Опубликовано: 810

Цифровые техНАЛОГИи

Цифровые техНАЛОГИи Фото - Денис ПЕРЕХОД

Статья “Приговор дороже денег”, вышедшая в “КАРАВАНЕ” (№ 8 от 28 февраля 2020 года), вызвала не только большой читательский резонанс, но и реакцию со стороны государственных органов.

Подозрение решает всё!

В статье мы рассказали о парадоксальной ситуации, сложившейся в Карагандинской области: тысячи местных предприятий оказались на грани банкротства.

И всё из-за того, что карагандинские налоговики стали пачками подавать в суд иски против фирм, до этого момента десятилетиями успешно работавших на рынке.

Основания – предположения о том, что несколько лет тому назад “подозрительный” партнер не мог поставить им услуги или товары. А когда суд соглашался с такими “неопровержимыми” доводами истца и выносил решение в его пользу, тот выставлял ответчикам огромные суммы налоговых доначислений. Вместе с пенями суммы доходили до сотен миллионов тенге.

Этот алгоритм, по мнению местных предпринимателей, стал возможен после вступления в силу нормативного постановления Верховного суда РК “О судебной практике применения налогового законодательства” от 29 июня 2017 года. Оно устанавливало: сделки могут признаваться недействительными при отсутствии у одного из предпринимателей достаточных активов, зданий, транспорта, материальных и трудовых ресурсов. И доказательства в виде договоров аренды, готовых объектов, актов их приемки и ввода в эксплуатацию и т. д. судом не принимались.

В попытке разобраться в логике руководства местных госорганов мы направили запросы в Карагандинский областной суд и департамент государственных доходов по Карагандинской области.

Суд да дело

У представителей карагандинской Фемиды мы поинтересовались: сколько исков о признании сделок недействительными было подано налоговыми органами в отношении предпринимателей в периоды за 2017, 2018, 2019 годы? В скольких случаях решения судов по таким делам были вынесены в пользу ответчиков и в скольких – в пользу истца? Почему в двух конкретных случаях суд по искам о признании сделок недействительными отказал истцу на основании того, что он не предоставил сведения о привлечении руководителя фирмы-контрагента к уголовной либо административной ответственности за выписку фиктивной, по мнению истца, счета-фактуры? Какой перечень документов от ответчика является исчерпывающим, чтобы сделки были признаны действительными? И считает ли карагандинская Фемида возможным рассматривать дела по выписке фиктивных счетов-фактур с целью уклонения от уплаты налогов (ст. 216, 245 УК РК) в гражданском производстве?

Карагандинский областной суд отреагировал на наш запрос сразу.

В установленные Законом “О СМИ” 7 дней пресс-служба стражей законности прислала ответ на электронную почту редакции, а также продублировала его почтовым отправлением.

В первых строках своего письма председатель Карагандинского областного суда Нурсерик ШАРИПОВ привел вполне конкретные цифры: “В 2017 году в специализированный межрайонный экономический суд Карагандинской области от органов государственных доходов было подано 87 исков о признании сделок недействительными. Из общего количества оконченных дел исковые требования удовлетворены по 44 делам, отказано в удовлетворении иска по 1 делу. В 2018 году было подано 324 иска о признании сделок недействительными. Из общего количества оконченных дел исковые требования удовлетворены по 181 делу, отказано в удовлетворении иска по 2 делам. В 2019 году было подано уже 1 103 иска о признании сделок недействительными. Из общего количества оконченных дел исковые требования удовлетворены по 760 делам, отказано в удовлетворении заявления по 5 делам”. Однако на остальные наши вопросы конкретных ответов мы не получили.

Кто не спрятался, КГД не виноват?

Карагандинским “мытарям” был задан ряд следующих вопросов. Сколько исков по признанию сделок недействительными было направлено налоговыми органами региона в суд в периоды – за 2017, 2018, 2019 годы? Сколько было доначислено налогов ответчикам после вступления решений судов по признанию сделок недействительными в законную силу в периоды – за 2017, 2018, 2019 годы? Почему налоговые органы по Карагандинской области подают иски о признании сделок недействительными не на основании решений уголовных судов, как это предписывается статьей 158 УК РК? Сколько налогов за 2017, 2018, 2019 годы заплатили в бюджет те предприниматели, в отношении которых были вынесены решения судов о признании сделок недействительными? Сколько субъектов предпринимательства подали заявления о банкротстве в разрезе 2017, 2018, 2019 годов?

Но налоговики заморачиваться на ответ “КАРАВАНУ” вообще не стали. Вместо него (как мы предполагаем) комитет государственных доходов министерства финансов РК выпустил пресс-релиз с кричащим заголовком “Регистрация 449 компаний признана недействительной в Карагандинской области”.

В нем руководство КГД, сделав акцент на экономической безопасности государства, заявило: “…В октябре 2018 года на территории Карагандинской области пресечена деятельность преступной группы, которая на протяжении около 10 лет успешно содействовала субъектам предпринимательства в незаконном обналичивании денежных средств, тем самым создавая условия для уклонения от уплаты налогов либо хищения бюджетных средств. Данные действия осуществлялись от 449 компаний, регистрация которых органами государственных доходов в судебном порядке была признана недействительной”.

При этом налоговики почему-то не указали, скольких руководителей “обналовых” фирм они привлекли к уголовной ответственности и какое наказание те получили. Но озвучили результаты своей работы так: “…В регионе в период с 2017 года направлено только 1 978 исков о признании сделок недействительными. Проведено 228 налоговых проверок налогоплательщиков по вопросу взаиморасчетов с данной группой “лжекомпаний” (кстати, а разве в действующем законодательстве существует такое определение? – Авт.).

…На основании вступивших в законную силу решений суда всем контрагентам выставлены уведомления камерального контроля о необходимости исключения из взаиморасчетов сделок с “лжекомпаниями” и уплате доначисленных сумм по КПН и НДС”.

Обнародовал КГД в своем пресс-релизе и такую информацию: “Порядка 350 компаний, выигравших тендеры по государственным закупкам на суммы свыше 1 миллиарда тенге, уплачивают налогов менее 3 процентов. То есть меньше, чем субъекты малого бизнеса, работающие по упрощенной декларации! При этом в целях занижения налоговых обязательств используют услуги лжепредприятий, через которые обналичивают денежные средства и далее используют в коррупционных схемах”.

И опять – ни слова о том, как налоговики разделались с этими самыми лжепредприятиями и их руководителями.

Зато не преминули стражи бюджета похвастаться успехами в борьбе с предполагаемыми пользователями услуг этих лжепредприятий: “Следует отметить, что в настоящее время работа по противодействию лжепредпринимательству направлена на выявление и привлечение к налогообложению бенефициаров, которые являются фактическими пользователями схем по обналичиванию средств”. Правда, из этого заявления немного непонятно, почему борьба с лжепредпринимательством началась не с головы, а с хвоста. То бишь не с выявления и привлечения к суду так называемых лжепредпринимателей, а с наказания их возможных клиентов.

В этих ответах нас удивило многое. И несовпадение в цифрах, предоставленных Карагандинским областным судом и комитетом госдоходов (по данным суда, налоговики с 2017 по 2019 год подали 1 514 исков о признании сделок недействительными, а, по статистике КГД, это количество за указанный период составляет 1 978 исков). И то, с какой легкостью налоговики переводят судьбы предприятий и их работников в проценты: “…Доля лиц, использующих схемы уклонения от уплаты налогов, составляет всего 2,1 процента в общем количестве действующих предпринимателей региона” – а после скидывают со счетов. Но больше нас насторожил заключительный посыл пресс-релиза: “Если все налогоплательщики будут ясно понимать, что любые их действия вне правового поля не останутся безнаказанными, независимо от того, какие рычаги давления они будут использовать, то отсутствие спроса на услуги лжепредприятий ликвидирует данный сектор теневой экономики”. Как теневой бизнес спасает экономику Казахстана

В переводе на простонародный язык – чтобы победить обнал, не будем искать обнальщиков. Накажем (а если придется, уничтожим) всех, кто с ними общался.

Докажи, а то проиграешь

К счастью, такую позицию налоговиков не разделяет председатель Верховного суда РК Жакип АСАНОВ. 5 марта в ходе рассмотрения этой проблемы рабочей группой с участием судей Верховного суда, представителей Генеральной прокуратуры, КГД минфина, депутатов мажилиса, НПП “Атамекен” и Ассоциации налогоплательщиков он сообщил о решении Верховного суда исключить из нормативного постановления № 4 спорные пункты 4 и 6, позволяющие органам госдоходов подавать иски о признании сделок недействительными без соответствующей доказательной базы.

Карагандинские предприниматели, оказавшиеся на грани разорения, сочли это решение маленькой победой. Но при этом они понимают: выиграть бой – еще не означает выиграть войну.

Караганда

Оставить комментарий

Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи

Бота 23 марта

Отличная статья с по проблемам взаимоотношений бизнеса и налоговых органов. Вызывает недоумение, почему Кар Обл Суд не ответил на грамотные и актуальные вопросы, в том числе и по вопросу рассмотрения выписки фиктивных счетов-факту в условиях гражданского судопроизводства. Складывается мнение, что мотивированно ответить нечем .Касательно Пресс Релиза КГД с "кричащим" названием,хотелось бы отметить следующее: 1. почему об обстоятельствах 2018 года дают "запоздалый" релиз в 2020году? 2. В каком НПА имеется определение "лжекомпания"? 3. Почему не соблюдается основополагающий принцип "презумпции невиновности" при утверждении о работе с " обнальными"компаниями, где без вступившего в законную силу приговора недопустимо делать подобного рода утверждения. Очень и очень много вопросов у предпринимателей по по удовлетворению исков налоговых органов о признании регистрации( перерегистрации) поставщиков недействительной по искам налоговых органов в условиях гражданского судопроизводства, только на основании материалов проводимого досудебного расследования и признания руководителя о непричастности к ФХД, которые должны быть установлены в уголовно-процессуальном порядке и только после вступившего в законную силу приговора могут наступать определенные гражданско-правовые последствия о чем прямо и указывает часть 2 ст.158 ГК,. Вообщем вопросов много! Спасибо, что поднимаете эти актуальные вопросы!