Опубликовано: 800

Всем стоять: сможет ли правительство обуздать рост цен на еду

Всем стоять: сможет ли правительство обуздать рост цен на еду Фото - Тахир САСЫКОВ

Чтобы казахстанцы не ходили в продуктовые с корвалолом или другим успокоительным, чиновники в очередной раз ввели запрет на экспорт целого ряда продтоваров. Вот только не приведет ли это к новым, более серьезным, хотя и отложенным по времени проблемам? И что нужно, чтобы еды в Казахстане было вдоволь и желательно не по космическим ценам? Мы поговорили об этом с теми, кто стоит в самом начале производственной цепочки.

Пример капусты

Неизменность выбранных однажды методов в очередной раз продемонстрировали казахстанские чиновники. Как сообщил на неделе министр сельского хозяйства РК Ербол КАРАШУКЕЕВ, для стабилизации цен на социально значимые продтовары вводится запрет на их экспорт.

Так, полгода нельзя продавать за бугор живых телят и барашков, 3 месяца – картофель и морковь. До 1 июля 2022 года вводятся количественные ограничения на экспорт семян подсолнечника и подсолнечного масла, а также без указания сроков – запрещен экспорт зернофуража.

О том, что эти запреты будут, чиновники говорили уже давно, однако официальные приказы появились лишь недавно. И, наконец, главы профильных ассоциаций также официально могут просить и требовать их отмены.

– С тех пор, как начались разговоры о том, что Казахстан введет запрет на экспорт картофеля, рынок замер: с ноября не было заключено практически ни одного контракта, – рассказывает председатель Союза картофелеводов и овощеводов Казахстана Кайрат БИСЕТАЕВ.

Всю осень овощеводы уговаривали минсельхоз не вводить запрет на экспорт. В конце декабря они даже убедили представителей госорганов провести независимую ревизию запасов овощехранилищ.

Проверка показала, что на экспорт можно без проблем отправить 200 тысяч тонн картофеля.

– Мы просим с 1 февраля поменять запрет на квотирование. Пусть не 200 тысяч тонн, но хотя бы 150 фермером нужно разрешить продать на экспорт! Нам нужно беречь наши экспортные рынки. В противном случае мы, во-первых, рискуем их потерять, а, во-вторых, у производителей овощей есть обязательства по кредитам, лизингу и другим платежам. И, если тот же картофель, который сейчас лежит на складах, так как он традиционно идет на экспорт, никто не купит, убытки фермеров могут достигать 23–24 миллиардов тенге. Причем эти деньги не распределятся понемногу на всех, экспортом у нас занимаются не так много компаний, убытки лягут полностью на их плечи, – объясняет Кайрат Бисетаев.

В итоге, как несложно догадаться, весной на посевную выйдут не все. У одних денег не будет, у других – желания сажать столько же, как раньше. И картошку с морковкой ждет примерно та же судьба, что постигла капусту.

В 2020 году, в самом начале карантина, правительство, опасаясь голода в стране, запретило ее экспорт. Фермеры южных регионов тогда только собрали первый ранний урожай. Ну как собрали… Много кочанов остались гнить на полях, ибо спроса на них не было. В столичных магазинах капуста продавалась по 19 тенге за килограмм.

Сейчас в тех же супермаркетах она уже стоит более 300 тенге за килограмм.

– Вот почему сейчас у нас такая “золотая” капуста? Как раз потому, что в 2020 году она никому была не нужна!

Мы фактически убили тогда частный бизнес по выращиванию этого овоща, запретив экспорт. То же самое, если не отменить запрет, будет в следующем году с картофелем!

Уменьшится количество фермеров, уменьшится посевная площадь. И по итогам уборочной 2022 года мы увидим совсем иные цены и на картошку, и на морковку, – опасается Кайрат Бисетаев.

Почему запрет – не выход?

Как уверяет овощевод, он уже много раз объяснял в личных беседах с представителями минсельхоза и минторговли всю опасность запретов на экспорт, но ситуация не меняется.

– Официальный приказ о запрете вышел 5 января. И основной момент, который нас смущает, это то, что приказ подписан министром сельского хозяйства, в то время как обеспечение внутреннего рынка – это прерогатива минторговли. Минсельхоз же должен заниматься производством продукции. Это тот орган, который фермеры считают своим защитником. А тут, получается, нам и положиться не на кого. И это вносит некую нездоровую атмосферу в ряды фермеров, – признается Бисетаев. За что казахстанских фермеров обвиняют в отсутствии патриотизма

Но, может быть, минсельхоз, как рачительный отец всех аграриев, печется об общем благе? Вот, к примеру, кроме овощей запрещен вывоз зернофуража, подсолнечника и шрота… Может, животноводы и птицеводы попросили чиновников не лишать их хозяйства кормовой базы?

Так как животноводческие хозяйства тоже попали под запрет, пытаюсь добиться правды от птицеводов.

– Наша ассоциация всегда выступает против каких-либо запретов, чего бы они ни касались. Потому что любой запрет – это нерыночный механизм и краткосрочное решение, которое аукнется в дальнейшем, – уверяет президент Ассоциации яичных производителей Казахстана Максим БОЖКО.

Что касается зернофуража, то даже в самый неурожайный год, как напоминает бизнесмен, Казахстан производит в 2 раза больше зерна, чем нужно для внутреннего потребления.

Стало быть, вводить запрет на экспорт зерна нецелесообразно в любом случае – мы элементарно не сможем съесть столько хлеба!

– Запрет на экспорт – это популярная у населения мера, потому что она моментально дает снижение цены. Но это решение проблемы сегодняшнего дня за счет будущего. Ведь низкая цена – это всегда недополученная прибыль фермеров. И очень скоро это сказывается на производстве – оно снижается. И цена уже в следующем сезоне растет кратно, – практически слово в слово повторяет мысль своего коллеги-овощевода Максим Божко.

Золотые кредиты на золотую еду

Как уверены аграрии, сейчас очень важно, чтобы чиновники, решая экстренные вопросы, оправляясь от январских потрясений и пертурбаций, не забыли о текущих задачах. Главная из которых – найти деньги на посевную.

– В принципе, Ербол Карашукеев понимает, в каком направлении двигаться. Еще до Нового года он провел расширенное совещание по подготовке к посевной, в ходе которого мы смогли озвучить свои предложения и пожелания, – говорит Кайрат Бисетаев.

Главное пожелание у фермеров было одно – увеличить лимит на ежегодное кредитование весенне-полевых работ через Продкорпорацию и Аграрную кредитную корпорацию – цены на агрохимию, ГСМ и запчасти выросли в среднем раза в 2, по сравнению с прошлым годом, стало быть, и денег на то, чтобы посеяться, крестьянам надо в 2 раза больше. Эта просьба была услышана – минсельхоз уже обсуждает этот вопрос с другими госорганами.

Но, как отмечает исполнительный директор Ассоциации фермеров Казахстана Акбар МАУЛЕНОВ, существуют проблемы, которые не решаются годами.

– Чаще всего льготные кредиты получают крупные хозяйства – согласно официальной статистике, ежегодно менее 3 000 хозяйств получают льготные кредиты. Это всего 1 % от общего числа фермеров. Причин несколько – денег мало выделяется, у крупняков залоговая база лучше и представителям кредитных организаций на местах проще дать все деньги нескольким крупным хозяйствам – меньше бумажной волокиты и прочей работы, чем возиться с десятком мелких, – рассказывает он об одной из основных из них.

Получается, что мелкие фермеры фактически отрезаны от системы льготного кредитования. Но сеяться весной нужно всем, поэтому таким крестьянам приходится пользоваться более дорогими кредитами.

И сейчас, в условиях тотального подорожания, а также ради борьбы за доступную еду, госорганам надо навести порядок в этой сфере.

– Сейчас не менее 70 % агрохимии, особенно пестицидов, выдается фермерам под будущий урожай, потому что, как правило, тех денег, которые фермер получает в качестве льготных кредитов Продкорпорации или АКК, на эти статьи расходов не хватает. Понятное дело, что, когда поставщик дает агрохимию “под урожай”, он закладывает в стоимость все свои риски. В итоге химия в реале стоит примерно на 20–25 % дороже, чем за нал. Это своего рода еще один кредит. Но очень дорогой для фермера. Чтобы снизить риски кредиторов и, как следствие, стоимость такого займа, мы предложили, чтобы гарантия, которую сейчас сельхозтоваропроизводителям выдает “Даму”, распространялась не только для банков второго уровня, но и для поставщиков пестицидов, минеральных удобрений, запасных частей и так далее, – говорит глава ассоциации овощеводов. Фермеров, участвующих в госпрограммах по льготному кредитованию, обмануло государство

Таким же “скрытым” резервом кредитования весенне-полевых работ Кайрат Бисетаев называет трейдеров. Продавцы зерна нередко оплачивают посевную мелких крестьянских хозяйств. Но так как на льготный кредит Продкорпорации или АКК они рассчитывать не могут, то берут коммерческие займы в банках второго уровня. Потом накидывают на заемные деньги свои риски и маржу, а фермеры получают еще один “золотой” кредит.

Если чиновники смогут хотя бы частично решить эти проблемы, то, вполне возможно, цены на еду не будут шокировать казахстанцев.

Но никаких гарантий и прогнозов сейчас, до начала весны, фермеры дать не могут.

– Слишком много “если”. Если денег на удешевленные кредиты больше выделят, если с ГСМ проблем не будет, если агрохимия станет доступнее, если погода не подведет и урожай хороший будет, то и цена будет приемлемой. Я бы еще со стабфондами разобрался – они каждый год что-то закупают, чтобы потом цены в магазинах сбивать. Но ведь не всегда они срабатывают. Тут надо смотреть, какой у них процент брака, усушки, в каких условиях всё хранится, сколько закупают… Не только от нас, фермеров, цена зависит, – разводит руками Акбар Мауленов.

НУР-СУЛТАН

Оставить комментарий

Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи