Опубликовано: 950

Мы приехали помогать, а от нас требовали какие-то допуски и разрешения

Мы приехали помогать, а от нас требовали какие-то допуски и разрешения Фото - Тахир САСЫКОВ

– Признаюсь, когда во время карантина мы не могли найти нужные лекарства, покупали их на сайте OLX и даже у каких-то барыг. Втридорога и чуть ли не по паролям, – лидер общественного объединения “Я – алматинец” Саида ТАУКЕЛЕВА еле сдерживает злость. – Дексаметазон покупали поштучно – 3 500 тенге за ампулу, хотя целая упаковка стоила 3 120. Сутками бороздили просторы Интернета и улицы города в поисках

нужных медикаментов. Думаете, руководство СК “Фармация” просто так поменяли?

В самый канун Нового года Саида стала лауреатом премии “Народный любимец – волонтер года”. Работу добровольцев южной столицы отметил и Президент страны Касым-Жомарт Токаев на официальной церемонии завершения Года волонтера в Казахстане.

“КАРАВАН” попросил Саиду Таукелеву подвести его итоги.

Списки для “галочки”

– Карантины показали неподготовленность госорганов и волонтеров работать в режиме чрезвычайного положения. Не было четкого понимания, что и как делать, не было системы госрегуляций и алгоритмов решения проблем. Поэтому, – Саида на несколько секунд задумывается, – все эти посылы “я хочу помочь” с обеих сторон выглядели, как шаги слепого. Хотя наша организация “Я – алматинец” с 2015 года как-то научилась ориентироваться в такой ситуации.

– Есть примеры?

– С каких начать?

– Давайте с тех, которые послужили уроком. Вы же еще и республиканский координатор проекта “Общественный контроль”, всю страну объездили – от областных до районных центров.

– От коллег в регионах было много информации. Но не везде и не всегда – от местных органов власти. Доходило до (пауза) если не до противодействия общественникам, то до непонимания, чем мы можем помочь. Например, в Алматы у нас очень хорошие взаимоотношения с департаментом здравоохранения. И при этом никакого взаимодействия с самим акиматом нет.

– Но вы же проводили совместные рейды?

– Все согласования затягивались на 2–3–4 недели. Меня внесли в списки мониторинговой группы, которая проверяла увеселительные заведения в части соблюдения режима. Результаты и отчеты с фотографиями выложили. Но меня ни в один рейд ни разу не взяли.

– Почему?

– Я тоже этот вопрос задавала. Ответов не получила. Спросила: зачем меня тогда в группы включали? Для украшения списка, для “галочки”? Ответы были формальные. И тогда я потребовала, чтобы меня удалили из этих списков. В некоторых областях работники акиматов вообще не понимали, зачем приехал какой-то общественный контроль. Доходило до абсурда.

– Некоторые не понимают, зачем мы нужны. Некоторые просили и даже требовали какие-то письма, допуски, согласования, разрешения сверху, приказы от различных госорганов, министерств, какие-то списки, куда нас могут включить какие-то уполномоченные органы.

Справка “КАРАВАНА”

Группы общественного контроля сформированы во всех городах РК из волонтеров, сотрудников Антикоррупционной службы при поддержке минздрава и министерства информации летом этого года. Задача: выявлять проблемы, прежде всего – в сфере здравоохранения. Цель: не критиковать, а вместе с местными властями найти выход из сложившейся ситуации.

– Саида, где именно вы с этим столкнулись?

– Сначала почти везде. Поэтому часто приходилось всё решать в ручном режиме, напрямую звонить в министерства. Потом началось понимание. В Атырау, например, у нас был очень хороший контакт с руководством области. Глава облздрава не мог объяснить, почему врачам не выплатили положенные деньги за борьбу с ковидом. А его заместитель сразу дал нам всю информацию. И буквально через 4 часа он занял место своего бывшего шефа.

– Что в этом отношении показал юг страны?

– Туда мы поехали в самом начале пандемии. Звоним, сообщаем, что едем, что будем мониторить медучреждения и так далее. Нам обещали, что, возможно, встретит курирующий зам. Но не всегда так было. А вот в Шымкенте почти сразу нашли общий язык, объяснили, что хотим сделать. Хотя сначала была какая-то боязнь, напряженность: ага, приехали с проверкой, а нас потом в итоге накажут.

– Но вы объяснили, что вы – не команда карателей?

– Они сами показали все проблемы. Поняли, что тогда будет реальная помощь.

– Часто приходилось ругаться? Или просто голос повышать?

(Пауза.) В период карантина мы все как будто в армии находились. И голос тоже повышать приходилось. Хотя это не мой метод. Я спокойный человек. Но и проявлять характер (опять пауза) тоже умею.

– Значит, нервы все-таки пришлось помотать?

– Как же без этого? В нашей работе это нормальная практика. Если что не получается – давайте иначе. Есть другие варианты? Всё через переговоры и мозговые штурмы. Кстати, очень хорошие впечатления остались от Костаная, Актобе, Северо-Казахстанской, Павлодарской, Акмолинской, Карагандинской областей. А опыт Карагандинской, с ее систематизацией вопросов, учетом и контролем, считаю, вообще надо транслировать на всю страну.

Год в режиме “маске – рад”

Один мой приятель волонтерствует по выходным: развозит гуманитарку нуждающимся. Недавно признался, что после смены пошел дома в душ и по привычке надел маску. А однажды даже заснул в ней.

– Не удивляюсь, – голос Таукелевой становится мрачнее. – Я тоже почти весь год в маске провела. А перед каждым визитом в области еще и ПЦР-тесты сдаю. Потому что в госорганы, медицинские и детские учреждения заходить приходится. Плюс перчатки, санитайзеры…

– Сумасшедшие затраты!

– А вы думаете, что нам кто-то перелеты по стране оплачивает? Мы сами – нашу деятельность и собственную безопасность. Сколько килограммов масок я сносила, не знаю. Точно много. Но в последнее время меценаты стали дарить нам многоразовые, очень хорошие, с фильтрами. Видимо, вместо цветов и шоколада. "Сострадание, доброта и милосердие стали очень актуальны и важны в нынешнее время" - глава Национальной сети волонтеров Казахстана

– Уже, наверное, коллекция?

– Наверное (смеется)… Да даже после завершения акции “Кто, если не я”, в ходе которой мы собрали 140 миллионов тенге, от многих неравнодушных предпринимателей продолжали поступать предложения об оказании помощи. Хотя этот кризис ударил по их бизнесу.

– Саида, у вас тоже был свой бизнес?

– И он пострадал. Начался карантин, пошли убытки, пришлось сокращать штат. Наверное, надо как-то переориентироваться в новых условиях…

Добро работает без выходных

Этот разговор состоялся за пару дней до Нового года. Спросил: с кем и где Таукелева отметит праздник?

– Дома. С семьей

– А 1 января опять на работу?

– Ну-у-у... (очень длинная пауза). Пока не знаю. Еще не решила. Есть патронируемые семьи, детки-инвалиды, старики, ковидники... Надо смотреть, кто из наших по времени может. Был случай. Одна малоимущая мамочка ковидом заболела. Детей – 3. Младшему – 8 месяцев. Госпитализировать надо, потому что вирус может ударить по другим патологиям, очень тяжелый случай. А нам отвечают, что лечение якобы уже не поможет. Кое-как отправили женщину в больницу. А наши волонтеры остались в этой квартире с детьми на 2 недели.

Но я хочу сказать о другом. Вот меня признали волонтером года в Казахстане, хотя не знаю, кто и когда меня выдвинул на эту премию. Почему департамент внутренней политики городского акимата вообще не отметил работу нашего объединения “Я – алматинец”? Поздравьте моих ребят, пожалуйста, с Новым годом…

Поздравляем!

Справка “КАРАВАНА”

В честь 30-летия независимости Казахстана Президент Токаев объявил старт общенациональному “Марафону добрых дел”: “Благотворительные и волонтерские организации должны получить реальный юридический статус, который обеспечит им необходимые условия для работы”. А также сказал, что в готовящемся законе о меценатах и волонтерах “надо расширить финансовую и нефинансовую поддержку таких организаций как со стороны государства, так и со стороны бизнеса”.

Потому что наши благотворители и волонтеры работают без выходных.

АЛМАТЫ

Оставить комментарий

Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи