кем-то о чем-то долго договаривался по телефону. Больше, кроме сотрудников поста, на его территорию никто не выезжал-не заезжал.

Возле международного центра приграничного сотрудничества “Хоргос” тоже непривычно тихо. На его территории ведутся некоторые ремонтные работы, поэтому заезжает только задействованный в них персонал, инвесторы. Продавцы, администраторы, повара, официанты, грузчики – более тысячи человек – временно сидят без работы.

“Всё это больно ударит по бюджету Панфиловского района”

– Мы регулярно созваниваемся с китайскими партнерами, выясняем обстановку, – рассказал житель Жаркента Ернар. – Так вот, склады в Урумчи уже заработали. Китайцы рассказали, что им разрешили выходить из дома в магазины, открылась почта. Но по-прежнему на карантине города, что рядом с Уханем. Сейчас убытки несут все – и китайцы, и казахстанцы. Ведь внутри КНР перевозки тоже запрещены. Грузы стоят.

Что интересно, китайским предпринимателям правительство разрешило временно не выплачивать кредиты, с них перестали брать аренду. У нас тоже полно кредитов.

80 процентов населения Жаркента и приграничных сел зависят от Китая. Люди брали кредиты на покупку грузовых машин, прицепов, развитие бизнеса. И сейчас всем тяжело. Раньше персонал в городские кафе тяжело было найти, а теперь официанты, администраторы, повара в очереди стоят, лишь бы дали работу. Успокаивает одно – у нас нет коронавирусной инфекции.

Владелец фуры Алекс рассказал, что закрытие границы и простой очень болезненно бьют по семейному бюджету:

– Пришлось корову продать, чтобы погашать кредиты, – я брал ссуду на покупку прицепа. Уже пошла цепная реакция – без работы сидят все, кто был задействован в перевозках, обслуживании машин – слесари, механики. На грани закрытия оказались многие транспортные компании. Супруга работает бухгалтером в одной из них. У них 100 машин стоят, водителей отправили в отпуска без содержания. Без работы остались сотрудники гостиниц, кафе, ресторанов. Я, как и многие, вынужден отказать детям в дополнительных занятиях, значит, и педагогов мы лишили хлеба. Плюс доллар поднялся, цены на всё поползли вверх. Всё это больно ударит по бюджету Панфиловского района, ведь мы работаем официально, платим налоги.

Говорят, многие казахстанцы, кто заказал товар до Нового года, перешли на железнодорожные перевозки. Между тем на брифинге в Нур-Султане председатель правления АО “НК «Қазақстан Темір Жолы» Сауат МЫНБАЕВ сообщил: в феврале объем контейнерного транзита из Китая через Казахстан снизился на 39 процентов. Из-за коронавируса приостановлено пассажирское сообщение с Китаем, но есть грузовые бригады, которые пересекают границу в соответствии с определенными процедурами и правилами.

“Никогда в городе не было столько таксистов”

Наша съемочная группа вернулась обратно в Жаркент. На центральных улицах заметили несколько пятачков, где скопились таксисты.

Таксующих много, а клиентов – нет

Таксующих много, а клиентов – нет

– Никогда в городе не было столько таксистов, – заметили прохожие. – Сейчас все, кто без работы, вышли калымить, а возить некого.

Директор “Жаркент – Такси” Темур ШАТАЕВ тоже признал – произошло снижение перевозок, в среднем на 30–40 процентов:

– В городе все сидят без работы. Ходят слухи, что приграничные города якобы закроют на карантин. Но в этом я сомневаюсь, так как случаев заболевания не выявлено. Фантазируют наши граждане, рассказывают страшные истории, всех пугает неизвестность. Мы панике не поддаемся. Наш бизнес сейчас не зависит от туристов – компания занимается перевозками по городу. Да, произошел спад. Но люди продолжают ездить – на работу, по делам, в школу. Я постоянно поддерживаю связь с перевозчиками, которые организовывали туры в НЦПС “Хоргос” из других городов. Вот у них всё встало. Компании теряют большие деньги.

– У вас резко возросла конкуренция….

– Частных таксистов мы конкурентами не считаем, так как они работают до вечера, а мы – круглые сутки. И потом, люди привыкли к комфорту, фиксированным ценам.

– Всем задаю вопрос – у вас есть запасной план, если так пойдет дальше?

– Возросло количество людей, которые приходят устраиваться к нам на работу на своем личном автомобиле. Их уже не берем. Важно сохранить свой штат работников, автопарк. Будем надеяться на лучшее… В целом хочу сказать, что тот, кто хочет работать, работу в городе найдет. Много молодежи к нам приходит устраиваться. К сожалению, много безграмотных, не знают законов и не хотят даже вникать в то, что перевозки – это серьезно, у нас трудовой договор и так далее.

Есть ли у акимата план “Б”?

