Опубликовано: 12800

Зачем казахстанка Дана Амеева хочет написать открытое письмо президенту РФ Владимиру Путину

Зачем казахстанка Дана Амеева хочет написать открытое письмо президенту РФ Владимиру Путину

“Казахская мамашка”

Имея на руках решение Калининградского областного суда о том, что ее двухлетний сын Арсений Кругляк должен проживать с матерью, она с прошлого года не может забрать его у бывшего мужа, принявшего недавно гражданство России. Тот, подделав, как утверждает Дана, доверенность от ее имени, спокойно пересекает с ребенком границу.

Сейчас адвокат бывшего мужа заявляет ей, что поскольку Арсений Кругляк – гражданин РФ, то матери его не отдадут, несмотря на решение суда.

Поэтому один из самых гложущих ее вопросов, с которым она решила обратиться к президенту Путину: “Почему Россия дала свое гражданство несовершеннолетнему ребенку без согласия второго родителя?”.

– С Геннадием Алексеевичем Кругляком я познакомилась на работе – в алматинской компании по производству спецсвязи для министерства обороны, – рассказывает Дана. – Военный, в звании полковника, он устроился туда после выхода на пенсию.

Мой первый муж два года висел на моей шее, а этот такой весь галантный, спортивный, подтянутый, с цветами... И я повелась на его мало-мальские ухаживания. Когда он предложил уйти к нему, у меня, что называется, крышу снесло.

Переезд в 2015 году в Калининград с новым мужем состоялся больше по моей инициативе: я с детства хотела жить возле моря. Здесь Геннадий купил трехэтажный таунхаус и три хорошие машины. Мы много путешествовали – ездили в Беларусь к его родителям, в Польшу и Германию.

Когда в июне 2016 года родился сын Арсений, оба были счастливы. Но комфортная безоблачная жизнь закончилась быстро.

Гена встретил в Калининграде бывших сослуживцев, стал много времени проводить с ними. Домой приходил выпившим и злым. Если просила немного посидеть с малышом, нарывалась на скандал. Отобрал ключи от машины, выходить гулять с ребенком в его отсутствие я не могла – ключей от дома не было. Плюс у него не сложились отношения с моим старшим сыном от первого брака. Всё по закону? Как при разводе отобрать у жены детей

Он выходил из себя, если 5-летний ребенок подходил к кухонному шкафу, чтобы взять конфетку.

Скоро муж заявил: “Денег не проси!”. И я, будучи за ним замужем, содержала своих детей на деньги от продажи алматинского дома.

В какой-то момент я почти сломалась: приняла решение уйти из жизни. Купила в аптеке снотворное, поехала на побережье и наглоталась таблеток. Это потом станет главным аргументом против меня в суде, где мы с мужем, разводясь, делили ребенка. Спасли прохожие: они вызвали “скорую”.

…До сих пор стараюсь разобраться, как я, взрослая образованная женщина, могла допустить такое отношение к себе – чтобы меня били и оскорбляли. Даже инспектор по делам несовершеннолетних в Калининграде сказала: “После первого же эпизода с избиением надо было бежать”.

Однажды после очередного избиения вызвала полицию. После этого он сказал, чтобы духу моего в его доме не было. Вещи у меня уже были собраны, я их даже не разбирала: муж периодически выгонял меня, выставляя чемоданы на крыльцо.

В этот раз я ушла без Арсения – он не отдал. Но если раньше, переночевав у знакомых, наутро возвращалась, то теперь муж просто перестал пускать меня в дом.

Когда обратилась с иском в суд о расторжении брака, то много чего наслушалась и от органов опеки, и от его адвоката. По их мнению, “казахскую мамашку”, то есть меня, надо “стерилизовать”. Выставляя меня чуть ли не неандертальцем, его защитники апеллировали тем, что в Казахстане ребенок будет обречен – останется без медицинского обслуживания, элементарных бытовых условий и т. д. А Геннадий, подчеркивая свою значимость, тряс в суде, где мы разводились, былыми заслугами – грамотами и медалями.

Со мной, “мошенницей”, он связался, оказывается, по наивности. Мне от него, по его словам, нужны только деньги…

Суд определил место жительства ребенка со мной и вынес решение о взыскании с него алиментов и одной второй имущества, нажитого в браке. Но он, переоформив все на сына от первого брака, избежал дележки.

“Плевать он хотел на суды”

– Что касается места жительства малыша, то Геннадий Кругляк, образно говоря, наплевал на решение суда. Сначала самовольно установил время для моих встреч с младшим сыном, потом подделал от моего имени доверенность, сделал ребенку шенгенскую визу и увез через территорию Польши к родителям в Беларусь, оттуда – в Казахстан, потом снова в Беларусь, – продолжает Дана Амеева. – Пыталась искать помощи в Калининградском следственном комитете (писала туда заявление о похищении ребенка), но российская полиция, ссылаясь на то, что я гражданка РК, советует обратиться за помощью к их казахстанским коллегам, а здесь я слышу почти то же самое: коль все это началось в России, то пусть этим занимается их полиция.

В поисках сына я побывала в Солигорске, Минске и Пинске.

Обращалась в белорусское МВД, в инспекцию по делам несовершеннолетних, к уполномоченному по правам ребенка и в Генеральное консульство Казахстана. В госпогранкомитете этой страны мне выдали справку о том, что 25 сентября 2018 года Геннадий вывез сына из Минска в Алматы.

Здесь он, не поставив в известность Ауэзовский районный суд о том, что Калининградский областной суд РФ уже развел нас, подал повторный иск на расторжение брака и определение места жительства ребенка, напирая на то, что я веду аморальный образ жизнь. Я до последнего надеялась, что мы с ним договоримся о чем-то. Его адвокат в Калининграде почему-то говорила, что бывший муж настроен на переговоры. Теперь я понимаю, что она просто удерживала меня там от поездки в Алматы.

Когда я неожиданно для него появилась в Алмалинском районном суде, Геннадий Кругляк попросту сбежал оттуда, чтобы закрыться с маленьким Сеней в своей алматинской квартире.

Я сидела допоздна возле дверей, уговаривая отдать сына. Полиция ничем не помогла. Ну и что, что не он выполняет решение российского суда и обманывает казахстанский суд? Они, мол, не имеют права взламывать дверь. 30 сентября 2018 года мой бывший муж покинул страну – он вылетел в Минск.

В феврале этого года российская прокуратура сообщила, что мой сын находится в городе Гурьевске Калининградской области РФ. Когда я появилась на детской площадке во дворе того дома, где проживает Геннадий Кругляк с моим сыном, то он, накинувшись на меня с кулаками, заявил, что в следующий раз “замочит” меня. Полиция, где я пыталась искать защиту, даже и не обратила на него внимания.

Судебные приставы признали решение суда неисполнимым. Там, мол, не написано, что можно отобрать ребенка у отца.

Суд, куда я обратилась за разъяснением, считает, что его решение изложено четко и ясно: определение судом места жительства ребенка подразумевает его передачу от одного родителя к другому. В случае несогласия он (суд) настойчиво рекомендует пересуживаться. Молодожены делили в суде ложки, вилки и ковры: подробности уникального развода в Казахстане

Однако привлечь Геннадия Кругляка к ответственности за его противоправные действия не представляется возможным. Орган опеки и попечительства Калининградской области “умыл руки”, хотя и я, и наше консульство в Санкт-Петербурге обращались с просьбой помочь мне хотя бы увидеть своего ребенка и не быть при этом убитой или избитой.

Обращения ни мои, ни казахстанского посольства в России в компетентные органы, к сожалению, не принесли результатов, потому что приставы, прокуратура и полиция предпочитают не вмешиваться в дело, где идет откровенное нарушение прав матери и ребенка, а также злостное неисполнение решения суда.

То, что в моем случае они все оказываются в стороне, я могу списать на материальную заинтересованность, некомпетентность, лень и, как я подозреваю, на национальный вопрос. А как иначе это расценивать, если и в Семейном, и в Административном, и в Уголовном кодексах РФ закреплены положения, позволяющие компетентным органам вмешиваться в дела, где речь идет о злоупотреблении родительскими правами.

…Арсению, моему сыну, в июне будет три года. Геннадий Кругляк провел обследование ребенка у детского психолога. Видимо, для того, чтобы показать, насколько малыш привязан к отцу. Однако психолог написала в заключении, что у ребенка имеется задержка речевого, а следовательно, и общего развития. Думаю, это последствия психологической травмы, которую наносит ему отец, разлучая с матерью и устраивая непонятный образ жизни с бесконечными разъездами и укрывательствами.

…Сейчас меня многие осуждают. Во-первых, за то, что вышла не за казаха, во-вторых, за то, что так все сложилось. Да мне и самой тоже и противно, и непонятно, и стыдно, что положила свою жизнь к ногам совершенно чужого по духу человека, но мне так хотелось быть счастливой!

Что я еще могу сказать? Женщина должна иметь голову на плечах, но советское воспитание (а в моем случае наложенное еще и на казахской менталитет безусловного подчинения мужчине) не дает этой базы – уважения к себе и, следовательно, ответственности за себя и своих детей. Зато во многих из нас, вышедших из того еще строя, присутствует какая-то отвратительная жертвенность, опасная для жизни в современном мире.

И я ведь не единственная в своей беде.

В России почему-то сильно культивируется образ отца-одиночки, хотя я лично еще не видела ни одного мужчины, который рисковал бы жизнью и здоровьем, чтобы родить ребенка.

Чем опасна такая пропаганда, могут очень хорошо рассказать в общественном объединении “Стоп киднепинг. РФ”, где собрались женщины, которые оказались в такой же ситуации, что и я. Месяцами и годами не видя своих детей, они добиваются внесения в закон поправок, предусматривающих уголовную ответственность за похищение ребенка вторым родителем вопреки решению суда. Пользуясь пробелами в законодательстве, эти биологические отцы словно за что-то мстят своим женам. Для этого у них есть, видимо, какие-то психопатологические мотивы. Геннадий Кругляк, к примеру, служил в “горячих точках” – на границе с Афганистаном. И мне кажется, что разрешение конфликта он видит только лишь в полной капитуляции противоположной стороны.

Для него нет авторитетов. Он не слушает даже своих престарелых родителей. Как бы ни был им дорог их сын, они понимают, что маленькому ребенку нужна мама.

Сейчас я пришла к выводу, что быть женщиной в таких странах, как Казахстан и Россия, небезопасно для жизни. Наши права и права наших детей никак не защищены. Семейное насилие воспринимается как обычное дело. Полиция предпочитает не вмешиваться, пока дело не дойдет до трагедии. Но как бы законодательства наших стран ни загоняли меня в угол, я не остановлюсь и не сдамся в борьбе за своего ребенка.

Комментарий члена адвокатской палаты Калининградской области Антона САМОХИ, представлявшего интересы казахстанки в суде

– В суде бывший муж Даны Амеевой и его адвокат много говорили о ней, как о психически неуравновешенном человеке. Да, эмоциональный срыв у нее действительно был. Но он, во-первых, может случиться у каждого из нас. Во-вторых, на каждого человека при необходимости можно навешать любые ярлыки. Однако если начать разбираться в правовом поле, то такие вещи всегда должны подтверждаться документами. А психиатрическая экспертиза, проведенная по требованию адвоката Геннадия Кругляка, посчитала ее поведение абсолютно безопасным для ребенка, который, согласно вступившему в силу решению суда, должен жить с матерью.

А вот Геннадий Алексеевич Кругляк привлекался к административной ответственности за побои бывшей жены. И как бы он это ни пытался отрицать, есть документ, подтверждающий избиение.

Что касается его перемещения с ребенком по территории Евросоюза и стран СНГ, то по законам РФ, если у отца или матери одна фамилия с ребенком, то согласия второго родителя на это не требуется.

Другое дело, что там, по словам Даны Амеевой, фигурировала доверенность от ее имени, которую казахстанский нотариус на самом деле не выдавал. А в Казахстане, насколько я знаю, с этим (я имею в виду пересечение границы с несовершеннолетним ребенком) строго: обязательно должна быть доверенность от второго родителя.

– Предусмотрено ли в Российской Федерации наказание за игнорирование вступивших в силу решений суда?

– Это сложно. В России не существует закона, связанного с семейными похищениями. То есть если один родитель забирает у другого ребенка и прячет его, противостоять этому практически невозможно. Бывший муж Даны Амеевой перемещается по территории Евросоюза и СНГ, не ставя никого в известность, и мать, несмотря на то что суд встал на ее сторону, не может физически дойти до ребенка. Крик матери: Верните мне сына!

– А как согласуется с законом то, что Геннадий Кругляк подал в Казахстане вторичный иск в суд о расторжении брака и определении места жительства ребенка?

– Решение российского суда, согласно Конвенции о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам, обязательно к исполнению на территории обоих государств. Второго решения быть не может, но бывший муж, получается, попытался ввести суд в заблуждение.

– А как насчет утверждений бывшего мужа, что мать его сына затеяла судебный процесс, чтобы “обобрать его”?

– По закону она имеет право на половину совместно нажитого имущества. И это никак нельзя назвать мошенничеством. Мошенники в суды вообще-то не идут, они предпринимают действия, не согласующиеся с правовым полем.

Алматы

Оставить комментарий

Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи