Опубликовано: 670

Вася Чечен и Арменак: баскетбольные герои СССР

Вася Чечен и Арменак: баскетбольные герои СССР Фото - Арменак Алачачян (с мячом) и Увайс Ахтаев (крайний слева)

В последних числах декабря исполнилось бы 90 лет двум легендам казахстанского баскетбола – Увайсу Ахтаеву и Арменаку Алачачяну.

Они родились под одним знаком зодиака практически в один день, но тем не менее были абсолютной противоположностью друг другу – как внешне, так и по характеру. Их жизненные пути удивительным образом пересеклись на несколько лет в Алма-Ате, чтобы затем вновь разойтись навсегда. Однако этого короткого времени двум молодым спортсменам хватило, чтобы сдружиться и вместе поднять казахстанский баскетбол на новую для него высоту.

Геноцид и полуголодная жизнь

Арменак Алачачян родился 25 декабря 1930 года в Александрии. В Египет его семья бежала от геноцида, который происходил в начале ХХ века на территории Османской империи. Хотя на новом месте образовалась достаточно большая армянская диаспора, а семья Алачачян не бедствовала, желание вернуться на историческую родину не покидало. После Второй мировой войны правительство СССР открыло границы для зарубежных армян в Советскую Армению. Этой возможностью воспользовалось без малого 100 тысяч человек. Среди них была и семья будущей звезды советского баскетбола.

Впоследствии Арменак называл то решение огромной ошибкой.

“Мы поверили сталинской пропаганде, – вспоминал он. – К нам (в Александрию) приезжали люди из Еревана, уговаривали вернуться на родину. Они попросту лгали. Говорили, что люди в Советской Армении живут прекрасно – у всех отдельное жилье, у многих свои дома, что они хорошо зарабатывают.

Всё оказалось совсем не так, как нам говорили. Мама была вынуждена занимать очередь за хлебом в 3 часа ночи. Как-то она немного опоздала, и мы остались без хлеба. Контраст с нашей предыдущей жизнью был огромный. Нам выделили комнату в коммунальной квартире, где мы ютились вчетвером. Туалет – на улице. Тогда как в Александрии у нас была большая 5-комнатная квартира. В Ереване нас ждали карточки, очереди за хлебом и полуголодная жизнь”.

Депортация и новое имя

Увайс Ахтаев появился на свет 26 декабря 1930 года в селе Вашандарой Чечено-Ингушской АССР. Его жизнь тоже была полна лишений. В 1944 году более полумиллиона чеченцев и ингушей были депортированы в Казахстан и Кыргызстан. Семья Ахтаева нашла прибежище в Караганде.

Увайс, который на новой родине получил и новое (неофициальное) имя Вася (или Вася Чечен), в детстве ничем не отличался от своих сверстников.

Однако ближе к подростковому возрасту он сильно вытянулся и продолжал расти. При этом Ахтаев не был худым и нескладным – мышцы успевали за ростом тела. Рассказывают, что в военное время, чтобы не умереть от холода, ему приходилось воровать шпалы. И если взрослые мужчины могли унести с собой только одну, то Вася взваливал на себя сразу четыре.

Выбор и травма колена

Молодому человеку с такими физическими данными (рост – 236 см, вес – 196 кг) легче было себя реализовать в спорте, чем, к примеру, в балете. Ахтаев перепробовал многие виды. За счет природной силы он неплохо толкал ядро, но технику, без которой не будет высоких результатов, ему освоить не удалось. То же самое касалось занятий боксом, борьбой или водным поло. На счастье, в мире уже придумали игру, в которой чеченский гигант мог проявить все свои достоинства. Это – баскетбол.

Ахтаев по рекомендации тренера переехал в Алма-Ату и стал выступать за местный “Буревестник”.

Параллельно в Ереване за “СКИФ” играл Алачачян. В отличие от Увайса Арменак был невысокого роста (174 см). Свое на площадке он брал не мощью, а хитростью и скоростью. Двух неординарных игроков в 1953 году пригласили в сборную СССР, где они и познакомились. А вскоре спортсмены объединились и в одном клубе.

Этому предшествовал неприятный случай. На игре за “СКИФ” в Волгограде Алачачян получил серьезную травму колена. В команде не стали ждать его выздоровления. Арменак оказался на перепутье. И тут он вспомнил об Ахтаеве, который то ли в шутку, то ли всерьез приглашал его в Алма-Ату. Положение Алачачяна было настолько тяжелым, что он решился послать телеграмму о помощи в чужой город малознакомому человеку. Ответ пришел уже на следующий день: “Обеспечим всем. Приезжай. Ахтаев”.

Самолюбие и желание Всевышнего

Обещая материальные блага, Увайс, конечно, рисковал. Но в тот момент он уже был настолько известен в городе, что не сомневался – его просьбу выполнят.

