Опубликовано: 930

“Бал в этой стране правят религиозные фанатики или помешанные”: откровения бывшего боевика, воевавшего в Сирии

“Бал в этой стране правят религиозные фанатики или помешанные”: откровения бывшего боевика, воевавшего в Сирии Фото - Тахир САСЫКОВ

Дамир Хайруллин* несколько лет находился в зоне боевых действий в Сирии. Ему было почти 30, когда он вступил в ряды “Исламского государства”. Что именно подтолкнуло его к такому шагу, он и сам не понимает до сих пор. Утверждает, что в Интернете наткнулся на видео плачущих женщин из Сирии, которые слезно просили братьев-мусульман остановить кровопролитие и оказать им помощь. О том, что это было ловушкой, а женщины играли роль

зазывал, узнал, оказавшись на месте. Но было уже поздно…

Что он пережил на земле, где царит ад и почти 10 лет не прекращается война, Дамир решил рассказать корреспонденту нашего издания.

– Очень многие казахстанцы, как и я, оказались в Сирии по глупости и за это очень сильно поплатились. Одни – жизнью, другие попали в плен, третьи – потеряли на этой бойне своих близких и родных, ведь в зону боевых действий мужчины отправляются вместе с женами и малолетними детьми, – сетует Хайруллин. – Я решился на публичное откровение только по одной причине – чтобы другие не повторяли моих ошибок.

В 2000-х годах я поехал в ОАЭ, чтобы обучиться арабскому языку. Вместе со мной были и другие ребята из Казахстана.

Мой круг знакомств постепенно расширился, я стал общаться с людьми, поддерживающими радикальный ислам. Они показали мне на YouTube ролики с видео о том, что происходит в Сирии. Женщины с маленькими детьми на руках на видео громко плакали, умоляя приехать мужчин на войну и остановить кровопролитие. От увиденного сердце защемило. Я искренне считал, что мусульмане в Сирии страдают от действий новой власти. Поэтому, не раздумывая, решил поехать в зону боевых действий. Вместе со мной туда направилась и моя семья. Я думал, что, как истинный правоверный мусульманин, не должен оставлять своих братьев по религии в беде. О том, что это было ловушкой и нас использовали, как пушечное мясо, узнал, только когда попал в зону боевых действий.

Тогда война в Сирии только начиналась, на ее территории пока не господствовал ИГИЛ, эта исламская террористическая организация только набирала свои обороты. Страна была разделена на 2 противоборствующих лагеря – на проправительственные войска и оппозиционные. Я вступил в ряды оппозиции. Перейти турецко-сирийскую границу не составило особого труда. Блокпостов еще не было. Граница была открыта, можно было спокойно передвигаться. Турки и сами помогали добровольцам. Спустя месяц после приезда из Эмиратов я оказался в одной из сирийских провинций.

Меня определили в лагерь для повстанцев, где начали обучать военному ремеслу. Обучение мне давалось легко: по крайней мере, собрать и разобрать автомат Калашникова не составляло особого труда.

Семья моя осталась в другой стране. Я навещал их раз в месяц.

В лагере для повстанцев было очень много выходцев из стран бывшего Союза, в основном с Кавказа, немало среди боевиков было и казахстанцев. То, о чем пишут СМИ, а именно, что якобы за час войны мы получали деньги или мародерствовали, – это выдумки журналистов. Я поехал воевать в Сирию бесплатно, подкармливали нас местные жители.

Ужасы войны начинаются для добровольцев еще на учебной базе, когда морально неподготовленные люди, заброшенные в чужую и непонятную страну, начинают сходить с первых дней с ума. Бал в этой стране правят религиозные фанатики или помешанные – остальные там не выживают.

Первое мое сражение было в Ракке, когда началось наступление проправительственных войск. Это было страшное зрелище. Представьте себе картину, как десятки самолетов пролетают и скидывают бомбы тебе на голову. И так продолжалось каждый день. Настоящий апокалипсис: массовые налеты, расстрелы, бесконечные битвы за бессмысленные цели.

Вскоре простые убийства перестали меня впечатлять, я сам втянулся в русло вечного кровопролития.

В том бою меня ранило осколками гранаты в правое плечо. Разорвав рубашку, я кое-как перевязал свою рану и спрятался в укромное место. Налет продолжался больше часа. Но мне казалось, что это длится целую вечность. Были слышны истошные крики раненых, которые заглушали звуки разорвавшихся бомб, повсюду лежали тела убитых. Тела эти так и остались лежать, никто их потом не захоронил. Может, и сейчас там лежат останки, мне неизвестно. Я думал только об одном – как самому выбраться из этого ада живым и невредимым. “Кровь, смерть и обман вокруг”: история жен боевиков, завербованных ИГИЛ

Рана из-за того, что в нее попала грязь, еще больше воспалилась. Когда всё стихло, раненый и никому не нужный, я решил направиться в сторону границы, где мне могли бы оказать медицинскую помощь. По дороге я стал размышлять о том, что эта война была развязана оппозицией только для того, чтобы захватить власть. Судьба простых людей их не волновала. Они готовы были жертвовать миллионами жизней по неочевидным причинам, которые нужны лишь для разжигания конфликта. Жажда крови и желание обрести власть над слабыми останутся вечными, и цикл войны в Сирии будет продолжаться.

Через несколько дней, добравшись до границы, я обратился за помощью к местным жителям. Турки госпитализировали меня в клинику. Мне повезло, рана оказалась не очень глубокой, и инфекция не успела распространиться по всему телу. А так мог бы остаться без руки.

В 2014 году ИГИЛ провозгласил халифат в главной мечети иракского Мосула. С ИГИЛ стали теперь бороться и оппозиционные силы, и отдельные проправительственные военизированные группировки. Добавьте сюда российские и американские войска. Поэтому после госпитализации я решил больше не участвовать в этой бессмысленной бойне.

Возвращаться на родину было страшно. В Казахстане я находился в розыске, силовики знали, что я участвовал в боях. Перспектива оказаться в тюрьме меня не радовала, и я решил нелегально остаться на чужбине. Так и стал чужим среди своих и своим среди чужих. Хотя уйти самовольно из армии повстанцев – непростое дело. Приравнено к смертной казни. Дезертиры считаются в Сирии преступниками, ослушавшимися Аллаха и Посланника. Автоматически все мусульмане, которые хотели бы покинуть “Исламское государство”, объявлялись предателями…

С одной стороны, меня искали спецслужбы, с другой – волкодавы из ИГИЛ. Я решил спрятаться в одной из турецких провинций, перевез туда свою семью, занимался мелкой торговлей.

Однажды в мою лавку зашли несколько человек в погонах и предъявили ордер на арест. Оказалось, что это были сотрудники Интерпола. Позже меня депортировали в Казахстан и осудили. Зеки относились ко мне с осторожностью, старались не общаться со мной. Для них я был изгоем, боевиком. Не знаю, боялись они меня или просто не хотели получать взысканий от администрации колонии за общение с религиозным фанатиком, мне неведомо.

Сейчас пытаюсь жизнь начать заново. Семья, как оказалось, уже прилетела вслед за мной в Казахстан. Хотел устроиться таксистом, но документов нет. На работу меня не берут с таким прошлым. В семье работает только жена, живем на ее заработок. Думаю, что выкарабкаемся. Главное, что живем в мирных условиях.


* Имя изменено из этических соображений

Автор выражает признательность “Центру консультации и реабилитации при управлении по делам религий г. Алматы” за помощь при подготовке материала.

Если вы стали жертвой деструктивных религиозных сект, можете обратиться за помощью по телефонам “горячей линии”: 8-701-120-75-70 (для мужчин) и 8-701-120-05-03 (для женщин). Вам окажут помощь абсолютно бесплатно. Анонимность гарантируется.

АЛМАТЫ

Оставить комментарий

Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи