Масло по 2000 тенге за литр: как Китай влияет на цены в Казахстане?

А вместе с ним, как нас уверяют, вверх могут пойти маргарины, спреды, майонезы, соусы. И даже мясо с яйцами. Об этом представители ассоциации заявили на недавней пресс-конференции в Алматы. В вопросе разобралась корреспондент медиапортала Caravan.kz.

На этот раз производители прогнозируют, что цена на подсолнечное масло может перевалить за 2000 тенге за литр. И это при том, что ещё совсем недавно отрасль рапортовала о рекордных объёмах производства, уверяла, что внутренний рынок обеспечен и никаких шоковых скачков ждать не стоит.

Причина возможного скачка цен на масло проста. Как оказалось, депутат Нуржан Ашимбетов поднимал вопрос об отмене пошлины на семечку, ссылаясь на заключение АЗРК. Там был целый список претензий: и злоупотребление производителей положением на рынке, и то, что рост экспорта масла идёт по большей части за счёт продукции первичной переработки. Но с такой позицией производители масложировой продукции в корне не согласны. Они предупредили, что отмена пошлины снизит загруженность заводов. И это приведёт к росту цен на масло.

Почему подсолнечник из Казахстана уходит в Китай?

На пресс-конференции прозвучали детали, которые объясняют, почему эта тема так нервирует переработчиков. По их словам, даже при действующей пошлине семечку всё равно активно вывозят. В 2025 году вывезли подсолнечника на 23 % больше, чем в 2024-м. И Китай остаётся главным покупателем.

По словам производителей, если китайский импортёр завозит готовое подсолнечное масло, он платит около 18 % налогов. А если завозит семечку, этих платежей нет или они заметно ниже. В итоге послабления по налогам фактически компенсируют нашу экспортную пошлину. Поэтому даже с пошлиной китайцам выгодней покупать семена у Казахстана, чем импортировать готовое масло.

Помимо этого китайцы получают дешёвые кредиты под производство, «бондовые зоны», налоговые режимы. Они даже выигрывают по скорости закупок. По словам масложировиков, есть китайские покупатели, которые берут семечку за наличные, быстро, без длинных процедур, тогда как завод покупает по безналу «в белую», и потом ещё ждёт отсрочки платежа от торговых сетей.

На вопрос журналиста, сколько стоит семечка сейчас, производители ответили, что примерно 230 тысяч тенге за тонну (с поправкой на качество и удалённость). При этом один из спикеров заявил, что в этом году в некоторых регионах заводы смогли выкупить лишь 10 % выращенного сырья, остальное ушло в сторону Китая.

Фото — Римма Гахова

И вот здесь появляется главный логический мостик к ценам на полке. Если пошлину уменьшат, семечку начнут вывозить быстрее, заводы останутся без сырья, загрузка упадёт ещё сильнее, себестоимость вырастет, и это в итоге повлияет на цену масла уже на полках магазина.

Представитель ассоциации сообщил, что, по предварительным расчётам, если пошлину снизят, то уже летом цена казахстанского масла в торговых сетях может составить 1200–1300 тенге за литр. Для контраста спикеры сослались на собственный мониторинг по Алматы на начало февраля. По их словам, российские бренды в магазинах стоили примерно 1020–1190 тенге за литр, а казахстанское масло было заметно дешевле. Ну, а самый пессимистичный сценарий, по версии производителей, — это 2000 тенге за литр.

Строят заводы, но просят не менять условия

В целом отрасль не выглядит бедной и несчастной. По словам масложировиков, зависимость от импорта подсолнечного масла за последние годы снизилась. Доля импорта в среднем за 2022-2025 годы, как прозвучало, сейчас не превышает 18 %, тогда как в 2015-2021 годах была около 39 %. Цены на масло, по их версии, держались стабильными уже три года, благодаря меморандуму с профильными министерствами. Более того, представитель ассоциации сообщил, что в феврале меморандум продлили снова и он будет действовать до конца года.

Одновременно спикеры активно отбивались от претензии, что, мол, Казахстан производит только нерафинированное масло. Они настаивали, что это миф, и приводили цифры. По их данным, мощности рафинации в 2025 году достигли 481 тысячи тонн в год, что на 68 % больше, чем в 2021-м. А дальше обещали запуск четырёх новых проектов рафинации мощностью 370 тысяч тонн в год, новые объёмы в 2027-м, а к 2028-му — около миллиона тонн мощностей по рафинации в год.

То есть производители объявили, мол, растём, строим, перерабатываем, экспортируем. Казахстан, как заявили они, уже вошёл в топ-10 мировых экспортеров подсолнечного масла и в 2023–2024 годах занимал 8-е место, а по итогам 2025-го, по оценке ассоциации, может подняться на 5-6-ю позицию. Шрот (высокобелковый корм) при этом уходит в Европейский союз, и спикеры уверяли, что по этим поставкам Казахстан уже в топ-3, причём данные, по их словам, публикует сама Европейская комиссия.

На этом месте у журналистов возник вопрос: если отрасль так уверенно растёт, строит новые мощности и выходит в топ мировых экспортеров, почему она по-прежнему живёт в режиме «не трогайте пошлину, иначе всё рухнет»?

Переработчики ответили, что эта проблема была, есть и будет. Если сырьё уйдёт, простаивать будут не только линии, но и тысячи рабочих мест, лаборатории, контроль качества, логистика, вся цепочка.

Переработчики также попытались развеять популярный миф о том, что они обогащаются за счет фермеров. По их словам, маржинальность маслозаводов сегодня составляет порядка 10–15 %. Маслозаводы, как рассказали переработчики, фактически финансируют фермеров, закупая у них семечку и «замораживая» средства на этом этапе. После этого деньги вновь зависают уже на этапе реализации, потому что торговые сети работают с отсрочкой платежа от двух недель до месяца и более. В итоге заводы вынуждены длительное время работать без оборотных средств, что создаёт дополнительные финансовые издержки.

Комментируя выводы АЗРК о возможном влиянии пошлины на доходы фермеров, один из спикеров отметил, что эти оценки не учитывают региональные различия. По его словам, в ряде случаев маржинальность сельхозпроизводителей при продаже семечки достигает 85 %. То есть говорить о том, что переработчики наживаются на дешёвом сырье, некорректно.

Между валютной выручкой и ценой на полке

После завершения пресс-конференции корреспондент Caravan.kz поговорила с председателем Национальной ассоциации переработчиков масличных культур Ядыкаром Ибрагимовым и задала ему несколько уточняющих вопросов.

Фото — Римма Гахова

— Ранее представители Минторговли говорили, что отрасль получает всестороннюю поддержку. При этом сегодня звучат опасения о возможном росте цен на масло. Получается, что действующие меры поддержки не работают?

— Когда мы говорим о возможном повышении стоимости подсолнечного масла, мы имеем в виду прежде всего ситуацию, при которой отменят или снизят действующую сейчас таможенную пошлину на вывоз семян подсолнечника. Если её убрать, это приведёт к удорожанию масла. Потому что всё начинается с сырья: если мы его не переработаем, мы не произведём продукт. Тогда не будет ни экспорта, ни возможности удерживать цены на внутреннем рынке. Чтобы заводы могли держать стабильные цены, они должны быть загружены сырьём.

— Ранее вы частично компенсировали внутренние затраты за счёт экспорта?

— Да, всё верно. Мы в течение трёх лет работали по такой схеме и в четвёртый год также подписали меморандум. Поскольку внутренний рынок ограничен, часть продукции уходит на экспорт. Там мировые цены выше, и за счёт этого мы стараемся расширять рынки сбыта, продавать продукцию дороже и таким образом компенсировать экономику. Это позволяет отпускать масло на внутренний рынок по стабильным ценам, прописанным в меморандуме. Фактически идёт взаимная компенсация.

— Но посевные площади подсолнечника ведь растут из года в год. Неужели сырья всё равно не хватает?

— Нужно смотреть на мощности переработки. Сегодня они составляют около 4,3 миллиона тонн в год. А валовой сбор подсолнечника после доработки в 2025 году составил порядка 1,9 миллиона тонн. То есть даже при росте посевных площадей сырья не хватает. Заводы загружены примерно на 50 %. Поэтому возникает вопрос, зачем вывозить сырьё, если его и так не хватает.

— Может ли ситуацию решить, например, введение квот на экспорт?

— Несмотря на действующую пошлину, семечку всё равно вывозят. По итогам 2025 года экспорт вырос на 23 % по сравнению с предыдущим годом. В процентном соотношении это чуть больше 10 % от валового сбора после доработки. Пошлина — это международная практика, достаточно гибкий инструмент. Хочешь вывозить — заплати и вывози. Но нужно понимать, что на поддержку сельского хозяйства государство в прошлом году выделило порядка 1 триллиона тенге. Это бюджетные деньги, они должны работать на страну. А это возможно только тогда, когда мы перерабатываем сырьё внутри страны и производим продукцию с высокой добавленной стоимостью, а не просто вывозим его.

— Есть ли альтернативные меры, чтобы учесть интересы и фермеров, и переработчиков?

— Запрета на экспорт нет, есть пошлина. На сегодняшний день это наиболее адекватный инструмент регулирования рынка. Он позволяет развивать первичную и глубокую переработку. Без него многие инвестиционные проекты просто не появились бы. Например, вложения в десятки миллионов долларов в рафинацию и производство жиров. Кроме того, наша пошлина примерно в 2,5 раза ниже, чем в России. У них она достигает 50 %, но не менее 32 тысяч рублей за тонну. Мы конкурируем именно с российскими производителями, где мощности выше, а пошлина жёстче.

— То есть вы считаете, что нынешний уровень пошлины — это оптимальный баланс?

— Да. Если бы рынок не показывал переход к глубокой переработке, если бы мы не увеличивали мощности и не брали на себя ответственность по стабилизации цен, тогда можно было бы говорить об отмене. Но мы эту ответственность несём уже несколько лет и подписали меморандум на четвёртый год. Это выгодно для страны. Ведь растёт переработка, увеличивается валютная выручка, расширяется внутреннее предложение. Если действующая пошлина сохранится, меморандум о стабилизации цен продолжит действовать. В случае же её снижения отрасль не исключает отказа от ценовых обязательств. Теперь решение за межведомственной комиссией и правительством.

Спикеры сообщили, что обсуждение может состояться уже в ближайшее время. А рынок, судя по тону конференции, готовится к развилке: либо пошлина остаётся и меморандум живёт дальше, либо пошлину снижают, и тогда дешёвое масло станет воспоминанием о старых добрых временах.