Опубликовано: 2400

Почему дворники в Казахстане могут быть опасны для окружающих

Почему дворники в Казахстане могут быть опасны для окружающих Фото - Тахир САСЫКОВ

Мы люди в большинстве своем сердобольные, сочувствующие, готовые войти в чужое положение. Делая выбор между чем-нибудь незаконным или кем-нибудь несчастным, часто становимся на сторону вторых. Что это? Милосердие или беспринципность? И к чему в конечном итоге это может привести?

Каждый из нас в своей повседневной жизни сталкивается с работниками ЖКХ: дворниками, уборщицами, сантехниками и электриками, без услуг которых жизнь горожан стала бы темнее и грязнее. Однако их работа в современных условиях несет с собой и некоторые угрозы. Сегодня – история одного дворника, который наверняка и не подозревает о том, насколько он может быть опасен для окружающих.

Из истории вопроса

В советское время отрасль жилищно-коммунального хозяйства была одной из самых блатных. Скорее всего, мало кому по-настоящему хотелось работать дворниками или, скажем, водителями поливальных машин, однако те бонусы, которые давала работа в ЖКХ, с лихвой компенсировала непрестижность профессии.

В распоряжении работников этой несомненно важной системы находились ведомственные пионерские лагеря, детские сады, зоны отдыха, санатории, профилактории и прочая социально значимая инфраструктура, но, пожалуй, самым вкусным из всех предоставляемых пряников была возможность получить жилье.

Да, в дворники чаще всего шли те, кто хотел заиметь сначала угол, а затем и собственную квартиру в городе.

Было большое количество жилых помещений, предназначенных именно для тех, кто обеспечивал благоустройство города. Не всегда это были отдельные квартиры, в этот фонд входили также различные бараки, подвалы и полуподвалы.

После распада Союза в первую волну приватизации весь этот жилой фонд, равно как и вся прочая инфраструктура ЖКХ, был распродан. Изменения коснулись не только жилищно-коммунальной отрасли, в нашей стране за 30 лет многое коренным образом трансформировалось, однако улицы городов все так же нуждаются в уходе. Кто занимается этим сегодня? Откровения гастарбайтера РК из Южной Кореи: Пока я работал там, все мои родственники здесь кайфовали

Каков портрет человека, который в холодную, слякотную или жаркую погоду выходит на борьбу с городскими нечистотами?

Сталкиваемся мы с этими людьми ежедневно, самые воспитанные из нас здороваются с примелькавшимся дворником, кто-то перекидывается парой фраз с прибирающей подъезды уборщицей, однако чаще всего внимания на них не обращаем, а между тем они – часть нашей жизни, и иногда совсем даже не безобидная.

Начнем с того, что работники КСК, ответственные за поддержание придомовых территорий в чистоте, чаще всего нелегалы, так называемые гастарбайтеры, которые за небольшие деньги соглашаются выполнять самую грязную работу.

Наверняка в каждом из городских КСК есть человек или семейная пара, которые проживают в подвале одного из жилых домов и ведут тихую неприметную жизнь.

С одной из таких семей мы поговорили. В интересах этих людей их имена и место проживания скрыты, но, скорее всего, таких в нашем городе сотни, а это значит, что мы познакомимся с типичной ситуацией.

“Тувалет” и лампочка Ильича

Ему 38 лет, ей – 36, этнические казахи, приехали в Алматы из Узбекистана около пяти лет назад. Гражданства РК не имеют и на вопрос о том, каким образом супруги сумели трудоустроиться в КСК южной столицы, смущенно отмалчиваются и прячут взгляды. Также нет у них и статуса оралманов, говорят, все это слишком сложно и хлопотно, из чего можно сделать вывод о том, что договориться по методу “баке-саке” в нашей стране гораздо проще, нежели пройти через законную процедуру смены гражданства.

Он выполняет работу дворника и уборщика подъездов, она – продавец в одном из ближайших к их дому магазинов, в свободное время помогает мужу.

Говорят в основном по-казахски, набожны и сейчас, в священный для мусульман месяц, держат оразу. Они очень тихо разговаривают не только между собой, но и со всеми встречными. Говорят, что так привыкли, чтобы не мешать людям. Своих детей оставили на исторической родине, потому что без них трудоустроиться намного легче. Каждый месяц отправляют им денежные переводы.

Его заработная плата – 85 000 тенге, ей платят чуть меньше – 70 000, то есть на семью в общей сложности выходит 155 000 тенге.

На вопрос о том, как им удается выживать, особенно учитывая то, что большую часть заработанных денег отправляют в Узбекистан, отвечают: “Очень помогает бесплатное жилье. Иначе бы не смогли”.

То, что они называют жильем, вообще-то таковым не является даже с огромнейшей натяжкой. Это часть подвального помещения одного из жилых домов площадью около 30 квадратных метров. Есть сооруженный из подручного материала санузел. Мужчина говорит, что благодаря легкому подключению к системе канализации он без труда организовал в своем жилище “тувалет” и очень счастлив от этого.

Потрепанный диван, подобранное на одной из свалок продавленное кресло, пара табуретов, небольшой кухонный столик, старенькая двухконфорочная плита, газовый баллон, обогреватель и небольшой холодильник – вот, пожалуй, и вся их домашняя утварь.

Пол застлан несколькими кусками линолеума, каждый из которых находится в разной, но очень приличной степени изношенности. С потолка свисает белый шнур с лампочкой Ильича на конце. Окна в помещении отсутствуют, ибо это, как и упоминалось, подвал, даже не цоколь.

С одной стороны, им можно посочувствовать, скорее всего, жизнь в такой конуре мало кому покажется комфортной, однако хозяева довольны, что у них есть место жительства, за которое не нужно платить. И можно было бы спокойно пройти мимо этой истории, если бы не те риски, которые она несет.

Кто не рискует...

А их немало, и первый связан с потенциальной угрозой взрыва газового баллона, который однозначно используется без соблюдения правил противопожарной безопасности. Эти самые правила соблюдать в таких условиях априори невозможно! Помещение из-за отсутствия окон не проветривается, несмотря на предостережение служб, газовый баллон хранится и используется непосредственно в жилом помещении, тогда как должен быть расположен вне его, в специальных, возведенных из негорючих материалов, пристройках.

Другой и вполне реальный риск – это отсутствие в базах данных правоохранительных и других органов информации о таких “жильцах”.

Кто они? Что оставили в своей стране? Не находятся ли в розыске и не стоят ли на учете в связи с состоянием здоровья или психики? Чего можно ожидать от этих вполне мирных на первый взгляд людей, которые, к слову, имеют доступ в подъезды жилых домов.

И еще один, пусть и не очевидный, но от этого не менее весомый, риск связан с ростом безработицы среди казахстанцев. Времена нынче не самые “сытые”, а это значит, что ждать от национальной экономики подъема могут только самые отъявленные оптимисты, и потому каждое рабочее место вне зависимости от его престижности в скором времени будет востребовано соотечественниками.

...тот не пьет шампанского

По большому счету, недобросовестные КСК в прямом и переносном смысле заложили своеобразные бомбы замедленного действия под нашими домами. Ведь именно стремление управляющих компаний экономить средства приводит к подобным ситуациям и делает горожан зависимыми от их неуемных аппетитов. Что касается рисков, то все они, включая пункт не проснуться утром из-за того, что какой-нибудь уставший человек нарушит правила противопожарной безопасности, ложатся на плечи жильцов.

Чтобы не быть голословными, обратимся к простой математике. Оплата услуг КСК, связанных с содержанием придомовых территорий в чистоте, в спальных районах города составляет в среднем 1 000 тенге с квартиры. Допустим, что в одном трехподъездном четырехэтажном доме расположено 48 квартир. Значит, жильцы одного дома платят КСК за уборку дворов и лестничных клеток 48 тысяч тенге в месяц. Упомянутый в нашем рассказе дворник закреплен за восемью жилыми домами, ему КСК платит 85 тысяч тенге. «Отец избивал меня, но я его простила» - дворник из Караганды признался, что стал транссексуалом

Таким образом, разница между деньгами, которые жильцы платят КСК, и теми, что КСК платит дворнику, составляет 299 тысяч тенге. Все это можно было бы назвать экономикой весьма прибыльного бизнес-процесса, если бы не одно “но”.

Предоставив дворнику возможность бесплатно проживать в подвале одного из жилых домов, КСК как бы доплачивает за его работу “натурой”. В результате такого сомнительного бартера с барышами остаются: КСК, который сокращает свои расходы, а значит, увеличивает и без того немалые прибыли, и дворник, который нелегально получает заработную плату и кров.

А что же, кроме риска погибнуть под руинами собственного жилища, получает потребитель услуг КСК?

А что же, кроме неуплаченных налогов, наплыва нелегалов и роста социального напряжения из-за смертности в результате пожаров, получает самоустранившееся от решения проблем жилищно-коммунальной сферы государство? Не хотелось бы, чтобы эти вопросы так и остались риторическими…

АЛМАТЫ

Оставить комментарий

Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи

Новости партнеров