Опубликовано: 3200

Алматинская “туманная революция”

Алматинская “туманная революция” Фото - Народ сжёг, народ восстанавливает... Фото Акмарал Баталовой

Любой кризис, который занимает первые места в рейтинге горячих новостей, следует рассматривать на 3 уровнях: местном, региональном и глобальном. В таком же контексте нужно оценивать и события января 2022 года для их полного понимания.

“КАРАВАН” сегодня представляет взгляд на произошедшее журналиста и кинопродюсера Акмарал БАТАЛОВОЙ. Она не понаслышке знает о трагедии в Сирии, общалась с беженцами из этой страны в Турции и Греции, освещала в казахстанских СМИ Астанинский процесс – мирные переговоры по урегулированию сирийского кризиса, на казахстанском телевидении транслировались ее репортажи из Дамаска, Алеппо, Хомса, Пальмиры.

Локальные причины кризиса

Если бы январский кризис закончился так же, как и другие “цветные революции”, он бы, возможно, получил название “туманная революция”. Именно с 5 по 10 января на Алматы, в котором даже зимой много солнца, опустился густой, непроницаемый туман. Он нависал над улицами, смешиваясь с дымом пожаров и взрывов. Растерзанный город кровоточил, его окутал такой же серый и липкий, как туман, страх.

Отключение в те тревожные дни связи и Интернета вызвало у алматинцев информационную клаустрофобию. Выбор был только один – смотреть на мир глазами канала “Хабар 24”, который выдавал информацию осторожно и дозированно. Но даже из этих скупых новостей складывалось ощущение начала “цветной революции”. А они, как правило, не происходят без вмешательства извне.

И всё же кризис в Казахстане, в первую очередь, случился в результате внутренних политических, экономических и социальных причин. Свою трагическую роль в нем сыграла и религиозная радикализация части населения.

Политическое напряжение было вызвано тем, что сформировавшийся симбиоз власти и олигархата привел к глубокой, а для власти весьма опасной, поляризации между государством и народом.

Акмарал БАТАЛОВА

Акмарал БАТАЛОВА

Взаимопроникновение государственных и деловых интересов породило масштабную коррупцию, раковой опухолью разъедающую государство на всех уровнях властной вертикали. Общее неэффективное государственное управление в условиях дуумвирата, осложненное пандемической ситуацией, обусловило экономические причины кризиса.

Котел социального недовольства, вызванного бедностью, кредитной кабалой, высоким процентом безработной молодежи и усталостью от ограничительных антиковидных мер, медленно, но верно закипал.

Протест малообеспеченной и малообразованной части населения против ухудшающейся экономической ситуации совпал с расколом политических и бизнес-элит в борьбе за власть и сферы влияния.

Сработало и воздействие глобальной информационной войны за умы людей. Кризис был обусловлен внутренними причинами. Однако, как и везде, они усугублялись под воздействием внешних сил, действовавших задолго до трагических событий. И сейчас никто точно не скажет, как сложилась бы ситуация, если бы Касым-Жомарт ТОКАЕВ не взял ситуацию под контроль и не заявил публично, что останется на посту Президента.

Роль деструктивных религиозных течений

Из-за вакуума, образовавшегося после распада СССР, духовная жизнь казахстанцев была отдана в руки религиозных миссионеров и выпускников зарубежных религиозных учреждений. Некоторые из них стали проводниками деструктивных течений, для которых характерно полное отрицание государственного устройства, отсутствие толерантности и вопиющее пренебрежение человеческими жизнями, что противоречит нормам ислама. Со временем они нашли высоких покровителей и увеличили число своих сторонников.

Обычно у радикалов происходит смешение национальной, религиозной и гражданской идентичности.

В вопросе: “Кто я – казах, мусульманин, казахстанец?” – религиозный фактор для них становится превалирующим. Проблема радикализации ислама на примере Сирии была рассмотрена мной еще в 2017 году в документальном фильме “Сохраняя спокойствие”.

Начиная с 2012 года граждане Казахстана выезжали в Ирак и Сирию для участия в боевых действиях на стороне ИГИЛ (запрещенная в Казахстане террористическая организация). По официальным данным, с 2019 года в рамках операции “Жусан” было возвращено 607 человек, две трети из них – дети. Некоторых женщин насильно вывезли мужья под угрозой лишить детей. Другие попались в сети вербовщиков “невест джихада”. Однако практически все они обучены стрелять и собирать самодельные взрывные устройства. Все мужчины и часть женщин были осуждены и отбывают наказание. Возвращенные проходят реабилитацию в рамках государственной программы по дерадикализации. По данным ИПРЦ “Акниет”, который именно этим занимается, дети показывают наилучшие результаты, они быстро адаптируются к новой жизни. Почти половина женщин также социализировалась, некоторые сняли хиджаб, работают.

Осужденные мужчины и женщины ведут себя по-разному. Среди них есть те, кто раскаивается, есть и те, кто остается на радикальных позициях.

Последние пользуются авторитетом среди заключенных, а их “братья”, сами не выезжавшие в зоны боевых действий, героизируют их подвиги в рядах ИГИЛ. Важно, что жусановцы осоз­навали, что на родине их ждет наказание, и были готовы его понести.

Когда-то эти люди были уверены, что обустроят “шариатский рай” в чужой стране. Сначала они были довольны жизнью в так называемом “исламском халифате”. До тех пор, пока финансирование и вооружение были бесперебойными, а авиабомбардировки – не такими интенсивными. Пережив ужасы войны и проиграв, они захотели вернуться домой. Высшее руководство страны пошло навстречу их родителям, обращавшимся с непрерывными просьбами спасти их детей и внуков. Правительство вернуло их за счет казахстанских налогоплательщиков, которых эти “истинные” мусульмане считают неверными. Однако есть и те, кто решил остаться.

Общество относится к возвращению заблудших сограждан неоднозначно, многие сомневаются в правильности такого решения. Депутаты парламента предлагают разработать новую госпрограмму по противодействию терроризму, запретить салафизм и другие деструктивные течения и построить отдельную тюрьму для осужденных за экстремизм.

Специалисты в области безопасности не исключают, что при подходящих условиях некоторые жусановцы могут принять участие в реинкарнации так называемого “исламского халифата” уже на территории Казахстана.

Отдельные теологи, наоборот, уверены, что полная изоляция будет мешать их социализации, а запрет привлечет новых сторонников. Профилактика эффективнее, считают они. Пока единого мнения в этом вопросе нет.

Тем не менее есть общее понимание, что оставить в Сирии этих заблудших, даже если они сожгли свои паспорта, присягнув на верность ИГ, было бы большей ошибкой, поскольку их могли использовать против Казахстана, особенно это касается детей. Такой биоматериал с промытыми с детства мозгами, обученный профессионально убивать, представлял бы реальную угрозу для нашего государства.

Отбывающие срок боевики подтверждают, что во время нахождения в Сирии их пытались завербовать представители спецслужб других государств. Трудно гарантировать, что никто из наших сооте­чественников или выходцев из соседних стран не согласился на сотрудничество. Такие люди могут заехать в Казахстан, уже будучи гражданами другого государства. Почему детей боевиков оказалось непросто вернуть в Казахстан

Неоспоримо одно: казахстанцы имеют право знать, как обеспечивается контроль над этой категорией граждан и не созданы ли условия для их использования в целях дестабилизации страны в дальнейшем. Необходимо, чтобы механизмы контроля уголовно-исполнительной системы работали безотказно. В свою очередь, гражданское общество может не только мониторить работу по их дерадикализации с помощью общественных организаций, активистов и СМИ, но и само активно участвовать в процессе. В здоровом социуме с высоким уровнем культуры, образования и социальной справедливости процент экстремистов всегда гораздо ниже.

Что это было?

Возможно, мы никогда доподлинно не узнаем, что же именно послужило спусковым крючком для решения сместить Президента именно в январе? Официальной причиной протестов названо двойное повышение цен на сжиженный газ, случившееся в результате коррупционного сговора. Был ли сговор рутинным процессом или возник в результате подготовки госпереворота? Писался ли кровавый сценарий этой трагедии именно для января или был вынужденно применен раньше запланированного срока? Какое именно событие послужило триггером для его реализации? Кто финансировал экстремистов и, главное, к кому теперь перейдет контроль над их “спящими ячейками”?

В Алматы туман рассеялся, и город постепенно приходит в себя. Сначала прикрыв раны обильным снегопадом, теперь он снова сияет “в свете звезды под именем Солнце” на фоне величественных гор.

Смятение жителей также проходит по мере поступления подробной информации в сообщениях прокуратуры о ходе расследования. Факты подтверждают, что планировался именно госпереворот. Протесты вспыхнули одновременно, экстремисты действовали синхронно во всех областях, явно под единым руководством. Их целью был захват административных символов власти – акиматов, департаментов полиции, а также физическое нападение на силовиков. Террористы стремились захватить телецентры не для того, чтобы выдвинуть политические требования, а с целью выйти в эфир и оказать давление на Президента.

Интересен факт, что небольшая гостевая резиденция Президента, где он останавливается во время своих коротких визитов в Алматы, была оставлена без охраны, с открытым шлагбаумом. Об этом свидетельствуют жители расположенного недалеко от нее жилого комплекса. Они были вынуждены прятаться на чердаках домов, поскольку бандиты уже орудовали в соседнем жилом массиве.

По требованию протестующих, 5 января глава государства распорядился снизить цены на газ и отправил правительство в отставку. Однако волна протестов уже переросла в разрушительное цунами. Мирные митинги перешли в массовые беспорядки, управление которыми взяла третья сила. Раскрученное по спирали насилие вылилось в стрельбу, жертвами которой стали и военные, и гражданские активисты. На улицах Алматы начались бои. В стране было введено чрезвычайное положение.

Имиджевые технологии

Небольшая, но важная деталь. О ней говорится в фильме “Уроки террора”, который сняли российские журналисты, прилетевшие вместе с силами ОДКБ. Боевики ДАИШ одевались в черные шаровары, наматывали на голову чалму и устраивали показательные казни с отрубанием голов саблями. Этот образ “воинов Аллаха” легко ложился на восприятие арабского населения Сирии как отсылка к завоевательным войнам времен пророка Мухаммеда.

У нас радикалы с какого-то времени перестали выделяться из толпы короткими штанишками и шапочками на макушке. Сейчас они выглядят как обычные молодые люди на улицах наших городов – с бородками, одетые в спортивные куртки. Таких в последние годы можно увидеть везде: и среди аульных парней, и среди городских элит, только их куртки стоят дороже. Привыкший к светскому образу жизни человек обратит внимание лишь на совершенно несвойственные для казахской национальной культуры закрытые одеяния их женщин – черные никабы с разрезами для глаз или хиджабы, плотно облегающие голову. Степные женщины никогда не закрывали лицо, а волосы прятали только после замужества отнюдь не из религиозных соображений. Головной убор казашек – кимешек, имел 2 назначения: свисающим концом тюрбана женщина прикрывала грудь и младенца от пыли и посторонних взглядов во время кормления. А размер кимешека в точности соответствовал размеру савана. В случае смерти женщины или кого-то из ее родственников во время кочевки белой тканью оборачивали усопшего и хоронили.

О 20 тысячах террористов

До сих пор активно обсуждается фраза Президента о количестве нападавших. При этом чаще всего искажается суть сказанного. В официальном заявлении Токаева было произнесено, дословно, следующее:

“Только на Алматы напало 20 тысяч бандитов. Их акции показали наличие четкого плана атак на военные, административные и социальные объекты практически во всех областях, слаженную координацию действий, высокую боеготовность и звериную жестокость. Помимо боевиков действовали специалисты, натренированные на идеологические диверсии, умело использующие дезинформацию или фейки и способные к манипуляциям настроениями людей. Похоже, что их подготовкой и руководством занимался единый командный пункт”.

Президент не сказал – “20 тысяч террористов или иностранных террористов”. Он использовал слова “боевики” и “бандиты”. Могли ли местные или приезжие боевики и бандиты подготовить теракты? Думается, этот вопрос – риторический. Мы не знаем, кто сообщил главе государства эту явно завышенную цифру, когда, в какой обстановке и с какой целью? Имел ли он возможность проверить эту информацию?

Дежурный одной из алматинских заправок рассказал, как к ним зашли вооруженные люди с требованием отпустить бензин. С ними приехала группа парней на машинах с большим количеством пустых пластиковых бутылок, которые быстро и организованно залили в них горючее и уехали.

Сама, находясь недалеко от площади, 4 дня и ночи слышала звуки беспрерывной стрельбы и взрывов. Из окна 6-го этажа наблюдала за силуэтами мужчин в ночном тумане, стрелявших из автоматов. Окно квартиры на 9-м этаже соседнего дома было прострелено боевиками, которые заметили в нем человека, снимавшего их на телефон. Алматы накрыло волной погромов, насилия и убийств, воздух был пропитан гарью пожаров. Кто натворил всё это? Мирные протестующие? Мародеры и бандиты? Террористы? Кто мог в те дни однозначно ответить на эти вопросы?

Кстати, термин “внутренний терроризм” ввели в обиход и активно используют представители Демократической партии США в отношении участников митинга республиканцев 6 января прошлого года. Тогда он закончился вторжением протестующих в здание Конгресса. Капитолий американцы, к счастью, не сожгли, а наш акимат сгорел. На годовщину событий вице-президент Камала Харрис сравнила беспорядки в Вашингтоне с терактами 9/11 и бомбардировками Пёрл-Харбора. В США до сих пор идут судебные процессы над участниками протеста, уголовные обвинения выдвинуты против более 700 человек. Министерство юстиции США создает новый департамент по борьбе с внутренним терроризмом.

По словам представителя ФБР, экстремисты, мотивированные расовой и этнической ненавистью, “чаще всего совершают нападения с массовыми жертвами на гражданских лиц”, в то время как вооруженные организованные группы “чаще нападают на правоохранительные органы или государственных служащих”. Очевидно, казахстанский Президент-дипломат лишь следует международным трендам, называя участников насильственных беспорядков террористами.

Приказ стрелять на поражение

Уже известно, что во время беспорядков в Алматы 4–5 января силовики бездействовали. Южная столица была отдана экстремистам на растерзание, брошена на произвол бесчинствующей толпы, ее никто не защищал. Обычные жители не сомневались, что в городе орудуют бандиты и террористы. Однако некоторые оппозиционные активисты вышли на площадь Республики даже 6 января – в день начала военной операции, с плакатом: “Мы – простой народ, мы – не террористы”. Те, кто стоял за организацией протестов, хорошо понимали: чем больше будет раненых и убитых, тем сильнее будет резонанс событий в Казахстане в мире. Пострадавших можно будет использовать в качестве “сакральных жертв революции” для нагнетания информационной шумихи с целью давления на Президента. Жизни людей, которых они использовали для своих целей, волновали их меньше всего.

В ходе январского бунта были зафиксированы нападения на больницы и кареты скорой помощи. По сообщениям телеграм-каналов, с 4 по 7 января с просьбой о скорой помощи поступило 11 500 вызовов, многие из них оказались ложными. По данным Генпрокуратуры, 4 576 человек были ранены, 3 393 из них – сотрудники силовых ведомств, погибли 227 человек, в том числе 19 военнослужащих. Большинство трагических случаев произошло в Алматы, но все эти потери, независимо, среди гражданских или военных, – наши общие. И боль от них – одна на всех.

Трагизм заключается еще и в том, что в разгар беспорядков власти и жители города продемонстрировали полное отсутствие навыков гражданской обороны. И те и другие не знали, как вести себя в чрезвычайной ситуации. В дни, полные смертельной опасности, люди спешили на работу, по улицам, на которых шли бои, разъезжали машины, туристы спускались с гор, размахивая палками для скандинавской ходьбы. В Сети есть видео детей, качающихся на качелях на игровой площадке на фоне грохота взрывов. Понятно, что не все смотрят телевизор и сидят в Интернете – большинство алматинцев, никогда не знавших войны, просто жили своей повседневной жизнью.

Объявления о ведении антитеррористической операции передавались по всем каналам и радиостанциям с 6 января, но до этого система массового оповещения населения не работала. В период полного локдауна в 2020 году, когда все и так сидели дома, полицейские машины, верещавшие о запрете выходить на улицу, разъезжали по всему городу каждые полчаса. А с 4 по 8 января не было замечено ни одной машины с громкоговорителем, которая бы предупреждала горожан об угрозе их жизни.

5 января Токаев сообщил, что обратился за помощью к ОДКБ, а уже 6 января силы коллективной безопасности прибыли, и началась антитеррористическая операция (АТО). Третье с начала событий обращение Президента касалось тех, кто не сложил оружие и продолжал участвовать в беспорядках, грабежах и вооруженных нападениях. Прибытие сил ОДКБ и приказ Президента стрелять на поражение в вооруженных террористов, бесчинствовавших в городе, зародили у жителей Алматы надежду на освобождение от этого кошмара.

При этом бездействие властей и отсутствие у граждан осознания реальной угрозы не только подвергали опасности жизни их самих, но и чрезвычайно осложняли работу силовиков во время проведения АТО. Как могли бойцы казахстанского спецназа отличить боевиков от мирных жителей, когда даже днем, не говоря уже о ночи, из-за плотного тумана сложно было что-то увидеть четко? Что делали “мирные манифестанты” на улице глубокой зимней ночью с 6 на 7 и с 7 на 8 января, когда шла самая активная фаза зачистки с применением огнестрельного оружия? Даже если допустить, что они случайно оказались там, почему не обошли стороной районы, в которых шла стрельба и взрывались гранаты, ведь звуки боев были слышны за несколько кварталов?

Кто же они?

По многочисленным свидетельствам очевидцев, на улицах Алматы были замечены снайперы, стрелявшие в разношерстную толпу протестующих и в полицейских. Не связанные между собой люди, включая врачей и таксистов, рассказывают, что видели вооруженных мужчин, не понимающих ни по-казахски, ни по-русски. Они останавливали водителей, жестами требуя отдать машину. Оказывающих сопротивление – расстреливали, осмелившимся сорваться с места и уехать – стреляли вслед. Теперь об этих людях говорят: “Они словно испарились” – и предполагают, что они являются агентами КНБ. Возможно.

Но могли работать и члены частных военизированных компаний (ЧВК). Небольшого количества профессиональных наемников вполне достаточно, чтобы организовать вооруженный конфликт между протестующими и полицией, который в случае эскалации может перейти в гражданскую войну. Главная их цель – привести мирную толпу в состояние крайнего возбуждения и утраты контроля над собой. Для того, чтобы раскачать мирные демонстрации на хаос и беспорядочные убийства, в большом городе достаточно 70–80 опытных боевиков. Выполнив лишь эту задачу, наемники могут очень быстро испариться.

Конечно, и тут есть вопросы: если в Алматы или в других регионах страны, действительно, присутствовали какие-то ЧВК, откуда они взялись? Гражданами какой страны являются? Уехали ли наемники за рубеж или залегли на дно в Казахстане? Кто их финансировал?

Террористы использовали хулиганов как пушечное мясо, а демонстрантов и мародеров – в качестве живых щитов, убивали гражданских и военных. На такие действия может решиться только тот, кто уже совершал подобное. Где еще, как не в Сирии или других “горячих точках”, можно получить такой опыт? В мирном Казахстане? "Кто-то из руководства спецслужб намеренно ломал план действия войск": подполковник рассказал свою версию о беспорядках в Алматы

Длительность АТО по времени и интенсивность автоматной стрельбы также свидетельствуют, что опыт ведения уличных боев у так называемых “мирных демонстрантов” наличествовал. Военные специалисты отмечают, что старый центр Алматы с его невысокими домами с толстыми кирпичными стенами просто идеален для того, чтобы годами держать оборону, как в сирийском Алеппо. Правительственная армия осаждала восточную часть этого второго по величине города, захваченного террористическими группировками, 4 года, бои шли за каждый дом.

Какой вариант событий мог стать реальностью для страны, если бы Президента удалось сместить? Смогли бы те, кто весь этот хаос затеял, остановить разгоряченную грабежами, наркотиками, алкоголем и кровью буйствующую толпу и взять ситуацию под контроль? Какое количество жертв было бы при таком исходе? В каком Казахстане мы бы тогда проснулись? В “старом”, “новом” или вообще другом?

Прокуратура начала активно сообщать о ходе следствия. Хочется верить, что в марте глава государства, как обещал, расскажет правду, которую его соотечественники имеют право знать. Правдивый отчет о результатах расследования повлияет и на степень доверия к нему населения.

Birgemiz?

Президент за время кризиса обращался к народу неоднократно. Но ни один другой представитель власти или депутат парламента не посчитал нужным выступить. Позже по “Хабару” пошли репортажи о наведении порядка в стране. В телевизоре жители Нур-Султана мило рассказывали, что их жизнь протекает в обычном русле, и благодарили власти за спокойную жизнь. В это самое время на улицах Алматы шли бои, непрерывно звучала автоматная стрельба, гремели взрывы и, самое страшное, гибли люди.

А ведь можно было организовать обращение соотечественников к жителям Алматы и других пострадавших городов со словами поддержки и простого человеческого участия. Ведь мы все – граждане одного государства. “Красный” уровень террористической угрозы был отменен 19 января, а “оранжевый” – 7 февраля, но алматинцы до сих пор не уверены в полной безопасности. Они чувствуют себя преданными теми, кто должен был обеспечить их защиту, и понимают, что любимый город стал разменной монетой в борьбе за власть.

Несмотря на это, жители культурной столицы страны спасали полицейских и курсантов, избитых бесчинствующими молодчиками, вывозили с площади раненых, пытались вразумить мародеров, организовывали отряды самообороны, защищая свои дворы и бизнес. Большую роль в период вакуума власти сыграл совет ветеранов и инвалидов войны в Афганистане. Именно “афганцы” в самый трудный момент взяли на себя ответственность за жизни людей, охраняли больницы и школы. Сразу после завершения военных действий горожане выходили на уборку улиц, приносили еду и воду работникам коммунальных служб, приводившим город в порядок, угощали миротворцев ОДКБ, охранявших стратегические объекты, благодарили их за помощь. И стали еще более трепетно относиться к родному городу и друг к другу.

Альтернативный сегодняшнему вариант будущего

С учетом ситуации на региональном и глобальном уровнях при продолжающейся нестабильности в Казахстане могли активизироваться международные интересанты, желающие включить нашу страну в зону своих интересов. В случае дальнейшего вакуума власти и эскалации насилия пламя январских пожаров могло перекинуться к соседям. Хрупкий баланс, который Россия и страны Центральной Азии пытаются удержать в отношениях с Афганистаном, мог дать крен. С учетом самой протяженной в мире сухопутной границы между Казахстаном и РФ и наличием “уйгурского фактора” на границе с Китаем такое развитие событий представляло бы несомненную угрозу как для казахстанской государственности, так и для безопасности стран всего региона.

Благодаря помощи партнеров попытка государственного переворота с использованием элементов техники “цветных революций” была предотвращена. Страны – члены ОДКБ дали понять миру, что не допустят создания зоны хаоса на своей территории. Конституционный порядок в Казахстане восстановлен. К нашему счастью, “туманная революция” не удалась.

Оставить комментарий

Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи