Опубликовано: 450

Разводы: ЧС государственного масштаба

Разводы: ЧС государственного масштаба Фото - Ибрагим КУБЕКОВ

Когда сель сносит дома или огонь уничтожает жилища, мы испытываем потрясение. Но почему цифра 60 тысяч разводов в год не вызывает у нас таких эмоций? Ведь рушатся жизни, превращается в пепелище привычный мир детей, попавших в эту психологическую катастрофу. Почему правительство и общество самоустранились от этих ЧС государственного масштаба?

Обо всем этом мы поговорили с главой союза кризисных центров Зульфией БАЙСАКОВОЙ.

– Количество разводов за последние 15 лет увеличилось на 45 процентов, в период с 2006 по 2010 год было зарегистрировано 188 876 случаев, с 2015 по 2019-й – уже 274 05. И это число продолжает расти. Как вы думаете, что является причиной?

– Когда мы проанализировали те данные, которые есть у нас, тоже увидели рост по количеству разводов. Причины бывают разные, у тех, кто обращается к нам за помощью в союз кризисных центров, – это, конечно же, насилие и социально-экономические проблемы. Отсутствие собственного жилья, например. Урбанизация привела к тому, что идет большой поток населения в города, а места для проживания нет, работу тоже найти не всем удается. Всё это усугубляет скандалы, конфликты. Еще один важный фактор – многие у нас не умеют разговаривать и слышать друг друга, управлять своими эмоциями. И в период пандемии, когда все оказались запертыми в четырех стенах, это проявилось.

Но часто люди даже не могут сказать точно, почему произошел развод, просто накапливаются проблемы. Нравственно-семейных ценностей, как было раньше, сейчас уже не осталось. Молодежь пробует выйти замуж или жениться, но это неправильный посыл. Нужно делать осознанный выбор, однако его нет.

– Сегодня, чтобы развестись, достаточно сиюминутного желания, сделать это можно даже дистанционно, не вставая с дивана. Между тем во многих странах мира развод возможен после долгих лет непроживания вместе, по веским причинам, которые нужно доказать в суде. Не является ли такая доступность процедуры катализатором распада семей?

– Легкость есть, и это было сделано, чтобы освободить суды. Они у нас очень загружены. Поэтому, если нет детей и споров по имуществу, можно это сделать даже дистанционно. У нас как вступить в брак легко, так и развестись. Считается, что это соблюдение прав человека – облегчить для него все процедуры. Но при этом люди стали забывать об ответственности. И это очень грустно.

– Возьмем зарубежный опыт: там пары, изъявившие желание расторгнуть брак, в течение длительного времени должны предпринять попытки примирения и с ними работают психологи, юристы...

– У нас был пилотный проект, мы создали кабинеты при судах, и там сидели медиаторы, психологи, юристы, они разговаривали, выясняли причины, прорабатывали их. Мы говорили: подождите, давайте попробуем. И около 7 процентов откладывали развод, это результат профессиональной поддержки.

– Во многих европейских странах развод происходит через семейные суды, у нас же в гражданском порядке, а при решении вопроса с детьми – в ювенальных судах. Некоторые эксперты уверены, что подобные схемы не создают условий для примирения сторон, а лишь обостряют и без того сложные отношения супругов. На стадии развода люди достигают пика ненависти из-за раздела имущества, детей и прочего… Вы согласны с этим?

– Абсолютно согласна. Семейные суды очень важны, но, к сожалению, пилотный проект по их созданию так и остался экспериментом. Где-то в регионах вроде бы он еще тестируется, но массово практика не применяется, а очень зря. Ведь в семейных судах рассматривается развод как проблема со всех сторон. Изучаются причины, нюансы раздела имущества, определяются места проживания детей. Это большая и очень тонкая психологическая работа. У нас же сегодня все существующие бюрократические препоны при разводах лишь усугубляют ненависть людей друг к другу. Нет попыток примирить пары, есть задача просто выполнить функцию – развести.

Инициативы по созданию семейных судов от Верховного суда не исходят. Наши законотворцы должны это инициировать, ведь они ездили за рубеж, наблюдали за опытом работы семейных судов, необходимость в их существовании очевидна.

– Немаловажный факт, способствующий росту числа разводов, – финансовая доступность этого процесса. Развод в Казахстане практически ничего не стоит. Тогда как за рубежом нужны немалые деньги, и вспылившие муж и жена 100 раз подумают, стоит ли тратить такие средства или лучше вложить их в воспитание детей и дать семье еще шанс на восстановление. Провести свадьбу сегодня у нас в 1 000 раз дороже, чем развестись.

– У нас развод обходится в несколько МРП, сумма эта очень доступная. Но документы по разделу имущества дорогие, там нужна оценка. Боюсь, что увеличение стоимости процедуры приведет к тому, что у нас начнут брать кредиты на разводы. Остановит ли это людей? Подход к проблеме должен быть со всех сторон. Сделаем мы развод стоимостью 500 тысяч тенге, люди будут возмущаться и всё равно не остановятся.

– Очевидно, что большинство разводов происходят на эмоциональном всплеске и не всегда имеют реальные причины. Например, самая популярная формулировка: не сошлись характерами... Не пора ли уточнить и сделать более строгим подход к причинам разводов, ведь в результате игр взрослых страдают дети... По исследованиям психологов, для ребенка развод сопоставим с болью, пережитой от смерти одного из родителей.

– Не сошлись характерами – одна из частых причин. Но никто не смотрит, что стоит вообще за этой формулировкой. Она превратилась в отписку. Поэтому, конечно же, нужно разбираться, прорабатывать каждый случай. Сегодня, к сожалению, никто этим не занимается.

– Самый болезненный вопрос – дети. Пока родители пытаются отомстить друг другу, устроить свою новую личную жизнь, их дети самостоятельно справляются с тяжелейшей утратой в жизни – потерей семьи...

– Мы поднимаем этот вопрос очень часто. Сейчас применяется практика проживания ребенка по очереди у двух родителей, и он постоянно кочует то туда, то сюда. То в одну семью идет жить, то в другую. Это неправильный подход.

Часто ребенок становится предметом манипуляции. Идет потребительское отношение к собственным детям, и это делают как папы, так и мамы. Есть тысячи детей, которые остаются без поддержки. А развод – это большой удар по ним. Родители погружены в развод, они не думают, что происходит с ребенком, школы тоже дистанцировались от проблем, сказав, что воспитанием должны заниматься родители. Дети остаются наедине со своей бедой. При этом в школах работают психологи, но они часто не выполняют свои функции, заняты заполнением бумаг, отчетов. Психолог должен знать каждого ребенка и следить за его состоянием. Потом, когда происходит суицид, мы часто слышим: это неполная семья. Но почему никто не работает с самой проблемой? Очевидно, что после развода родителей, дети более уязвимы, нестабильны. Нужна отдельная программа по работе с попавшими в ситуацию развода родителей. С родителями должны тоже работать. Чтобы они осознавали, что развод будет иметь большие психологические последствия для их детей, и брали ответственность осознано. А не руководствовались только своими эмоциями.

– Не секрет, что у детей, остающихся в неполной семье, резко снижается уровень жизни, есть такое понятие как "детская бедность". Многие родители после развода не платят алименты либо делают минимальные отчисления для галочки и т. д. Не кажется ли вам, что государство обязано позаботиться об интересах детей, которые становятся жертвами выяснения отношений родителей именно с точки зрения финансовых гарантий? Как детям пережить развод родителей - психолог

 Существующая система алиментов не состоятельна, на мой взгляд. Не отражает реальных потребностей детей, а исходит из желания родителя дать, не дать и сколько дать. В Турции, например, мужчины не торопятся разводиться, потому что после развода обязаны содержать полностью детей и бывшую жену.

– У нас самая большая проблема, что после развода алименты выбивают с боем, разделяют имущество, выкидывают из квартиры, привычной жизни. И дети остаются на развалинах этой семьи. А еще начинается часто буллинг, пишут гадости, портят репутацию бывших супругов. Государство не создает условий для сохранения уровня ответственности после развода. Вроде бы прописано, что должны платить алименты. А результат какой? Многие не исполняют своих обязанностей, мы знаем тысячи историй, как женщины ходят за бывшими мужьями, выпрашивают эти копейки. Это унизительно, это гнусно.

Ну сделали ограничение по выезду из страны для должников, да и не поедет он никуда, эта мера не работает. Поэтому мы предлагали создать государственный возвратный алиментный фонд, чтобы материальная сторона была соблюдена после разводов.

Финансовый фактор очень важен. У нас не Турция, мы даже не говорим о содержании женщины, хотя бы ребенку были бы выплаты в срок.

Детская бедность – одна из самых острых проблем. Страдают дети. После развода финансовая поддержка ребенка резко снижается. Если взрослые дети могут хотя бы обращаться ко второму родителю, вести переговоры, то маленькие часто вообще остаются без поддержки. Многие мужчины не платят алименты, считают, что это деньги уйдут бывшей жене, они просто прекращают помогать. И, конечно, государство должно взять ситуацию под жесткий контроль. У нас есть понятие "потеря кормильца", но при разводах, если кормилец перестал оказывать материальную поддержку ребенку, никаких мер не применяется.

– У нас разводы превратились уже в ЧС государственного масштаба, но никто не бьет тревогу. 60 тысяч случаев в год – как 60 тысяч пожаров, селей, смывавших дома, это психологическая катастрофа. Что же делать?

– Давно назрела необходимость создать государственные центры поддержки семьи, которые бы взяли на себя все критические вопросы. Нужно менять систему. Работать как с теми, кто собирается вступать в брак, так и с теми, кто решил его расторгнуть. Необходимы психологи, юристы, медиаторы. Сегодня государство потеряло контроль над ситуацией полностью. Считается, что проблемы семьи – это личные проблемы. Но это не так. Семья – это ячейка общества. И государство должно помогать ее создать и сохранить.

АЛМАТЫ

Оставить комментарий

Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи