Опубликовано: 66500

Пострадавших казахстанок насилуют дважды

Пострадавших казахстанок насилуют дважды Фото - Тахир САСЫКОВ

“Я обращаюсь к людям за помощью и сейчас боюсь за свою жизнь”, – 19-летняя Елена из Усть-Каменогорска, подвергшаяся насилию со стороны местного олигарха, с трудом сдерживала слезы.

О профилактике насилия в отношении женщин и детей, защите прав пострадавших говорили участники прошедшей в Алматы конференции “Один год #НЕМОЛЧАНИЯ”.

Пожалуй, со мной согласятся многие коллеги – это была самая тяжелая пресс-конференция, на которой приходилось бывать!

Напомним, движение против насилия “#НеМолчиKZ” зародилось в Казахстане год назад. Сегодня у него 585 тысяч постоянных читателей в соцсетях, СМИ. Все началось с публикации одного письма. После из разных уголков страны лидеру движения Дине СМАИЛОВОЙ, пережившей когда-то групповое изнасилование, посыпались сотни историй сломленных женщин. Из этих откровений вылилась ужасающая статистика: 70 процентов этих женщин подверглись насилию со стороны близких – отцов, отчимов, дядей... Замкнутый круг для жертвы бытового насилия

С ноября 2016 года при поддержке Генеральной прокуратуры РК активисты движения провели более 50 лекций на разные темы в городах страны. В рамках дорожной карты “Защитим детей вместе” охвачено более 3 500 слушателей в Алматы, Астане, Караганде, Семее, Талгаре, Каскелене и пяти районных центрах Акмолинской области.

17-летняя жертва повесилась, не выдержав судов

– Мы столкнулись с такой проблемой, что насилие в Казахстане – словно эпидемия, но эта тема закрытая, – говорит Дина Смаилова. – Я носила психологическую травму в себе 25 лет. Мы привыкли молчать, скрывать совершенное преступление. Девочка, девушка остается один на один с бедой.

Это ужасно, когда изнасилованной школьнице говорят: забери документы, стыдно, что ты учишься в нашей школе. Одной девочке пришлось сменить 7 (!) школ.

– Общество насилует таких женщин повторно, годами, – продолжает Дина. – Каждая девочка, которая обратилась в “#НеМолчиKZ”, подвергалась агрессии со стороны общества, родственников насильника, давлению своих родных. Как правило, следователи цинично принимают заявление, ведут все процедуры. Когда во время одного своего выступления я говорила о том, что женщины переживают повторное насилие во время следственных мероприятий, генеральный прокурор РК сказал, что на местах должны быть женщины-прокуроры, которые поддержат жертв насилия. У нас было дело Майры Садыковой, которую изнасиловала группа лиц. Следствие сделало так, что перед судом предстал только один преступник. Он вышел из зала суда по примирению сторон – слишком долго шел процесс, женщина устала от борьбы. В прошлом году в Восточном Казахстане 17-летняя девушка не выдержала судов и повесилась. Келин жестоко избили на тое на глазах у детей

Раздробивший жене челюсть муж вышел по амнистии

Сегодня с жертвами насилия, обратившимися в движение “#НеМолчиKZ”, работают волонтеры, психологи, адвокаты, юристы, представители курсов самообороны. Только в этом году при поддержке движения прошло 15 судебных процессов.

– Скажу честно: быть адвокатом насильника у нас намного легче, чем адвокатом потерпевшей, – говорит адвокат Айман УМАРОВА. – У меня 16 дел по изнасилованиям. Алмагуль, завклиникой, изнасилована главврачом этой клиники. Дело находится в Астане. Проблема сейчас в экспертизе. Эксперт дал заключение из области “очевидное – невероятное”: мужчина и Алмагуль утверждают один вид насилия, а эксперт – другой. Дело Динары Ч. о бытовом насилии я взяла на стадии апелляционной инстанции.

В результате побоев мужа она стала инвалидом. Супруг ей раздробил челюсть, получил условный срок и по амнистии освободился. Готовим иск о выплате морального вреда.

Дело 19-летней Елены И. из Усть-Каменогорска: экс-депутат ее домогался, потом изнасиловал. Я была в РОВД несколько дней назад, до сих пор не назначена биологическая экспертиза. Дело Нургуль из Балхаша. Ее похитили, повезли на кладбище, пытались связать, проволока сломалась. Потом повезли на другое кладбище. Там насильники молились, таскали девушку за волосы, изнасиловали по очереди, выбили ей зубы… Об этом страшно говорить и готовить потерпевших к процессу. Гюнай – жертва бытового насилия. Только потому, что она носит хиджаб, суд отдал двух ее дочерей мужу. При этом эксперт дал заключение: она не относится к радикальному течению.

“Сложно работать с насильником в одном коллективе”

После адвоката выступили жертвы насилия.

– Я обращаюсь к людям за помощью и сейчас боюсь за свою жизнь. Он очень богатый человек, его все хорошо знают. Я не могу добиться правды, мне никто не верит, надо мной смеются, – говорит Елена И. из Усть-Каменогорска.

– Когда она обратилась в полицию, все смеялись над ней, – рассказала адвокат Елены Айман Умарова. – Я следователю говорю: где экспертизы? Тот – идите к руководству. Замначальника РОВД мне говорит: я отвечаю, что он не откажется от того, что с ней был половой акт. Это разве нормально?

– Для меня не знаю, что сложнее – или то, что со мной сделал этот человек, или то, как меня насилует мой коллектив, – говорит Алмагуль. – Со мной перестали здороваться.

Меня поливают грязью. После конференции 20 июня меня исключили из всех рабочих групп. За что? Я что ли преступница?

Руководство компании, в которой я работаю, поддерживает этого человека: дескать, он приносит доход, мы не можем его отстранить. Мне очень сложно работать с насильником в одном коллективе! Меня продержали 12 часов в РОВД – ни попить, ни поесть. Следователь звонит при мне подозреваемому и так по-дружески говорит ему – Ереке…

Избитые жены идут в… снайперы

А как обстоят дела в соседних странах бывшего соцлагеря? Журналист, независимый эксперт по правам женщин из Грузии Галина ПЕТРИАШВИЛИ сказала, что наслушалась на конференции жутких историй:

– У нас тоже есть насилие, в стране два неразрешенных конфликта, беженцы, большие социальные проблемы, которые не улучшают здоровья общества. Но такой жестокости, как мне кажется, нет, чтобы женщин привязывали к батареям, таскали за волосы… Наши мужчины более склонны к сотрудничеству.

– А ваши законы по защите женщин работают на деле?

– В Грузии есть закон против домашнего насилия. Недавно создали межведомственную комиссию, которая рассматривает эти вопросы. Есть представители при правительстве, парламенте. В стране 5 государственных приютов. Существует национальная сеть по защите женщин, детей от дискриминации (ей больше 10 лет) с представительствами в 10 регионах Грузии. Женщина может обратиться туда. Конечно, это не значит, что у нас все в шоколаде… Нет страны, где нет насилия. Дела о бытовом насилии получают огласку только когда в них замешаны такие персоны как Баян Есентаева, - эксперт

– Примерно схожая ситуация в киргизских селах и казахских аулах, – считает бизнес-консультант из Киргизии Азамат АТТОКУРОВ. – В этом году президент КР подписал закон о предупреждении семейного насилия. Мы должны запустить подзаконные акты, чтобы он заработал. У нас 28 процентов женщин, девочек подвергаются семейному насилию. Милиция с неохотой рассматривает заявления, так как в селах все друг другу родственники.

Особая ситуация в традиционных исламских моноэтнических группах, проживающих в южных областях – Баткенской, Джалалабадской, Ошской. Там развиты разные половые извращения в отношении женщин, многоженство, ранние браки, детский труд на опасных производствах.

Молодежь, которая испытывает давление, социальную несправедливость, становится легкой жертвой для вербовщиков ДАИШ. Все женщины, которые уезжают в Сирию, пережили семейное насилие, групповое изнасилование, из них получаются хорошие снайперы.

Алматы

КОММЕНТАРИИ

[X]