Действительно, мало кто мог в 1950-е сравниться в Алма-Ате по популярности с Ахтаевым. Человек таких габаритов даже сегодня выделялся бы среди прочих, а тогда – тем более… Правда, люди во все времена по-разному относились к тем, кто чем-то отличается от них. “Как только он появлялся на улице, толпы людей шли за ним по пятам, задевали его, смеялись над ним. И со временем у него выработалось какое-то болезненное самолюбие: даже в безобидных шутках людей, относившихся к нему хорошо, Увайсу чудилось что-то ехидное”, – вспоминал Алачачян. “Двое держали, а третий бил”: подробности самой массовой драки в истории советского баскетбола

Ахтаев часто задавался вопросом: почему он таким родился? У его друга имелся ответ: “Значит, так надо было Всевышнему”.

Даже сегодня жить с ростом 2,36 метра некомфорт­но, а что говорить про середину прошлого века? Никаких спецномеров в гостиницах, отдельных купе в поездах или бизнес-классов в самолетах для баскетболистов не существовало. Нормально отдох­нуть и выспаться Увайс мог только дома. Он кое-как приспособил для себя салон автомобиля “Победа”, но и в нем толком не поездил. Подобные бытовые трудности преследовали гиганта повсюду. Однако Арменак постоянно его опекал. Во время долгих путешествий по железной дороге он чуть ли не кормил друга с ложечки, делал ему массаж, оберегал его покой. 

“Слепые” передачи и неблагонадежность

Зато на баскетбольной площадке высокий рост давал Ахтаеву важное преимущество перед соперниками. От партнеров требовалось только одно – доставить мяч Увайсу под кольцо, а остальное он сделает сам. Ахтаев медленно бегал и практически не прыгал, но для того, чтобы забить мяч сверху, в этом не было необходимости. Конечно, он не стал бы большим игроком, полагаясь на один только рост. Увайс умел читать игру, хорошо видел площадку, мог дать хоть пас через всю площадку убегавшему к чужому кольцу партнеру, хоть “слепую”, скрытую от глаз соперников передачу своему одноклубнику под щитом.

С Алачачяном же они понимали друг друга с полуслова. Именно их дуэт сделал скромный “Буревестник” грозой авторитетов советского баскетбола, который мог обыграть кого угодно.

Рассудительный, хладнокровный Алачачян и эмоциональный Ахтаев – два таких непохожих друг на друга человека, создавших удивительно гармоничный альянс на площадке.

Если в клубе им ничто не мешало играть и творить, то в сборную, имея в виду их происхождение и прош­лое, путь был заказан. К неблагонадежным репатрианту Алачачяну и депортированному Ахтаеву советское спортивное руководство относилось с опаской. А у Арменака еще и родственники за границей были.

Диабет и онкология

Ахтаев и Алачачян поиграли вместе совсем недолго. Уже на третий год их совместных выступлений за “Буревестник” у Увайса начались серьезные проблемы со здоровьем – врачи обнаружили у него сахарный диабет. Вскоре он заболел пневмонией, от которой тяжело отходил. Организм справился, но заниматься профессиональным спортом врачи ему запретили. А вскоре Ахтаев и вовсе уехал из Алма-Аты в Грозный. Там он тренировал мужские и женские команды, но очередная неприятность – перелом ноги – заставила его оставить и эту работу.

Ахтаев умер 12 июня 1978 года. Говорят, перед смертью он попросил, чтобы его могила была неприметной.

“При жизни люди очень досаждали, глазея на меня. Не хочу, чтобы это продолжалось и после моей смерти”, – сказал якобы Увайс.

Ахтаева чтят в Чеченской Республике, хотя он там никогда не играл – помнят его вклад в развитие спорта Чечено-Ингушской АССР. В Грозном именем Ахтаева назван Дворец волейбола.

Иначе сложилась судьба Алачачяна. Игровую карьеру в “Буревестнике” он завершил в 29 лет. По меркам тех времен Арменак считался ветераном, которому пора было заканчивать со спортом. В московский ЦСКА он перешел без каких-либо перспектив, но своей игрой сумел изменить отношение к себе.

Алачачян стал капитаном команды, ведущим игроком ЦСКА и сборной СССР (в первую команду страны его взяли после вмешательства министерства обороны).

В составе армейцев он 6 раз выигрывал чемпионат страны и дважды – Кубок европейских чемпионов, а со сборной завоевал 4 золотые медали чемпиона Европы и серебро Олимпиады-1964 в Токио. После завершения игровой карьеры Алачачян тренировал ЦСКА, а в начале 1970-х эмигрировал в Канаду. В Торонто он занимался ювелирным бизнесом и умер от онкологии 4 декабря 2017 года.

Две жизни, две судьбы. Такие разные и такие схожие. Два баскетбольных героя своего нелегкого времени.

Оставить комментарий

Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи