Опубликовано: 5700

Секс в обмен на роль: известные казахстанки признались, как их домогались

Секс в обмен на роль: известные казахстанки признались, как их домогались Фото - Ибрагим КУБЕКОВ

В 2016 году в Казахстане, согласно данным правоохранительных органов, подверглись сексуальному насилию 2,5 тысячи женщин. Международная статистика утверждает, что с учетом тех женщин, которые не обращаются в полицию, заявленную цифру можно в любой стране умножать на 20.

А один российский блогер пошел еще дальше: по его мнению, женское население его страны стопроцентно изнасиловано. И дает обоснование: даже если какой-то женщине и повезло избежать этого, то другая два-три раза подверглась изнасилованию, часто групповому.

“Муж сошел с ума, а я ушла из профессии”

Эта актриса ушла из профессии в 36 лет. Ее прощальный вечер со зрителем и коллегами проходил под девизом: “Дорогу – молодым!”. Она так и озвучила официальную версию: “Я вот-вот должна была достигнуть того возраста, когда молоденьких героинь играть неудобно, старых – еще рано, а “кушать подано” не хочется.

Но в ее слова мало кто поверил. Поэты в то время посвящали ей стихи, художники писали с нее портреты, а сама она выглядела столь великолепно (редко кто из юных актрис мог похвастаться такой девически стройной талией – 59 сантиметров), что без паспорта никто не верил в ее возраст.

Поставив условие – не называть имени, актриса решилась рассказать истинную причину своего раннего ухода из театра:

– Потеряв надежду когда-нибудь сыграть что-то выше массовки, я на третий год работы в театре написала заявление об уходе. Мне не хотелось, дождавшись наконец своей очереди, играть юную героиню, когда это станет уже неприличным. А у нас в театре, к сожалению, в то время сложилась такая традиция, когда 17-летнюю девушку могла играть актриса, разменявшая шестой десяток. И смешно, и горько было слышать, когда иной зритель при виде дебелой “юной” героини в костюме 52-го размера иронизировал: “А девочка-то успела, видимо, не раз побывать замужем”. Главреж, увидев мое заявление, удивился, а узнав, в чем причина, предложил сделку... Сама-то я, может быть, и пережила бы это (не я первая, не я последняя), но муж, с которым мы работали в одной труппе, не выдержал позора – сошел с ума… Как казахстанки живут в мире, полном домогательств – реальные истории

Цена подписи “официального лица”

– А ведь и я могла бы стать жертвой сексуальных домогательств, – говорит первый репродуктолог Казахстана, научный руководитель клиники “Экомед” Салтанат БАЙКОШКАРОВА. – Когда 22 года назад мне надо было добиться права на законных основаниях заниматься экстракорпоральным оплодотворением, то близкие к нашей семье врачи – доктора наук и академики – сказали моему мужу: “Жена у тебя видная, а наши агашки, высокопоставленные чиновники, имеют слабость – за свою подпись на бумажке предлагать красивым женщинам интим. Если не хочешь, чтобы жена пошла по рукам, ходи по кабинетам сам”. И муж, решив, что я буду заниматься только научно-медицинской частью, все процедуры, связанные с разрешительными документами, взял на себя.

Опасения, видимо, были небезосновательными, уж коли мой учитель, московский врач акушер-гинеколог, доктор наук Валерий Мстиславович Здановский, признавался спустя годы, что ему пришлось выпить цистерну спиртного и перемыть в саунах кучу чиновников, чтобы получить в конце 80-х возможность развивать ЭКО – новое для советской медицины направление.

А в моем случае после того предупреждения супруг перестал доверять всем мужчинам, от которых в чем-то зависела моя работа. В том числе и моим научным руководителям, именитым российским профессорам. Это замечательные и очень порядочные люди, но муж, представьте себе, не отпустил меня на защиту кандидатской в Санкт-Петербург! Правда, сейчас, когда прошло уже много времени, я думаю, что, может быть, это было и к лучшему. Обе свои ученые степени я защищала в зрелые годы, когда за плечами уже было 10 лет успешной работы в лаборатории по экстракорпоральному оплодотворению. Вот тогда муж, гордый казахский парень Батыр Бекмусаев, создал мне все условия: пока я писала свою кандидатскую, а потом докторскую, он все заботы о совсем еще маленьком младшем сыне взял на себя. Психолог разъяснила, почему в Казахстане женщины часто становятся жертвами сексуальных домогательств

А это случай из жизни Анны КУДИЯРОВОЙ, президента Казахстанской ассоциации психотерапевтов, связанный с открытием своего дела – частного вуза:

– Порой приходилось просиживать в приемных с утра до вечера, но мое терпение было поистине безграничным. Я и победила-то, собственно, только благодаря ему.

Вот как, например, проходила процедура подписания документов в УМО – учебно-методическом объединении.

Когда я пришла на прием официальным путем, то услышала: “Эй, катын-баба, мою закорючку ты никогда не получишь, потому что я против частных вузов”.

Я, естественно, расстроилась и стала искать другие, уже неофициальные подходы к этому барчуку – ректору одного из государственных вузов. Вспомнила, что одна из моих знакомых – бывшая его студентка, внимания которой он безуспешно добивался. Я ее попросила уломать его поставить подпись под мои документы. Не знаю, о чем они разговаривали в кабинете, но, когда ее каблучки бодро зацокали по паркету, у меня наконец прошло напряжение, в котором я находилась все эти дни.

Дети-инвалиды – отголосок изнасилования

Жительница Костаная Оксана ВОРОБЬЕВА была изнасилована 16 лет назад. Последствия – двое детей с тяжелейшей патологией как результат первой прерванной беременности.

– Я из села Вишневое Федоровского района Костанайской области, – рассказывает Оксана. – После школы не смогла сразу уехать в город на учебу. Это была середина 90-х, времена стояли трудные. Помогала родителям по дому, в период уборки урожая выходила с подружками на зерноток. Меня выкинули умирать на морозе - жуткие откровения казахстанки, пережившей насилие в детстве

В то время у нас поменялся директор совхоза. Родня нового заняла все должности – от бухгалтера до замдиректора. Завтоком – тоже один из родственников – не пропускал ни одной юбки. Однажды поздней осенью, когда уборка уже заканчивалась, в деревню привезли на двух КамАЗах лук. Был конец рабочего дня, завтоком всех отпустил домой, оставил меня одну разгружать машины.

Закончив работу, я кинулась окольными путями бежать домой. Думала, перехитрила, но оглянулась – фары светят. Это он догонял меня. Перегородил дорогу, силой заволок в машину, заблокировал двери и дал по газам! Проехал мимо моего дома, вывез за село, опрокинул сиденье – и навалился на меня

Я так себя берегла! Парни называли меня недотрогой – и тут такое! Выплакав все слезы, побежала к подружке. “Давай его накажем. Поедем в район, напишешь заявление”, – предложила она. “Но он и его родня держат всю деревню. Они все вывернут наизнанку, скажут, что это я его изнасиловала. Боюсь, что отца с работы выгонят и всю нашу семью загнобят”.

Почувствовав себя беременной, даже обрадовалась. Встретив однажды насильника, со злорадством сообщила, что буду рожать. Пусть, мол, все узнают. Он напрягся: “Езжай в город и избавляйся от ребенка. Иначе наживешь проблемы! Ты же знаешь, кто здесь я, а кто ты”. И мне снова стало страшно. Эта семья решала, кому жить и работать в деревне, а кому – нет.

Аборт на позднем сроке был еще хуже изнасилования. Дома я после этого оставаться не смогла – бежала, куда глаза глядят.

А вскоре встретила мужа, очень хорошего человека. Думала, теперь забуду тот кошмар, что случился со мной в родной деревне. Но вот родилась дочка, ей поставили диагноз – тугое обвитие пуповины и поражение центральной нервной системы. Через четыре года родился сынок с таким же диагнозом, а я попала в реанимацию. Мне там удалили все репродуктивные органы – они были в ужасном состоянии. Врачи в числе прочих причин главной назвали неудачный аборт при первой беременности. Замкнутый круг для жертвы бытового насилия

Этой весной мне стало плохо. Я просыпалась ночами от страха и испуга.

Когда психолог вытаскивал из глубин моей души все, что мучило меня, муж, оказывается, сидел за дверью в коридоре. Муж, родители и сестры, узнав, что со мной случилось 16 лет назад, были в шоке. Они заставили меня пойти в прокуратуру, а оттуда в РОВД и написать заявление.

Тот человек после моего отъезда из села, говорят, ничуть не изменился. Продолжал преследовать женщин и девушек, работавших в его крестьянском хозяйстве. Чтобы хоть как-то дать ход делу, я упомянула в своем заявлении и их имена тоже. Думала, женщины меня поддержат. Но нет. Некоторые уехали из деревни, другие говорят, что все было по согласию, у третьих получилось по пьяни. И следователь сказал, что они “чистые”, то есть их не насиловали. Но при этом постановления о приостановлении дела он почему-то до сих пор мне не вручил…

Что будет, если не остановить рост насилия?

– Мы вернемся в джунгли или каменный век, где сила имеет высшую ценность, – говорит Азамат АТТОКУРОВ, эксперт из Киргизии в области государственного и муниципального управления, занимающийся проблемами женского лидерства и предпринимательства. – За ней придут несправедливость и несвобода мысли. К сожалению, и Киргизия, и Казахстан к тому и катятся – у кого сила, у того и правда. Сегодня это одна из главных причин высокого процента эмиграции из наших стран: думающие и адекватные люди бегут из общества, становящегося все более и более хищным. Если и дальше будет нарастать такая тенденция, то настанут полный хаос и стагнация. Кто из казахстанских знаменитостей может исповедовать салафизм - СМИ

Вполне возможно, что и в Казахстане, и в Киргизии будут установлены господство исламского халифата и жизнь по законам шариата. Такие страны, как Афганистан, Иран и Пакистан, тому свидетельство.

Мы сейчас думаем, что нет, такого у нас не будет никогда, в наших странах более мягкий режим. Ничего подобного! Идеи салафизма уже вносятся в наше общество: в Киргизию с юга страны – Оша, Баткена и Джалалабада, в Казахстан – с юго-запада. Разница при этом минимальная: у нас этот процесс идет быстрее, поскольку страна более компактная, а власть – более мягкая. У вас она более жесткая, поэтому процесс принял характер вялотекущий, но неизбежный. В Киргизии уже сейчас можно наблюдать, как идейные исламисты пытаются вмешиваться в жизнь общества.

Допустим, парень и девушка сидят в кафе. Разные люди то и дело у них спрашивают: “А вы уже прошли обряд нике в мечети?”. А дальше, цокая языком: “А почему девушка в короткой юбке?”.

Турция “благодаря” политике Эрдогана тоже будет таким же государством. Там уже кольцо вокруг демократии, провозглашенной некогда Ататюрком, неуклонно сжимается.

Алматы

Оставить комментарий

Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи

Новости партнеров