Алматинцы отказываются от пагубных привычек

3 500 – на учете

– Какое количество квот ежегодно выделяется государством на лечение людей с алкогольной и наркотической зависимостью?

– Люди, страдающие алкогольной, наркотической зависимостью (а в целом это можно назвать химической зависимостью), обслуживаются у нас, так как мы являемся городским учреждением. Пациенты получают лечение в рамках ГОБМП, так как наш контингент зачастую не имеет медицинской страховки, – рассказывает заместитель директора Центра психического здоровья г. Алматы Гульмира АБДЫБАЕВА. – Финансируется наше учреждение по принципу комплексного тарифа. Это значит, что есть определенное количество состоящих лиц, и на каждого в начале года выделяются средства. Количество страдающих алкоголизмом и наркоманией из года в год меняется, но в целом отмечается тенденция к снижению.

– Сколько человек состоит у вас на учете?

– На сегодняшний день на диспансерном учете состоят около 3 500 человек, из них 1 000 – страдающие наркоманией, остальные – с алкогольной зависимостью. Это те лица, которые были замечены в злоупотреблении наркотиками или алкогольными напитками. Как правило, их доставляют сотрудники полиции или через медвытрезвитель в состоянии алкогольного опьянения, также наши психиатры-наркологи выезжают в свои районы города, где ведут приемы на местах.

Гульмира Абдыбаева

Бывает, пациенты поступают по обращению родственников или же самостоятельно приходят за помощью. В этих случаях граждан берут на диспансерный учет, и в течение года ведется динамическое наблюдение за ними. Если человек нуждается в стационарной помощи – его направляют на стационарное лечение. Стационар рассчитан на 273 койки, и практически все они заняты на сегодняшний день. Если человек не желает лечиться, но родственники настаивают, что он не осознает, а у него запущенная форма зависимости, в таком случае можно оформлять на принудительное лечение через решение суда. Сейчас на принудительном лечении находятся 135 человек.

У нас есть также реабилитационное отделение, рассчитанное на 30 коек, – если человек изъявляет желание, то имеет право пройти курс реабилитации. Сколько раз в год проходить – четких показателей нет. Есть страдающие лица, которые могут в год 8 раз попадать в это отделение. Имеется амбулаторная помощь: необязательно ложиться в стационар, можно приходить и в амбулаторных условиях получать курс лечения. Помощь оказывается комплексно, в работу включены все специалисты, в том числе узкие – невропатолог, терапевт, психолог и т. д., так как зачастую у пациентов имеются соматические заболевания. После последнего потребления мы наблюдаем год – если человек воздерживается, снимаем его с учета в связи с ремиссией.

Если человек состоит на учете и вдруг пропадает из поля зрения, у нас есть патронажная служба: мы его ищем, находим, вызываем на прием к врачу. Также можем извещение в РОВД подавать, чтобы они доставляли пациента сюда на лечение.

Вещества новые – методы комплексные

– Медицина не стоит на месте. Какие методы используются сегодня для лечения?

– Во всем мире используется комплексный подход, и нами в том числе. В основном проблема – в психологической зависимости, поэтому как такового кардинального решения – принял препарат и выздоровел – не существует. Если в мировой медицине появляется новый препарат, мы его также начинаем применять. В целом используются одни и те же препараты, которые убивают тягу к алкоголю, наркотикам, – психотропы и другие. “Я не знаю, что надо делать, но это какой-то кошмар!”: мать аптечного наркомана

– В связи с появлением новых видов наркотиков изменился ли подход к лечению пациентов?

– К сожалению, в последнее время появились наркотические вещества синтетического происхождения, но тем не менее мы ориентируемся на клинические проявления, на ответ организма, а в этом, в принципе, отличий нет. Единственное, что при потреблении “новых” наркотиков быстрее развиваются физическая зависимость и полиорганные осложнения. Поэтому от видов потребляемых наркотиков в целом лечение не меняется.

После шаманов – идут в центр

– Опишите портрет человека с зависимостями, с кем вам приходится работать?

– Портрет зависит от вида потребляемого вещества. Что касается лиц, страдающих алкоголизмом, обычно люди до 30 лет пытаются самостоятельно решить проблему, обращаются в числе прочего к нетрадиционной медицине, к шаманам и так далее. До определенного возраста и родственники их не настораживаются, думают, что перестанет, сам справится… В основном к нам обращаются уже лица старшего возраста. Здесь много нюансов: есть люди, которые по 40 лет стоят у нас на учете и по сей день получают лечение, в основном принудительное. Никакой ремиссии у них нет – выписался и опять за старое. Если брать в процентном соотношении, то 80 процентов страдающих алкоголизмом – это население мужского пола.

Что касается потребления наркотиков, там, естественно, уже возрастной контингент от 20 до 40 лет. Есть и наркоманы с 20-, 30-летним стажем. Сейчас работает заместительная терапия – метадоновая программа. Она существует с 2017 года. Рассчитана на людей, которые зависят от опиоидов и не могут жить без наркотиков. Чтобы снизить у них риски развития других заболеваний (заражение ВИЧ-инфекцией, туберкулезом), а также уголовные деяния, было принято решение об этой программе.

– В свое время вокруг метадоновой терапии было много дебатов в обществе. А сейчас?

– Да, есть люди, которые против программы и которые за нее. Против в основном общественники, люди, которые, скажем так, посторонние, у них нет родных, страдающих от наркомании. А те, кто действительно сталкивался с этой проблемой, например, родственники наркозависимых, среди них нет людей, которые были бы против программы. Наркоманы же сами в основном не страдают. Страдает их окружение – дети, супруги, ближайшие родственники.

– За прошедшие 5 лет как вы оцениваете эффективность данной программы?

– Очень много положительных сторон. На сегодня у нас около 30 пациентов состоят в данной программе. Есть граждане, которые снизили дозу, вышли из программы, вернулись в социум, трудоустроились, завели семьи. Сейчас это обычные социально устойчивые люди. Утром один раз они получают лечение и сутки сами себе предоставлены, в то время как человек, потреб­ляющий наркотики, практически целый день в поисках – в основном добывает их криминальным путем.

Среди молодежи пьющих практически нет

– Существуют ли какие-то государственные программы, направленные на профилактику и предупреждение этой проблемы?

– Этим очень много организаций занимается, в том числе и наша. У нас целое поликлиническое отделение, которое пропагандирует здоровый образ жизни. Наши специалисты выезжают в вузы, школы, проводят семинары, лекции, “круглые столы”, ролики записывают, делают всё, что возможно. Например, у нас к каждой школе прикреплены психиатры-наркологи. И они систематически проводят такие мероприятия среди учащихся.

– Вы сказали, что число зависимых снижается, но могло показаться, что за время пандемии с ее ограничениями люди больше стали злоупотреб­лять тем же алкоголем.

– Это всё на уровне слухов. Всплеска по числу состоящих на учете у нас не отмечалось. Мы из года в год сдаем статистический отчет, и могу сказать, что каждый год идет снижение на 10–15 процентов благодаря пропаганде здорового образа жизни. Вы, наверное, сами замечаете, что среди молодежи пьющих практически нет.

Алматы