«Тиндер» для кочевников: как казахи в прошлом выбирали себе пару и признавались в любви

В вопросе разобрался корреспондент медиапортала Caravan.kz.

Ни слова о любви

Любопытно, но именно сфера любовных отношений была и остается самой малоизученной. Тому есть несколько причин. В период, когда наши предки исповедовали тенгрианство, о таких личных вещах болтать было не принято. Любовь — материя тонкая и непонятная даже сейчас, когда этим вопросом пытаются заниматься психологи и прочие специалисты. Никто не может дать ответа, почему сегодня образ человека вызывает эйфорию и бабочек в животе, а завтра — равнодушие или даже раздражение. Непонятны принципы и интимной сферы отношений. Почему с кем-то это все необыкновенно приятно, а с другим вызывает лишь разочарование. Наши предки объясняли это влиянием духов, вмешательством высших сил и старались не гневить добрых духов лишний раз и не хвастаться, чтобы счастье не испортили злые сущности. Даже в наши дни есть поверье, что нельзя выставлять личную жизнь на всеобщее обозрение. Дескать, счастье любит тишину. И когда у благополучной пары вдруг начинается разлад, влюбленные винят не возникшее недопонимание, а совместное фото в «Инстаграме», которое «сглазили» недоброжелатели.

С принятием ислама разговоры об интимном попали под запрет, так как считались греховными, от чего и появилось понятие уят, отравляющее жизнь многим казахстанцам до сих пор.

С XIII века, когда в казахских степях стали закладываться основы единой правовой системы, разговоры о влюбленностях могли обернуться скандалом. Законы определяли размер калыма, вводился левират, то есть традиция, когда вдова должна выходить замуж за брата погибшего мужа, и прочие юридические тонкости, ставящие вопрос материального благополучия семьи выше чувств и эмоций.

Нередко знатные семьи использовали брак, как способ укрепления или влияния, а для родителей, где выросла очень красивая дочь, брак был единственным способом поправить материальное положение. Ведь и калым за столь желанную невесту был огромен.

Эпосы «Козы Корпеш и Баян-сулу», «Кыз-Жибек» говорят именно об этом. Кроме произведений, известных со школьной скамьи, есть еще десятки легенд с подобным сюжетом и сотни песен. В большинстве случаев трудности у влюбленных начинались именно с того момента, когда кто-то из знакомых выбалтывал их тайну, что приводило к обострению вражды между родами.

В современном обществе родственники девушки неодобрительно смотрят на добрачные связи и совместную жизнь без регистрации в ЗАГСе, а рассказывать посторонним о проблемах внутри семьи тоже считается позором. Это нашло отражение и в массовой культуре. Если в любом любовном сериале вроде «Отчаянных домохозяек» женщины успевают сменить с десяток партнеров, прежде чем обрести женское счастье, причем совсем не стесняются об этом говорить даже малознакомым людям, то в казахстанском кино такие сюжетные линии зрители не одобрят.

Так что, если лет через 100 попытаются изучать особенности любовных отношений в Казахстане первой четверти ХХI века, задача для них станет очень непростой.

Каменные знаки

В период тенгрианства ни о какой стыдливости в вопросах любви не могло быть и речи. Во-первых, к самому процессу зачатия люди относились проще и не устанавливали тут лишних моральных барьеров. Во-вторых, тогда появление любого нового члена племени было подарком небес и не важно, при каких обстоятельствах он появился. При высокой младенческой смертности понятия «нежеланный ребенок» быть не может. Младенца поднимали и воспитывали всем миром, и тут не имеет значения, есть ли деньги у молодой мамаши, чтобы прокормить малыша, и не сбежит ли папаша, устав от детского плача.

Кроме того, для общества того времени были характерны и ритуальные обряды, где интим был своего рода жертвоприношением.

В племенах, где хорошо развито скотоводство, нет необходимости стыдливо объяснять подросткам, откуда берутся дети на примере пестиков и тычинок. Это все понимали лет с пяти, а то и раньше, когда наблюдали за домашними животными в брачный период. Но у человека разумного  вопросы любви всё-таки сложнее, чем у коров и овец, а тут найти нужные слова, чтобы все объяснить, сложно даже сейчас. Недаром этому посвящают много томов научно-популярной литературы.

С появлением письменности задача стала намного проще. К примеру, в Индии появилась легендарная “Камасутра”. Вопреки распространённому мнению этот трактат посвящен не только причудливым позам, которые под силу разве что профессиональным гимнастам. В нем говорится и об общем настрое, и тактичности, и создании необходимой атмосферы. Подобные труды есть и у античных авторов Древней Греции, и у философов Поднебесной и даже на шумерских клинописных табличках.

Но как же быть, если мудростью поделиться надо, а письменность еще не появилась?

На территории Казахстана, примерно в Семиречье, до сих пор сохранились петроглифы эпохи бронзы и раннего железа. Среди рисунков, изображающих сцены охоты, религиозных обрядов и битв, есть и очень фривольные изображения, примерно такие, какие можно встретить на стенах в мужском школьном туалете. Подобные петроглифы встречаются и на камнях недавно открытого святилища Толеубулак, что в Актюбинской области. Но, то что сейчас считается вандализмом и хулиганством подростков с буйством гормонов, прежде было ценнейшей информацией. Такие святилища с непотребными картинками встречались в любом уголке бескрайней степи. При достижении подростком пубертатного возраста старейшины направляли его на несколько дней в такие святилища, чтобы будущий полноправный член общества по рисункам подробно изучил все аспекты взрослой жизни. Именно поэтому, кроме неприличных  петроглифов, тут есть изображения и других сфер, вроде войны и охоты.

Никто не может сказать, были ли в процессе инициации на древних святилищах еще и практические занятия. То есть представителей разных полов отправляли туда вместе или по отдельности. Тем не менее можно смело заявлять, что свои первые уроки по половому воспитанию наши предки получали именно среди древних камней.

Любовь выбирает сильных

При всей своей гениальности Уильям Шекспир никогда бы не смог написать пьесу о трагической любви не представителей двух знатных веронских родов, а “самую печальную на свете повесть” о романе сына лавочника и дочери мясника из какого-нибудь итальянского Тренто, затерянного в горах.

Именно поэтому такие драмы, как в казахских народных эпосах, вроде “Кыз-Жыбек”, не могли существовать среди простонародья. Простому чабану было не из-за чего десятилетиями враждовать с соседом и тем более укреплять родовые связи брачным союзом. Мать обычной девушки прекрасно понимает, что не получит за свою дочь калым в мешок золота или табун лучших коней, поэтому в ее планах выдать дочку замуж не за хана, а за нормального, работящего парня. При таком раскладе влияние семьи на выбор спутника жизни у молодых был минимален, старики лишь следили за тем, чтобы не допустить кровосмешения.

Кроме того, казахским девушкам нередко приходилось сражаться наравне с мужчинами, а порой и лучше их. Закаленным в таких боях амазонкам вообще трудно диктовать свою волю. Так что право выбрать будущего мужа девушки имели, хотя это право требовалось заслужить.

Двое на качелях

Конечно, принимать участие в такой жёсткой игре могли далеко не все влюбленные. Сейчас, прежде чем сыграть свадьбу, пара старается хоть с годик пожить вместе, чтобы узнать, насколько совместимы их характеры. Лет сто назад такие вольности были недопустимы. С контрацепцией дела обстояли туго, а если на свет появлялся ребенок, то аргумент “не сошлись характером” для расставания был недействителен. Одно дело, когда спутника жизни тебе выбрали старшие, но, как мы помним, у девушек было право выбрать себе жениха по любви. Как тут не ошибиться, если жизненного опыта у юной девицы не хватает, а выходить замуж по чужой воле не хочется?

Тут на выручку приходило испытание… качелями. Да, теми самыми, которые и сейчас являются обязательным атрибутом любого праздника. На алтыбакане сейчас катаются только стоя. Так раскачивать доску совсем не трудно. Стоя катались и прежде. Но для развлечения, а если на алтыбакан поднимались влюбленные, то это служило и определенным видом флирта. Можно вести беседы от любви, девушки получали возможность кокетливо визжать, парни — демонстрировать силу и внимательность или, наоборот, молодецкую удаль.

Но когда разговоры о будущем становились более серьезными и пара заговаривала о семейной жизни, то качели из развлечения становились хорошим тестом.

Влюбленные садились на доску так, чтобы их ступни соединялись и пытались раскачаться.

Это давалось очень непросто. Требовалось чувствовать партнера, его тело, настроение, темперамент, уметь действовать слаженно и синхронно. Только при наличии этого удавалось сильно раскачать алтыбакан. Но зато пара, пройдя это испытание, знала, что если качели взмывали к небесам, то и при семейной жизни все сложится хорошо. Пара, способная так синхронизироваться, справится с любыми трудностями.

Фавориты луны

Но, прежде чем встать на качели и говорить о любви, эта любовь должна как-то зародиться. Степная жизнь непроста, много времени отнимает работа и прочие хлопоты. Так можно понять, насколько работящий будущий жених и какая хозяйка может получиться из будущей невесты. Но ведь хочется, чтобы существовало и некое единство душ. Как минимум, знать какой любимый цвет у избранника и о чем он мечтает.

“Тиндера”, “Мамбы” и даже “Фейсбука” тогда не было, а за работой о таких пустяках не поговоришь. Так появилась традиция, где молодежь могла познакомиться поближе. Чаще это происходило в канун Наурыза, когда многие уезжали в гости к родственникам из других аулов и юрты пустовали. Из них выбиралась самая большая юрта, в которой собирались парни и девушки. Существовало негласное правило: парни добывают для посиделок барашка, а девушки — сладости и кумыс. В отличие от современных “вписок” и молодежных вечеринок никакого непотребства там быть не могло. В юрте обязательно присутствовали пожилые женщины. В беседы они не лезли, разве что могли шикнуть на пошляка, чьи шутки нарушали границы приличия или остановить ссору, если кому-то из парней кумыс ударил в голову. Но вот флиртовать, кокетничать, задавать друг другу довольно личные вопросы не запрещалось, а только приветствовалось. Точно как сейчас в самом начале переписки при интернет-знакомстве, только апашки были суровыми модераторами и “банили” даже за намек на непотребства.

После посиделок в юрте, когда пары уже определялись, переходили к игре в аксуек. Это когда ведущий закидывал далеко-далеко белую косточку, чаще всего баранью лопатку, и тем, кто ее найдет, обещалось счастье и удача во всех делах. Вот только, когда в аксуек играли влюбленные, кость кидали ночью, когда ярко светит полная луна, и лопатку отправлялись искать парами. Конечно, влюбленные искали не косточку, а совсем другое счастье. Под предлогом поисков они оставались наедине, могли задавать более личные вопросы, не опасаясь, что их услышат бдительные апашки, а если повезет, то и получить первый в жизни поцелуй. Но не более того. Потому что за игрой апашки следить не переставали. Именно для этого и требовалось, чтобы луна была полной. Лунный свет создавал приятную атмосферу для интимных бесед. Но если гормоны вспыхивали и тянуло на большее, бдительные апашки хорошо видели, что игра заходит далеко, и успевали вмешаться. Тут вопрос был не столько в целомудрии, сколько в нежелательной беременности. И в наш более свободный век свадьбы “по залету” не приветствуются.

Игра в верблюда

Сдержанность в разговорах о личном, мнение родственников, осуждение не только тех, кто не соблюдал нормы морали, но и всех членов их семей, создали иллюзию, будто наши предки были образцами целомудрия и успешно подавляли низменные инстинкты. Это недалеко от правды. Морально-этические нормы у нас сильнее, чем у более раскрепощённых народов, например, римлян с безумными оргиями. Тем не менее бороться с животными инстинктами очень трудно, и далеко не все могли выдержать эту битву. Речь идет даже не о наивных девушках, поверивших лживым словам возлюбленного, а о зрелых влиятельных мужчинах, которым богатство и власть вскружили голову.

В 1920 году случился скандал, который по масштабам для казахстанцев имел такой резонанс, как сейчас история с файлами Эпштейна для всего мира. Даже история с утечкой информации очень схожа.

Художник Николай Хлудов выставил на обозрение свое полотно «Праздник с призами». Эту картину до сих блюрят на некоторых интернет-порталах. На полотне был запечатлена странная сцена. Две полуобнаженные женщины на фоне обычного аула стоят на коленях перед верблюдом. А одна из них пытается развязать зубами путы, связывающие животного. В углу стоит совсем молоденькая девушка, которая только раздевается, но по ее лицу видно, что своей наготы она не стыдится. Хлудов рассказал шокированной публике, что этот обычай он часто наблюдал, когда его звали в гости уважаемые люди. Публика возмутилась. Художника обвиняли в клевете и утверждали, что у столь целомудренного народа не может существовать такого дикого развлечения. Дескать, ни одна женщина не позволит ползать полуголой на потеху толпе. Но за Хлудова заступился сам Ахмет Байтурсынов, а впоследствии и легендарный археолог Алькей Маргулан.

Они заявили, что такие развлечения действительно были, но не имели широкого распространения. Суть игры заключалась в том, чтобы полуголая женщина зубами развязала веревку, и тогда призом становился верблюд. Сейчас хороший верблюд стоит не менее миллиона казахстанских тенге, а тогда это было настоящее богатство. В самом деле ни одна уважающая себя женщина на такой уят бы не пошла даже ради ценного приза, но желающие находились. Это могли быть невольницы, желающие обрести свободу, опорочившие свое имя женщины, которым терять было нечего, или вообще представительницы других народов с нравами попроще. Правила могли быть и жестче, то есть девушки должны были бороться за приз абсолютно голыми, хотя оставляли за собой право прикрывать тело распущенными волосами. Для многих участниц это был единственный способ улучшить свою жизнь. Продав призового верблюда, они выкупали себя, могли погасить долги или просто уехать далеко, где их никто не знает, чтобы попытаться начать жизнь с нуля.

Понятно, что такие игрища не могли устроить люди небогатые. Выкинуть целое состояние на призовой фонд, чтобы посмотреть на дам топлес, могли, даже в складчину позволить себе лишь те, у кого денег куры не клюют. Почти как в сериале «Игра в кальмара», где миллиардерам наскучили простые соревнования. Игры с развязыванием верблюда общество не принимало, и в самом названии есть слово «бесстыжие игры». Также известно, что устроители таких игр проводили их тайком от родных и не сильно распространялись, где и как проводили время. Тут даже дело не в морали. И в наш более раскрепощенный век ни одна супруга не сможет остаться спокойной, узнав, что ее муж спустил целое состояние, чтобы посмотреть на такой стриптиз. Непонятно только, сам Хлудов понимал ли, что подставляет людей, любезно пригласивших его на тайные мужские забавы, выставляя это полотно на всеобщее обозрение. Говоря современным языком, это был намеренный «слив», вроде фотографий с голых вечеринок, после которых многим приходилось напяливать водолазку и объяснять, что они просто вошли не в ту дверь. Хотя, в оправдание художника можно привести тот факт, что наброски к картине он сделал еще в 1877 году, то есть почти за 50 лет до скандальной выставки. А к тому времени многих из участников скандального мероприятия не было уже в живых.

Тем не менее подобные случаи были, скорее, исключением и осуждались, так что в аморальности можно упрекнуть только пресыщенных организаторов постыдных игрищ.