Решила, что создавшуюся ситуацию нужно обсудить с сотрудниками акимата Панфиловского района. Ведь если граница будет закрыта на неопределенное время, до стабилизации обстановки, приграничный город наводнит гигантская армия безработных. Чем людей кормить? В акимате мы встретили директора Центра занятости населения Панфиловского района Куандыка АШИРЖАНОВА. Сразу перешла к делу – если в центр пойдут люди сотнями, тысячами, готовы ли помочь их трудоустроить?

– На сайте enbek.kz по Панфиловскому району есть около 250 вакансий – учителя, медработники, работники в сфере услуг, – ответил директор. – Кроме того, в Жаркенте находится погранотряд, они хотят взять на контрактную службу около 200 человек в возрасте до 32 лет. В соседнем Кербулакском районе открылся цементный завод, им тоже сотрудники нужны – около 250 вакантных мест.

– Получается, тяжело найти рабочую силу?

– Не скажу, что тяжело. Но желающих работать нет. Тем, кто к нам обращается, мы находим работу. Если нужно, обучаем на краткосрочных курсах.

– Может, всё дело в том, что предлагают низкие зарплаты, поэтому людям проще быть самозанятыми?

– Минимальная зарплата – 42 500, максимальная – 140–150 тысяч тенге.

В отделе предпринимательства районного акимата узнали, чем живут район и город. В 2019 году в Панфиловском районе зарегистрировано 8 958 предпринимателей, из них предприятия малого бизнеса, юридические лица – 483, ИП – 3 345. В крестьянских хозяйствах работает 5 130 человек. Общее количество задействованных в сфере бизнеса – 23 575 человек. В Жаркенте принимают гостей 33 гостиницы, 3 санаторно-курортных комплекса, более 20 крупных кафе и ресторанов. Еще штук 20 мелких кафе-закусочных.

– Можно ли посчитать, сколько человек ежегодно приезжает в Жаркент?

– В прошлом году еженедельно приезжало 3 000–5 000 гостей – в город и центр приграничного сотрудничества, – сказал начальник отдела Ильяс АСАНБАЕВ. – В пиковое время иногда не можем найти места в гостиницах для размещения людей. А так средняя загрузка гостиниц – 30 процентов в месяц.

– А если граница закроется надолго, есть ли у акимата план “Б” – рабочие места для всех нуждающихся?

– Рабочие места есть в хозяйстве “Жаркентфуд”, на крахмалопаточном заводе. На территории свободной экономической зоны “Хоргос – Восточные ворота” почти достроен крупный комбикормовый завод на 80–100 рабочих мест. В этом году утверждена госпрограмма “Дорожная карта бизнеса – 2025”. Каждый месяц перед Домом культуры проводится ярмарка вакансий. Да, не спорю – МЦПС “Хоргос” дает сильный толчок в развитии.

Испокон веков в Жаркенте процветала приграничная торговля – город расположен на отрезке Великого Шелкового пути. В данное время государство поддерживает политику безопасности населения.

Сколько времени надо, на тот период и должна быть закрыта граница. Никто не скрывает – в МЦПС работает очень много молодежи, и сейчас она в отпусках. Мы информируем акимов сельских округов, доводим до населения, что есть и другая работа. Конечно, доходы там не такие, как в МЦПС. Сейчас государство разрабатывает кредитные программы для развития малого и среднего бизнеса. Например, программа “Енбек” для развития занятости и массового предпринимательства. В ее рамках филиал палаты предпринимателей “Атамекен” обучает по программе развития бизнеса “Бастау”. После из местного бюджета выделяются деньги на получение грантов в размере 200 МРП (500 тысяч тенге) для открытия своего микродела. Также с этого года в рамках программы “Дорожная карта бизнеса – 2025” утверждены новые гранты до 5 миллионов тенге. 15 марта в области будет прием заявок на гранты для молодежи в возрасте до 29 лет и другой категории. Если семья социально уязвимая, вид деятельности не ограничен. К примеру, можно коз, коров купить.

Временно безработные, которым мы рассказали про имеющиеся в районе вакансии, лишь посмеялись – говорят, зарплаты там слишком низкие, а работать придется целый день.

Люди привыкли к свободному графику, а некоторые вообще сами себе начальники. У других нет пенсионных отчислений, справок с прежних мест работы, необходимых для трудоустройства.

– Подождем, пока вирус пойдет на спад и границу откроют, – слишком много людей в этой области занято, – говорят жаркентцы.

Подумала, что районному акимату стоит иметь более конкретный запасной план, чтобы город полностью не встал, а его населению было на что жить, – коронавирус в Казахстане ожидают со дня на день.

АЛМАТИНСКАЯ ОБЛАСТЬ

Оставить комментарий

Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи

Аман 14 марта

Комментарий удален