50 лет назад в космосе погиб советский экипаж, в составе которого был казахстанец

0 июня 1971 года произошла самая большая трагедия в истории советской космонавтики – при возвращении на Землю погиб экипаж “Союза-11” в составе Георгия ДОБРОВОЛЬСКОГО, Владислава ВОЛКОВА и Виктора ПАЦАЕВА.

Спустя полвека “Роскосмос” опубликовал запись последних переговоров экипажа с Землей.

1 час 10 минут – по московскому времени. Корабль отстыковался от станции и уже 4 часа находился в автономном полете. Была включена система ориентации для направления корабля к Земле. В это время состоялся последний сеанс связи.

“Заря” (позывной измерительного центра): Как идет ориентация?

“Янтарь” (позывной членов экипажа): Мы увидели Землю, увидели!

“Заря”: Хорошо, не торопись.

“Янтарь”: Начали ориентацию. Справа висит дождь. Здорово летит, красиво!

“Заря”: “Янтарь”, еще раз напоминаю ориентацию: ноль – 180 градусов.

“Янтарь”: Ноль – 180 градусов.

“Заря”: Правильно поняли.

“Янтарь”: Горит транспарант “Спуск”.

“Заря”: Пусть горит. Всё отлично. Правильно горит. Связь заканчивается. Счастливо!

Владислав Волков сказал напоследок: “Завтра встретимся, готовьте коньяк”.

Сумерки космонавтики

Полету Добровольского, Волкова и Пацаева предшествовала цепь фатальных случайностей.

В январе 1966 года не стало генерального конструктора Сергея КОРОЛЁВА.

В апреле 1967 года во время испытательного полета нового корабля “Союз” погиб Владимир КОМАРОВ.

В марте 1968 года при выполнении тренировочного полета на самолете разбился Юрий ГАГАРИН.

В июле 1969 года астронавты Нил АРМСТРОНГ и Базз ОЛДРИН высадились на Луне. Советская же лунная программа была свернута, а ее участники были переведены на другой проект – полеты на первую в мире обитаемую орбитальную станцию.

Короткая экспедиция

Первая орбитальная станция “Салют” была выведена на орбиту 19 апреля 1971 года. Примерно за 4 месяца, что она могла проработать в космосе, на нее поочередно должны были отправиться три экипажа. Владимир ШАТАЛОВ, Владислав Волков и Виктор Пацаев входили в состав третьего. Но Шаталова вскоре назначили командиром первой экспедиции, а в пацаевский экипаж назначили Георгия Добровольского.

Экипаж Шаталова улетел к “Салюту-1” уже 24 апреля, но не смог к нему причалить и на следующий день вернулся на Землю.

Вторая экспедиция в составе Алексея ЛЕОНОВА, Валерия КУБАСОВА и Петра КОЛОДИНА должна была отправиться к станции 6 июня. Экипаж Пацаева был дублирующим. О том, что в этот раз именно он полетит в космос, пацаевский экипаж узнал за два дня до старта.

– Вылетаем в командировку 21 мая, – вспоминала жена Пацаева Вера Александровна один из последних разговоров с мужем. – Нас – два экипажа. Если выберут наш экипаж, то вернусь не скоро. Работа предстоит долгая. Дети пусть едут в лагерь, а ты напиши, чтобы мама приехала, вам вдвоем будет легче меня ждать. И не волнуйся – ничего плохого со мной не случится!

“Я уже никогда не полечу в космос…”

3 июня во время предстартового обследования врачи обнаружили у Валерия Кубасова затемнение в правом легком. Подозревая туберкулез, медики запретили Кубасову полет в космос. Позже выяснится, что это была легкая форма аллергии.

Алексей Леонов был вне себя от ярости. Он предлагал заменить Кубасова на Волкова и продолжать готовиться к полету. Его точку зрения поддерживали военные. Василий МИШИН, занявший пост генерального конструктора после Сергея Королёва, настаивал: менять нужно весь экипаж. Победила последняя точка зрения.

Журналист газеты “Комсомольская правда” Ярослав ГОЛОВАНОВ вспоминал: “Леонов рвал и метал. Бедный Кубасов вообще ничего не понимал: он чувствовал себя абсолютно здоровым. Ночью в гостиницу пришел Петя Колодин, хмельной и вовсе поникший. Он сказал мне: “Слава, пойми, я уже никогда не полечу в космос…”.

Пётр Колодин оказался прав – в космос он так и не полетел. А Валерий Кубасов с Алексеем Леоновым вместе примут участие в знаменитом полете “Союз” – “Аполлон”.

Пацаев работал за двоих

6 июня экипаж Добровольского стартовал с Байконура и благополучно пристыковался к орбитальной станции. Пацаев первым отправился внутрь. Рабочий отсек “Салюта” был полон дыма – перегорели два вентилятора. Космонавтам пришлось первым делом заняться их ремонтом. Какие казусы происходили на Байконуре перед полетом Гагарина

Всю научную аппаратуру доставил на орбитальную станцию и распаковал именно Пацаев. С помощью приборов Виктор Иванович делал спектральный анализ Земли, наблюдал образование облаков и пожаров, созревание урожая, зарождение циклонов и торнадо, движение ледников. Исследование внеземных частиц, наблюдение за солнечной плазмой и звездами – инженер Пацаев должен был выполнить работу предыдущего экипажа и свою.

Друзья, “прекрасен” наш “Союз”

Психологическая обстановка в коллективе, наматывающем виток за витком вокруг земного шара, была не очень.

Уже после посадки, разбирая космические дневники членов экипажа, в блокноте Добровольского нашли следующую запись: “Если это совместимость, то что же такое несовместимость?”.

Вероятно, причина разногласий заключалась в том, что Волков уже летал в космос, а командиром корабля назначили нелетавшего Добровольского.

Помощник главнокомандующего ВВС по космосу генерал-полковник Николай КАМАНИН был в курсе трений между командиром и бортинженером. Он тоже записал в своем дневнике: “В 8 утра Добровольский и Пацаев еще спали, на связь вышел Волков, который вчера, по докладу Быковского, нервничал больше всех и слишком много якал (“Я решил…”, “Я сделал…” и тому подобное). От имени Мишина ему было передано указание: “Всё решает командир экипажа, выполняйте его распоряжения”, – на что Волков ответил: “Мы всё решаем экипажем. Мы сами разберемся, как нам быть”.

– Если бы меня спросили, кто самый скромный из всех нас, побывавших в космосе, я бы прежде всего назвал Пацаева, – рассказывал летчик-космонавт, дважды Герой Советского Союза Алексей ЛЕОНОВ. – Нет, он знал себе цену, никому не позволял усомниться в своих достоинствах. Тут было нечто иное. И сознание, и вера в себя, в свои силы, и простая русская душа, начисто лишенная тщеславия.

– Экипаж Пацаева не совсем, что ли, был подобран психологически, – признавался несколько лет назад в интервью “КАРАВАНУ” космонавт, дважды Герой Советского Союза Георгий ГРЕЧКО. – С одной стороны, Добровольский был назначен командиром, а с другой – у Волкова это был второй полет. И как-то между ними всё шло соревнование – кто важнее. А работал Виктор Пацаев. Всё, что было в этом полёте сделано, на 90 процентов – его работа.

“Экипаж приземлился без признаков жизни”

29 июня “Союз-11” отделился от орбитальной станции и начал снижение.

В 2 часа 5 минут 30 июня с командного пункта ВВС поступил доклад: “Экипажи самолета Ил-14 и вертолета Ми-8 видят корабль “Союз-11”, спускающийся на парашюте”.

В 2 часа 17 минут спускаемый аппарат приземлился. Практически одновременно с ним сели 4 вертолета группы поиска.

– Спускаемый аппарат лежал на боку, – вспоминал ближайший сотрудник Королёва Борис ЧЕРТОК. – Внешне не было никаких повреждений. Постучали по стенке – никто не откликнулся. Быстро открыли люк.

Все трое сидят в креслах в спокойных позах. На лицах синие пятна. Потеки крови из носа и ушей.

Вытащили их из спускаемого аппарата. Добровольский был ещё теплым”.

Врачи стали делать всем троим космонавтам искусственное дыхание. Наконец, входивший в поисковую группу доктор Анатолий ЛЕБЕДЕВ сказал: “Передайте, что экипаж приземлился без признаков жизни…”.

Спасение было в скафандрах

Расследование происшедшего показало, что с момента разделения отсеков на высоте более 150 километров давление в спускаемом аппарате стало резко снижаться – в одном из вентиляционных клапанов образовалась дыра не более 2 сантиметров в диаметре. Эти клапаны при посадке в штатном режиме срабатывают только на высоте 4 километров.

Была восстановлена примерная картина последних секунд жизни космонавтов. Пацаев и Волков отстегнули ремни и отключили радиоаппаратуру. Экипаж, возможно, успел понять, что проблема в вентиляционном клапане.

Сразу после разгерметизации в кабине образовался туман, звучал страшный свист выходящего воздуха. Всего через несколько секунд у космонавтов начались страшные боли по всему телу, а затем они оказались в полной тишине из-за лопнувших барабанных перепонок.

Аварийный клапан можно было перекрыть ручным приводом. Спасительный вентиль был частично закрыт – кто-то из экипажа начал вращать его, но потерял сознание.

Космонавтов могли спасти скафандры, но по личному указанию Королёва их использование было прекращено с целью экономии места в кабине. Георгий Добровольский, Владислав Волков и Виктор Пацаев летали в космос в тренировочных костюмах…

Виктор ГЕРБЕР, Актобе