Опубликовано: 6900

Судьба – баба злая

Судьба – баба злая Фото - Ибрагим КУБЕКОВ

Встретить старую знакомую в поезде – это всё равно, что попасть на неожиданный праздник. Сидишь, скучаешь, и тут к тебе подсаживается собеседница, с которой действительно есть о чем поговорить, а не просто обсудить политическую ситуацию в Зимбабве или всемирное наступление представителей ЛГБТ, как со случайными попутчиками.

С Сауле мы знакомы с детства: наши отцы работали в одной организации, да и жила семья этой моей знакомой через 4 дома от нас, в небольшом рабочем поселке. По одним тропинкам мы с Саулешкой в школу ходили.

Училась она, кстати, в параллельном классе. Училась лениво, и не оттого, что не была талантлива или не занимались с ней родители. Есть люди, в которых от природы больше практического ума, чем страсти к образованию. Я, например, в 10 лет не могла пирог с яблоками испечь или сорочку на машинке прострочить, а Сауле могла. И цветочную клумбу во дворе вырастить, и салат диковинный по рецепту из журнала “Крестьянка” соорудить, и носочки заштопать.

Мы, девочки советского времени (сейчас мне 47), замуж выходили в основном по любви и непорочными. Традиция такая была, и неплохая, надо сказать, традиция.

Сауле влюбилась в своего будущего мужа классе в шестом. Он был на 2 года старше нас, красивый до беспамятства, с хватками лидера, с желанием быстрее начать взрослую жизнь. Асылхан после 8-го класса поступил в СПТУ на механизатора.

– И степуха есть, и права водительские после училища будут, – говорил он. – Попрошу отца купить мне машину, стану извозом заниматься.

Машина была почти сказочной мечтой любого мальчишки из нашего села, но в те времена автомобили были дорогими, да и купить их было непросто. Или в очередь на машину нужно было в сельсовете записываться, при этом первыми, вне очереди, всё равно пройдут передовики производства, или приобрести с рук машину подержанную за деньги даже большие, чем новая стоит. Ибо за дефицит всегда приходилось переплачивать. Будь то авто, магнитофон или импортное платье.

Асылхану отец купил автомобиль с рук. Не помню уже, какой марки, но голубого, кажется, цвета. Семья у парня была зажиточная, по нашим пролетарским меркам, даже очень. На подворье у Саматовых стояли 6 коров, отец его работал в Потребкооперации скупщиком, мама шила на заказ модные шмотки. Асылхана тоже одевала она, поэтому у него у первого среди пацанов появлялись куртки, как у Володи Преснякова, штаны, как у Апельсина из группы “Кар-Мэн”, и жилетки, как у Юры Шатунова из “Ласкового мая”.

Сауле тоже была красива. От природы у нее замечательные гладкие, густые черные волосы, большие карие глаза и ровная розовая кожа. И фигура ладная, в девичестве Сауле была чуть полновата, но это ее только красило.

Поженились они с Асылханом сразу, как Сауле окончила 10 классов. Пошла в снохи к Саматовым, даже не думая поступать в институт или техникум.

– Дома всегда работы много, – пожимала плечами она, когда ее спрашивали, почему не выбирает профессию. – Да и детей хочу родить минимум пять, чтоб дом из-за них был, как базар. Всегда шумный и нескучный.

С детьми не получилось. Пятнадцать лет прожила Сауле с Асылханом и ни разу не была беременна. И любил ее муж крепко, и свекровь первое время невестку жалела, баловала, в роскоши купала. А на десятом году семейной жизни стала есть поедом, мол, сыну уже тридцать, а семья у него неполноценная. Какой казах без деток – настоящий мужчина? Так, не человек, а ошибка природы. Перед соседями и родней стыдно.

Еще 5 лет пожила Сауле с мужем и его родней в аду, в атмосфере попреков по каждому поводу, а потом старая Загипа ее просто выставила, скомандовав однажды утром:

– Собирай вещи, милочка, и к маме съезжай. Другую невестку будем брать!

Сауле съехала без нотки сожаления, месяца два из родительского дома не выходила даже в магазин, и одному Богу известно, какие муки душевные женщина за это время пережила. А еще через месяц мы узнали, что она выходит замуж за вдовца Болтаева, друга своего отца, у которого умерла от брюшного тифа жена и оставила его с 4 детьми. Старшие, парни, тогда уже были взрослыми, учились в техникуме на мотористов, а 2 девчонки ходили в первый и второй класс.

– Про любовь мы с Зауром никогда и не говорили, – рассказала Сауле о своем втором замужестве. – Какая любовь? Он с моим отцом всю жизнь дружил, помнил, как я родилась и выросла, на 18 же лет меня старше. Я радовалась вместе со всеми соседями, когда у него младшие дочки народились, они с женой так хотели девчонок, и плакала от души, когда мы их мать Даригу, умершую от болезни в расцвете лет, хоронили.

Для меня выйти замуж за Заура было всё равно, что пойти жить к старшему брату. Ну или к родному дяде.

У нас даже постели первые месяцы не было. Но он так ко мне все годы, что мы прожили, вежливо и уважительно относился, что я горжусь своим вторым мужем. Правда, Заур очень долго обижался, что называю я его на вы. Но я так привыкла, не смогла себя пересилить.

Старшие сыновья Заура, видя, какая Сауле покладистая и аккуратная, скромная, молчаливая, перечить отцу, женившемуся всего через полгода после смерти мамы, не стали. А девочки-школьницы, Алия и Азия, стали Саулешу очень быстро мамой называть. Она купалась в атмосфере простого женского счастья, балуя их, наряжая, хваля за хорошо выполненные уроки и приучая к работе по дому.

– А наша мама беременная! – сообщили они мне запросто, когда однажды в августе я приехала из города, где работала в газете рекламным менеджером, в родной поселок навестить родителей и встретила Алию и Азию пускающими кораблики в арыке.

И я завернула во двор к Болтаевым с Сауле повидаться.

Та сидела во дворе за столиком, на уличной печи кипел казан, а старшие дети Заура, Аслан и Арыслан крутили на мясорубке овощи, мешали остро пахнущее варево в котле, подкладывали в печь дрова.

– Приправу на зиму закрываем, – объяснила мне Сауле, сильно погрузневшая, дохаживающая последний триместр беременности. – Аслан женился недавно, в ауле неподалеку живет, в его дом отдадим приправы банок десять. Арыслан женится весной, той будем делать, когда у меня малыш немного подрастет.

А родилась малышка, Алма, такая же круглощекая красавица, как мать.

Семья Асылхана новость о рождении у Сауле дочери встретила почему-то проклятиями. Бывшая свекровь Саулешки костерила ее на чем свет стоит, стоя с бабами у колонки.

– А нам, значит, ребеночка родить не захотела! У нас, что ли, дом говном воняет или вода из тухлого колодца? – заходилась ядовитой слюной Загипа. – Мы рылами не вышли или еще какие? 

Пока однажды фельдшерица Сабина, жившая на самом краю нашей улицы, не одернула ее:

– Эй, женщина, а ты забыла, что в малолетстве твой сынок ненаглядный свинкой переболел? А после свинки, перенесенной в детстве, у многих мужиков бесплодие бывает! Так что ты сначала Асылбека к врачу своди, а потом его женщин проклинай.

Загипа нашла, что ответить:

– У многих – не у всех, не может быть мой сын порченым, судьба такого не допустит!

К тому времени Асылбек был женат уже в третий раз.

А вскоре пронеслась новость, что третья жена его, официантка из местного кафе Перизат, на сносях.

Люди порадовались за Саматовых, а потом ахнули: Загипа отказалась родившую мальчика невестку из роддома забирать.

– Пусть с нагулянным щенком куда угодно идет! – сказала она.

Все-таки свозила, значит, сына в город к врачу Загипа, убедилась, что не может у него быть своих детей.

Перизат, приехав в дом Саматовых за своим бельем и чтобы забрать обратно приданое, которое родители за ней давали, с Загипой разругалась страшно.

– Нет своих внуков, так хоть бы чужого воспитали! – кричала молодуха так, что слышно было на другом конце улицы.

– А нам ни твоего, нагулянного, ни детдомовского не надо, непонятно чью породу кормить не станем! – как отрезала Загипа.

Муж Загипы, старый угрюмый Оракбай, стоял в это время у крыльца и ухмылялся, его забавлял бабский скандал.

Асылбек и сейчас женат, уже в четвертый раз, на дочери фермера Акбаян. Зачем она вышла за него, зная Саматовых как облупленных, загадка. Почему многие мужчины поколения 90-х не могут иметь детей

А у Сауле муж не так давно умер.

– В бане мой Заур перепарился, давление скакнуло, да так, что скорая уже к мертвецу приехала, – рассказала Сауле.

Вдова она скромная, домовитая. Растит Алму, учит Алию и Азию в колледже, на медседсестер. Подрабатывает Сауле выпечкой, делает на заказ пироги и кексы, получает пенсию по потере кормильца на девчонок.

Аслан и Арыслан, парни дружные, завели крестьянское хозяйство, выращивают скот на мясо, держат коз на молоко. Зовут они Сауле апатай, казахи обычно так называют любимых тетушек.

– А внуки у меня какие замечательные! – показывает Сауле фотографию на смартфоне. – Вот этот черненький большеглазый – сынок Аслана, богатырь, а этот худенький – Арыслана сын, хитренький, смекалистый. Отцы их часто привозят к нам на неделю-две. Везут парни детей ко мне, бабушке, и несут в мой дом мясо, молоко, шубат. Много несут, так что и не съесть всё. Я ругаю их, говорю, продавайте лучше продукты с фермы, живите богато, детишек учите, женам шубы покупайте. А они отмахиваются: “Апатай, всем всего хватит!”.

КЫЗЫЛОРДА

Оставить комментарий

Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи