Опубликовано: 440

Как мы зарабатываем атеросклероз

Как мы зарабатываем атеросклероз

Отчего забиваются наши сосуды и с каким трудом врачам удается спасать тяжелых пациентов – рассказывает главный врач Национального научного центра хирургии им. А. Н. Сызганова, сосудистый хирург Аскар МАТКЕРИМОВ.

– Когда в свое время я поступал в медицинский университет, нам, первокурсникам, сразу выдали белые халаты, – рассказывает доктор. – И мы с гордостью ходили по учебному заведению, чувствуя себя врачами. Самооценка зашкаливала. А тут подходят к нам старшекурсники и говорят: “Ребята, зря поступили! Медицина – не та сфера, где вы будете жить счастливо и зарабатывать хорошие деньги”. Тем не менее я стал-таки сосудистым хирургом. Это одна из самых сложных медицинских специализаций. Сейчас понимаю: если выбрал профессию врача, то уже не принадлежишь ни себе, ни семье, ни родителям. Днем и ночью, и 8 Марта, и 31 декабря, и в любое время служба обязывает при необходимости выходить на работу. И за жизнью ты наблюдаешь, как бы со стороны. Да, врачи умудряются заводить семьи, работать на трех работах, брать ночные дежурства, успевать при этом водить детей в садик, в школу, забирать их оттуда. Как-то справляются!

– Я слышала от одного доктора фразу: “Зато такое удовлетворение получаешь, когда спас человека, вызволил из лап смерти!”.

– Да! Это непередаваемое ощущение! Хотя помню и свое первое разочарование в медицине. Я был тогда студентом, к нам в отделение поступила молодая женщина, которая просила: “Уважаемый доктор, мне во что бы то ни стало надо быстро выздороветь! У меня двое маленьких детей, муж погиб в аварии – сбила машина. Если со мной что-то случится, дети останутся сиротами”. Я перелопатил всю медицинскую литературу, у меня было огромное желание помочь ей. Но у нее обнаружился рак яичников в 4-й стадии, поражены все органы вокруг. Естественно, итог был печальным. Но именно это подтолкнуло меня заниматься более энергично, пробудило желание помогать. Ведь такие ситуации повторяются, люди просят спасти: кто жизнь, кто конечность, кто – кончик пальца. А когда такой человек возвращается в строй, в семью, где его ждут, это, действительно, непередаваемое ощущение!

– Почему вы предложили поговорить сегодня об атеросклерозе?

– Это самое распространенное в мире заболевание сосудов, которое лидирует по смертности. Вся планета с ним борется. Люди оперируются, проходят лечебные процедуры, разрабатывают диеты, пьют снижающие холестерин препараты, пропагандируют активный образ жизни, открывают спортплощадки… Но болезнь эту трудно побороть, и сосуды у нас всюду. Если закрылись сосуды глаза, наступает слепота, сосуды головного мозга – инсульт, сосуды сердца – инфаркт миокарда, сосуды конечностей – гангрена. Поэтому так важно донести людям, как от этого беречься.

Атеросклероз – заболевание хроническое и проявляется где-то в 45–50 лет, когда в толще или просвете сосудов начинают откладываться жировые атеросклеротические бляшки.

Например, стенки здоровых сосудов имеют 3 слоя: эндотелий, мышечный слой и адвентицию. Если атеросклеротическая бляшка образуется между ними, она разрушает стенку сосуда изнутри. Если на наружной стенке, образуется аневризма – боковое выпячивание. Вот, как в детстве, мы все катались на великах – помните, часто требовалось заменить камеру в колесе, потому что на ней образовывалась шишка. Примерно то же самое получается и в сосудах. А в некоторых случаях бляшка может расти внутрь просвета сосуда. Тогда она перекрывает ток крови. И наступает ишемия – недопоставка крови в орган, который он снабжает.

Фото Нэли САДЫКОВОЙ

Фото Нэли САДЫКОВОЙ

Эти бляшки забивают сосуды с неимоверной скоростью. И обидно – если пациент потерял одну, допустим, правую ногу, то в течение 3 лет в 40 процентах случаев теряет и левую. Кажется, сам живой, потерял только конечность, но, по статистике, в 20–25 процентах случаев такие пациенты умирают в течение первого же года после этого. Ведь, пока его конечность умирала, все шлаки, токсины, продукты распада тканей, жизнедеятельности микробов всасывались в организм и провоцировали обострение всех хронических болезней внутри. Кроме того, при отсутствии нижних конечностей возрастает нагрузка на сердце, ведь прежде качать кровь ему помогало движение мышц ног. А теперь они отсутствуют.

– Мы знаем: если забиваются крупные кровеносные сосуды, на них ставят стенты – своеобразные распорки в местах сужения. А сколько метров или километров сосудов в организме человека?.. Невозможно же их все снабдить стентами и шунтами.

– Протяженность и толщина у всех разная. Естественно, на все стенты не поставишь. И есть до такой степени тонкие, которые рассмотреть-то можно лишь с помощью микроскопа. Это капилляры. Они являются логическим концом любого сосуда и выполняют роль фильтра. Объясню на примере двигателя автомобиля: если у него забился фильтр, то мы его не чистим, а выбрасываем и покупаем новый, потому что вычистить его невозможно. Так и в организме. А если сосуд большого диаметра, как аорта, или магистральные сосуды нижних конечностей, то их участки просто иссекают и заменяют синтетическими протезами или какими-то собственными. Но тут надо учитывать, что свои, созданные природой сосуды идеальны для выполнения их функций, а искусственные имеют небольшой срок службы и чаще забиваются. Даже самые качественные служат максимум 20 лет. Поэтому мы стараемся, прежде всего, сохранить естественный сосуд. Если получится, чистим его изнутри, пытаемся раздуть баллоном. И только в крайнем случае ставим стенты и искусственные заменители.

– Как всё это происходит на практике?

– Допустим, поступает ко мне мужчина в возрасте 50–60 лет с диагнозом – хроническая ишемия нижних конечностей. У него почернел палец на правой ноге. Честно говоря, наше население меня часто пугает. Ну как можно не обращаться к врачу так долго? Он ведь пришел к нам, только когда родственники заметили, что он начал хромать, и ужаснулись, увидев его черный палец! Каких пациентов боятся врачи

– А что, он боли не чувствовал?

– Чувствовал, и нога беспокоила, болела. И ходил по разным врачам, сдавал анализы крови, был у невропатолога. Просто сосудистых хирургов в Казахстане мало, специализация сложная, мало кто ее осваивает. Вот кардиохирург, например, оперирует только сердце, пульмонолог занимается только легкими, невропатолог – головным мозгом. А сосуды-то есть везде. И сосудистым хирургам приходится оперировать и на шее, и на сосудах верхних и нижних конечностей, и на грудной аорте, и в брюшной полости, и в малом тазу. А повредиться могут как артерии, так и вены. Тогда число заболеваний увеличивается в 2 раза. То есть надо знать и понимать весь организм.

Осмотрел я того пациента и экстренно положил в больницу, поскольку у него закрылся сосуд в средней трети бедра, ему грозила полная ампутация конечности.

Это, как и в природе, если обрубить корень дерева, то сразу высыхают не сам ствол и ветки, которые худо-бедно откуда-то еще получают питание, а сначала опадают листья. Так и тут – сначала начинает отмирать самая конечная точка. Но самое печальное, что такие пациенты у нас встречаются сплошь и рядом!

Мы прооперировали этого мужчину, раздули проблемный участок сосуда изнутри баллоном, открыли просвет и поставили туда стент. Сегодня это считается легкой рядовой операцией. И, слава богу, удалось восстановить проходимость сосуда, хотя нередки случаи, когда это сделать уже невозможно.

Сосудистый хирург – тяжелая профессия

– Допустим, пациента ударили ножом, попали в сосуд, и вы должны его прооперировать, – продолжает рассказ Аскар Жексенбиевич. – Но там всё залито кровью. Это всё равно что в чан с грязной водой бросить монету, а потом искать ее там. Ничего же не видно! И это не тот пациент, над которым можно стоять и думать, перебирая в голове разные планы действий. На это у вас нет времени. Я обычно объясняю так: попробуйте дома взять большой пластиковый пакет, набрать в него воды, сделать разрез внизу, и постарайтесь зашить этот разрез! Так более понятно, какой стресс получает сосудистый хирург на операции, после чего стареет на 2–3 года.

– А вам сколько сейчас лет?

– 39. Раньше, когда мои старшие товарищи и учителя говорили, что перед каждой операцией они повторяют анатомию и читают медицинскую литературу, я думал: как можно одно и то же оперировать и забыть? А когда сам пришел в сосудистую хирургию, понял: бывает, год-два оперируешь на ногах, а тут появляется такой пациент, которого ударили ножом в шею. А твои мысли всё еще в сосудах и нервах нижних конечностей, и ты уже отвык от их конфигурации в области шеи. Поэтому перед каждой операцией я тоже беру анатомию, книгу “Хирургические болезни” и повторяю, что где лежит. Я всё это знаю, но лишним не будет освежить память. Ведь сосудистые хирурги оперируют в любом месте, где есть сосуды. И если где-то они расположены – артерия-нерв-вена, то в другом месте могут быть – вена-артерия-нерв. Анатомия в различных частях тела – разная, всё это надо помнить, чтобы дойти до нужного места. А сосуд ведь может лежать либо в толще какого-то органа, либо под ним, над ним, сбоку. Может заплыть жиром, что сейчас нередко. И тогда его надо искать так, чтобы не повредить рядом лежащие органы.

Срочно езжай в клинику, там разрыв!

– Был у нас пациент с аневризмой брюшной аорты. Мы готовили его к операции и планировали сделать ее на следующий день. А ночью больной встал, пошел в туалет, и у него произошел разрыв аневризмы. Он потерял сознание и упал. Мне позвонила медсестра, я созвонился со своим руководителем – опытным хирургом Нурсултаном Айдархановичем КОСПАНОВЫМ. Он сказал: “Срочно езжай в клинику, там разрыв!”. Мы оба ночью прибыли на операцию. Если бы на тот момент пациент не находился в нашей клинике и мы бы его срочно ночью не прооперировали, он умер бы от кровотечения.

– А что он чувствовал до того, как поступил к вам?

– Чувствовал, будто в животе у него пульсирующий шарик, но ничего не болело. Мы-то знаем: пульсирующего образования в организме не должно быть, кроме специальных точек, по которым мы определяем пульс. Это точки на нижних конечностях, в области лучевой и локтевой костей. А если пульсирует в животе, значит, там образовалась аневризма. Поэтому и готовили его к спасительной операции. Он по сей день каждый праздник звонит, поздравляет меня и говорит: “Если бы не вы, где бы я был сейчас!”. А в целом у него было много поражений, еще на сердце, на шее. Он перенес у нас 4 или 5 операций, потому что всё у него было забито атеросклеротическими бляшками. На тот период ему было 62 года, он очень полный. Скорее всего, были нарушение диеты и курение.

В 40 процентах атеросклероз однозначно вызывает курение. Под воздействием никотина в организме происходит повреждение внутреннего слоя эндотелия сосудов. Из-за этого в них происходит отложение атеросклеротических бляшек.

– Обычно же легкие первыми забиваются?

– Нет, легкие – это только верхушка айсберга.

– Если у человека гангрена, можно ли предположить, что из-за курения?

– Да. Могу привести пример: раньше, по статистике, женщины меньше болели атеросклерозом, чем мужчины. Например, если у нас в отделении лежали 10 человек, то 9 из них были мужчины и только одна женщина, которая на тот момент курила. А сейчас на тех же 10 койках на 6 мужчин приходится 4 женщины. И когда ко мне приходит молодая дама с жалобами на сосуды, я спрашиваю: “Сколько лет вы курите?”. Она удивляется: “Откуда вы знаете, что я курю?”. Я щупаю ее сосуды и спрашиваю: “У вас левая нога болит, а когда вы проходите метров 200, она немеет?”. Она уже смотрит на меня, будто я какой-то ясновидящий или Кашпировский. Но это просто знание факторов риска, которые приводят к таким повреждениям.

Сейчас заболевание атеросклерозом среди женщин растет. Идешь по улице – везде видишь кучки молодых девушек, женщин, которые курят. Уже многие мужчины вроде стали браться за ум, бросают курить. А женщины подхватили эту вредную привычку.

Алматы

Оставить комментарий

Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи