Буханка в день - и это пенсия: почему у молодых не получается накопить на старость

Аскарбек Ертаев сразу нашёл виноватых. Молодые, дескать, о будущем не думают, откладывать не спешат, живут сегодняшним днём. А точно ли не думают? Давайте разбираться.

Если результат слабый, значит, кто-то недоработал. И, как считает глава Минтруда, в данном случае виноваты сами вкладчики. По данным ЕНПФ, около четырёх миллионов граждан в возрасте от 20 до 35 лет накопили суммы, которые едва дотягивают до полумиллиона.

«Это очень мало, надо задумываться с первого дня трудоустройства», — возмутился Аскарбек Ертаев.

Но проблема в том, что между «не думают» и «не могут» в этой истории слишком большая разница, чтобы её игнорировать.

Десять лет труда — и ничего на старость

Давайте посмотрим на ситуацию в цифрах. Допустим, человек закончил вуз в 22, и сейчас ему 32. Не крутой айтишник, не топ-менеджер, а тот самый обычный, средний казахстанец. Берём минимальную зарплату. Сегодня это 85 тысяч тенге, но десять лет назад она составляла 21 364 тенге. Пенсионные взносы – это 10 % от дохода.

А дальше простая арифметика. Если этот человек все десять лет работал без перерывов, увольнений, декретов и прочих жизненных сюрпризов, то на его пенсионном счёте к сегодняшнему дню могло набежать около 629 тыс. тенге.

А теперь вернемся в реальность. Допустим, он не работал пару месяцев, быть может, по болезни, по уходу за ребенком или просто перегорел. И эти 629 тысяч очень быстро превращаются в те самые 500 тысяч, которыми сейчас пугают с трибуны.

Вы можете сказать: подождите, ЕНПФ же инвестирует, там есть доходность. Есть. И если её учесть, сумма вырастет примерно до миллиона тенге. Выходит, что даже при 10 годах стажа и инвестиционной доходности в 9-10 % годовых человек накопил только на несколько месяцев жизни. Или на один смартфон.

Вы можете возразить: «Ну это же минималка, кто на ней сидит?». Формально — почти никто. А по документам — очень многие. Потому что курьеры, таксисты, фрилансеры, мелкий бизнес часто платят взносы именно с минимальной зарплаты. Даже если зарабатывают больше. Это обычные отчисления типичных ИП.

Есть и другая ситуация. Например, официально у человека — минимальная зарплата, остальное он получает в «конверте». В Казахстане это частая практика.

Есть и те, у кого доходы действительно минимальные, без всяких «конвертов» и доплат. Например, участники госпрограммы «Молодежная практика» в среднем получают около 129,7 тыс. тенге в месяц, то есть немного выше минималки. Такую зарплату предлагают молодым медсестрам, учителям, воспитателям.

И в итоге мы получаем странную картину. Люди вроде работают, зарабатывают, а в пенсионной системе — копейки.

Буханка в день – и это пенсия?

И обвинять их в том, что они не думают о старости, как-то неловко.

Почему? Да потому, что молодым нужно оплачивать аренду, кредиты, еду, транспорт, и заработанные деньги расходятся быстро и без остатка. И в этой ситуации разговоры про то, что надо было откладывать больше, кажутся оторванными от реальности.

В тему

Сколько должны зарабатывать казахстанцы, по мнению ЕНПФ

Самое интересное, что эти самые четыре миллиона через 20–30 лет придут за пенсией. И в лучшем случае к 2056 году у них на счетах будет примерно 17–20 миллионов тенге (так нейросеть посчитала). Делим эту сумму на ожидаемый период дожития (около 20 лет) и получаем 70–90 тысяч тенге в месяц. Сейчас это деньги. Но если мы говорим про будущее, то нужно учитывать инфляцию. Это значит, что булка хлеба, которая сегодня стоит 300 тенге, к тому времени будет стоить 3000. То есть нынешние ИПшники, по нашим приблизительным подсчетам, смогут себе позволить только буханку в день. Про масло вообще молчим.

Кто заплатит за бедную старость?

В результате вопрос «почему они не откладывали» превратится в другой — что делать с этой армией голодных людей? Платить им пособия для малоимущих? К тому времени порог бедности с учетом инфляции будет на уровне 400 тыс. тенге. То есть государству придётся тратить триллионы тенге ежегодно. Из бюджета, конечно.

А значит, система рано или поздно предъявит счёт. И платить по нему всё равно придётся, только уже всей стране.