Опубликовано: 4500

Хитрости браконьеров в Казахстане: как джейран превращается в собаку

Хитрости браконьеров в Казахстане: как джейран превращается в собаку Фото - архив "Каравана"

Уже неделя, как в Казахстане действует запрет на весеннюю охоту. Сообщения о нарушителях запрета пока не поступали, однако, учитывая многолетние традиции браконьерства в стране, это лишь вопрос времени.

Не стреляйте в волков и птиц

– Запрет введен в части охоты в период с 16 февраля по 14 июня и ограничения суточной нормы изъятия одного вида пернатой и пушной дичи на одного охотника до пяти особей, кроме промысловой охоты, – сообщил пресс-секретарь комитета лесного хозяйства и животного мира минсельхоза Сакен ДИЛДАХМЕТ и привел цифры: численность уток в 2015 году по отношению к 2014 году снизилась более чем на 2 миллиона особей. На этом фоне растет статистика по браконьерству.

А в пяти регионах страны – Акмолинской, Западно-Казахстанской, Карагандинской, Костанайской, Павлодарской областях – до конца года нельзя охотиться на волков.

По данным МСХ, там самая низкая популяция волков (в республике насчитывается порядка 13 тысяч особей). Отстрел возможен только при нападении хищников на домашний скот или при появлении на территории населенных пунктов.

Отделываются легким испугом

Тем временем эксперты бьют тревогу из-за угрозы исчезновения сайгаков с карты страны. Напомним, эти животные занесены в Красную книгу, охота на них запрещена. Численность представителей уникального вида степных антилоп за 20 лет в республике сократилась с миллиона особей до 200 тысяч.

Рога сайгаков широко применяются в фармацевтике, восточной медицине, в основном в соседнем Китае. Стоимость одного килограмма может достигать четырех тысяч долларов. Именно они становятся предметом наживы браконьеров, от рук которых 15 января в Нуринском районе Карагандинской области погиб инспектор “Охотзоопрома” (госпредприятие, занимающееся охраной животного и растительного мира, в том числе сайгаков) Ерлан НУРГАЛИЕВ и был ранен его напарник Петр НИЦЫК.

Справка “КАРАВАНА”

Охрана сайгаков осуществляется в Акмолинской, Актюбинской, Атырауской, Алматинской, Жамбылской, Западно-Казахстанской, Карагандинской, Костанайской, Кызылординской и Мангистауской областях. Охранные мероприятия на территории 123 миллиона гектаров ведут 222 инспектора “Охотзоопрома” вместо необходимых 400.

Отметим, этой трагедии предшествовали похожие истории, в которых браконьеры выходили сухими из воды. Так, в ноябре 2016 года на территории все того же Нуринского района Карагандинской области браконьер нанес ножевое ранение инспектору “Охотзоопрома”. И отделался легким испугом: дело по статье 115 УК РК (“Угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью”) прекратили. А в апреле прошлого года в Карагандинской области за отстрел сайгаков возбудили дело на некоего гражданина К., который вскоре вновь попался на том же промысле – уже в другой компании! От ответственности мужчину… освободили.

Тем временем после гибели егеря мажилисмены обратились к премьер-министру с просьбой принять меры по изменению ситуации, когда уголовные дела по фактам браконьерства волокитятся, виновные уходят от ответственности и продолжают незаконно охотиться, а инспектора не в состоянии справиться с вооруженными до зубов преступниками. Подвиг инспектора Нургалиева

Об этом заявил и вице-министр сельского хозяйства Ерлан НЫСАНБАЕВ.

– Анализ правоприменительной практики показывает лояльность к браконьерам. С 2014 по 2018 год правоохранительные органы возбудили 539 уголовных дел по фактам браконьерства, из которых до суда дошло только 225! Из 294 проходивших по данным делам лиц 204 приговорены к ограничению свободы, к лишению свободы – всего 28 человек. На 51 наложены штрафы на сумму 681 миллион тенге. От уголовной ответственности освобождено 11 человек, – сообщил Нысанбаев на “круглом столе” в Астане.

При этом из задержанных за четыре года 379 единиц машин браконьеров в суде фигурировали только 172, конфисковано всего 37 машин!

– Из изъятых 16 плавсредств суд вернул владельцам 12 единиц, конфисковал всего 4, которые после были реализованы по демпинговой цене через аукцион, что не исключает их приобретения потенциальными браконьерами, – заметил по этому поводу вице-министр сельского хозяйства.

Был джейран – стала собака

Чиновник привел примеры доходящих до абсурда уголовных дел.

В октябре 2012 года инспектора “Охотзоопрома” в Чарынском национальном парке (Алматинская область) задержали двух граждан за незаконную охоту на джейрана.

Уйгурский РОВД возбудил уголовное дело, экспертиза туши показала, что убитое животное является джейраном. Однако экспертиза крови определила, что это… домашняя собака. Спустя полгода дело было прекращено.

Кстати, это не единичный случай, когда дикие животные после проведения экспертиз “одомашниваются”. Зачастую у подобных метаморфоз есть постоянные авторы. По информации Нысанбаева, при проведении экспертизы туши горного барана (архара) один из частных экспертов признал его домашним животным. В другом эпизоде якобы утерял вещественные доказательства – 38 рогов сайгака. Возбужденные по фактам браконьерства дела были прекращены, как и дело на эксперта.

Цезари за рулем

Генеральный директор предприятия “Охотзоопром” Ерзат АЛЬЗАКОВ продолжил тему:

– Следственные органы идут по пути наименьшего сопротивления: к уголовной ответственности привлекается один участник, остальные признаются свидетелями. Не может один человек находиться за рулем, одновременно стрелять и отпиливать рога, – резонно заметил на очередном “круглом столе” главный егерь страны и акцентировал внимание на угрозах жизни и здоровью своих подчиненных.

– С 2015 года по настоящее время зафиксировано 10 фактов нанесения телесных повреждений инспекторам. Только по двум эпизодам винов­ные приговорены к лишению свободы, по 5 – дела прекращены. Возникает вопрос: почему инспектора не применяли служебное оружие для своей защиты? Ответ прост: сделав это, они сами могут предстать перед судом, – сказал Ерзат Альзаков и поведал историю, когда после предупреждающих выстрелов в воздух – для усмирения браконьеров – инспектор в Южно-Казахстанской области оказался на скамье подсудимых.

У полиции свои объяснения статус-кво с вялотекущим ходом расследований браконьерских дел.

– Во-первых, позднее обнаружение туш диких животных с признаками гнилостных изменений препятствует установлению причины их гибели и снижает реальные шансы установления лиц, совершивших преступление. В 2018 году из обнаруженных в степях инспекторами “Охотзоопрома” 105 туш сайгаков 57 были в разложившемся скелетированном состоянии, что не позволило установить причину их гибели, – рассказал представитель следственного департамента МВД РК Дмитрий ШИРИНСКИХ. – Во-вторых, на результаты расследования влияет качество первоначального закрепления работниками природоохранных органов фактических данных, связанных с выявлением фактов браконьерства.

Полицейский посетовал: мол, многие инспектора “Охотзоопрома” не ведут видеофиксации незаконных действий браконьеров.

– При задержании машин сотрудники “Охотзоопрома” туши животных и оружие изымают и перекладывают на землю, что является грубым нарушением. Оружие передается из рук в руки, что затрудняет дальнейшее изъятие следов рук либо такие следы становятся непригодными для идентификации личности, – сказал Ширинских.

Также представитель МВД признал наличие проблем при назначении судебно-ветеринарной экспертизы. Чем привлекателен бизнес на сайгаках

– Данная экспертиза не проводится ни в одном госоргане, поэтому поручается частным лицам, имеющим лицензию, однако это требует оплаты расходов, – прокомментировал он, приведя в пример уже упоминавшегося жезказганского эксперта, чьими стараниями архар превратился в неизвестное домашнее животное. Однако по этому поводу никаких комментариев сотрудник МВД не представил. Зато упомянул о проблеме хранения вещдоков по браконьерским делам. Туши животных, шкуры, внутренности попросту негде хранить.

С такими защитниками и врагов не надо

Между тем руки самих полицейских тоже в крови незаконно убитых животных, как и руки некоторых инспекторов.

– В период 2014–2018 годов выявлено 15 фактов браконьерства, к которым причастны сотрудники правоохранительных органов и инспектора подведомственных комитету лесного хозяйства и животного мира организаций, – сообщил вице-министр сельского хозяйства Ерлан Нысанбаев. – В декабре 2017 года инспектора “Охотзоопрома” задержали инспекторов Иргиз-Тургайского резервата (Актюбинская область), в машине которых находилось 8 штук рогов сайги, охотничье оружие, патроны. В декабре 2018 года задержан участковый инспектор Улытауского РОВД, у которого на территории двора обнаружено 12 туш отстрелянной сайги.

О покровителях браконьеров знают и в Генеральной прокуратуре.

Как сообщил начальник управления службы по защите общественных интересов ГП Сакен САМЕТ, в мае прошлого года в Атырауской и Мангистауской областях пресечена деятельность ОПГ, действовавшей под крышей сотрудников рыбной инспекции и полицейских.

– Мы проанализировали списки работников охранных учреждений и выяснили, что более 90 лиц ранее привлекались к уголовной ответственности за совершение преступлений против собственности, в том числе за грабежи, разбои, коррупцию, незаконную охоту, рубку леса. Необходимо ужесточить квалификационные требования, – считает представитель надзорного органа.

По данным Сакена Самета, за три года браконьеры нанесли природе ущерб на 3,6 миллиарда тенге. В период 2016–2018 годов истреблено почти 3 тысячи сайгаков. Аналогичная ситуация – с добычей рыбы осетровых пород. В прошлом году из незаконного оборота изъято почти 8 тысяч килограммов осетрины.

“Таблетка” против джипа

Другая острая проблема, которая не решается годами, – материально-техническая база территориальных инспекций комитета. В то время как браконьеры ездят по степным дорогам в поисках наживы на новых джипах, вооруженные и с современными средствами связи, инспектора-егеря вынуждены нести службу в экстремальных условиях – на устаревшем транспорте и без качественной техники.

– Более 50 процентов транспорта природоохранных организаций подлежит списанию. При этом, согласно бюджетной заявке МСХ на 2019–2021 годы, из запланированных 1,4 миллиарда тенге на приобретение материально-технических средств министерство финансов поддержало лишь 567,2 миллиона тенге, из них на приобретение транспорта – 464,6 миллиона тенге, – сообщил Ерлан Нысанбаев.

Депутат мажилиса парламента Роман КИМ о тяготах егерской службы знает не понаслышке – регулярно выезжает в регионы, бывает в самых отдаленных заповедниках.

– На чем егерям выезжать к месту происшествий и преследовать нарушителей? На полуразвалившихся “таблетках”-уазиках?! Браконьеры на джипах и суперсовременных снегоходах, катерах смеются над ними. У егерей нет автовидеорегистраторов, не у всех имеются видеокамеры.

Или вот, например, рыбная инспекция Западно-Казахстанской области: сократили штат почти в два раза, но территория-то осталась та же, реки не стали короче. За свою работу егеря получают 45-60 тысяч тенге, у них нет соцпакета, служебного жилья, – констатировал он в разговоре с “КАРАВАНОМ”. – При этом со стороны МСХ есть перекосы по подбору и расстановке кадров.

Я знаю сотрудников центрального аппарата – профессионалов, которые посвятили службе много лет, но так и не дождались признания: в один день начальником назначают кого-то со стороны.

И на местах та же ситуация. Какая мотивация работать в этой отрасли дальше?.. А в руководящем составе на уровне областных лесных хозяйств в это время мы видим ветврачей, зоотехников, бывших финполовцев и экс-акимов, – отметил парламентарий.

Кроме того, по его словам, егеря ограничены в своих полномочиях и по факту не защищены.

– При обнаружении браконьера инспектор не имеет права сразу его задержать или составить протокол. Сначала он обязан направить административный материал в полицию на предмет отсутствия в действиях нарушителя признаков уголовно-наказуемого деяния. И только после получения решения ОВД об отказе в возбуждении уголовного дела может привлечь браконьера к адмответственности. К тому времени браконьера уже и след простыл. И оружие егеря не могут применить до тех пор, пока не выстрелят в них. Это же маразм! – возмущается депутат.

По этому поводу представитель Генпрокуратуры Сакен Самет замечает:

– На сегодняшний день нормативно не закреплен порядок действий инспекторов при задержании браконьеров – использование табельного оружия, служебного транспорта, поведение при пресечении попытки завладения оружием. Мужская работа: как женщина воюет с браконьерами

Сделайте их лесными шерифами

Депутат Роман Ким подчеркивает необходимость поднятия статуса инспекторов.

– Нужно дать им права, как полицейским, сделать их лесными шерифами. Несколько лет назад вместе с коллегами мы вносили соответствующие поправки в законопроект по вопросам растительного и животного мира, но правительство не поддержало наши предложения. В 2017 году комитет по аграрным вопросам, в который я вхожу, вновь направил эти же поправки в Генпрокуратуру. Воз и ныне там. Недавно мы опять предложили ряд норм, в том числе по конфискации имущества браконьеров. Они направлены на заключение кабмина, – рассказал нам мажилисмен.

И хотя побороть браконьерство в текущих условиях, по мнению депутата, невозможно, можно уменьшить масштабы этого зла. Для этого необходимо ужесточить меру ответственности для тех, кто уничтожает животный мир. С ним в этом солидарен минсельхоз – ведомство предлагает убрать штрафы, условные сроки для браконьеров и реально лишать их свободы. А также выплачивать инспекторам вознаграждение в размере 30 процентов от суммы возмещения ущерба и штрафа. Также чиновники предлагают создать базу данных “Браконьер”, которую в своей работе будут использовать правоохранители.

АСТАНА

Оставить комментарий

Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи