Временное хорошее против постоянно плохого. Сергей Туник об итогах недели

Обрабатывающая промышленность, фармацевтика, машиностроение, строительство, легкая промышленность, сельское хозяйство. Ну еще и сфера услуг. А это, сказал кто-то из докладчиков, “новые рабочие места”. Ага, счас! После того, как супермаркеты и рынки пережили временный арест, им бы тех работников, которых вынужденно отправили во “временные отпуска”, восстановить. И вот тут самое интересное. В сфере торговли “наблюдается рост на 2,7 процента”. А за счет чего? Только оборота? Или роста покупательской способности населения, часть которого жила на пособия?

Председатель Нацбанка Ерболат Досаев с удовлетворением констатировал: удорожание продовольственных товаров в августе замедлилось с 10,9 до 10,8 процента. Хотя недели три назад на заседании правительства радостно отмечали, что цены на еду с начала года вспухли всего на 4,4 процента. Как за это время они могли так измениться?

Мне приятельница (уже на пенсии) в среду сказала: “Цены на продукты такие, что на улицу страшно выходить – без ножа грабят”.

А вот министр национальной экономики Руслан Даленов на этом заседании проявил оптимизм, жонглируя цифрами и смыслами, когда говорил о положительной динамике в ВВП страны: “Показатель улучшился с минус 3 до минус 2,8 процента. Годовая инфляция сохранилась на уровне 7 процентов”. Хотя прогнозировали 8 процентов. То есть всё еще ужас. Но уже не ужас-ужас-ужас?

Кстати, о деньгах. На неделе директор департамента наличного оборота Нацбанка Жомарт Кожамуратов заявил, что “вероятность нахождения на банкнотах вируса COVID-19 незначительна”. Поскольку “в целях профилактики наличные деньги хранятся без вскрытия 45 дней”. Ну да, иногда их еще отмывают. И не только в Отечестве. Но это уже другая история. Точнее, делА в рамках УК РК.

Но вернемся к цифрам. Во вторник бюро экспресс-мониторинга общественного мнения Demoscope обнародовало итоги исследования по дистанционному образованию. 43% респондентов высказались категорически против такой формы обучения, 38% отнеслись “с пониманием”. Далее: 30% главным недостатком такого формата считают “стресс для детей, учителей и родителей”. Еще 28% – что нормальному обучению мешают технические сложности (очевидно, умение работать с компьютером) и мертвецки медленный Интернет. Об этом полупокойнике заявили 49% опрошенных, которые живут в глубинке. А каждый пятый сказал, что главная проблема дистанционки – низкое качество образования. Авторы исследования фиксируют: “Опрос демонстрирует увеличение регионального неравенства между учащимися. В том числе из-за разного доступа к Интернету”. И вот тут у меня пара вопросов.

Во-первых, с прошлого года штук 5 министров обещали, что Всемирная сеть начнет работать по всему Казахстану если не к началу учебного года, то к началу следующего. Только не уточнили, в каком именно году. Ну да, обещать – не значит же обязательно жениться? Во-вторых, если деньги на это дело выделены, то почему их не освоили? Кто-то за это ответил? Или департаменты по расследованию фантастики в Агентстве по делам госслужбы и антикоррупционном ведомстве перенесли этажами ниже – чтобы не слышать и не видеть?..

В понедельник неожиданно выяснилось, что 40 процентов пострадавших от бытовых преступлений в Казахстане – мужчины!

Судорожно перелистал память. Вспомнил два свежих случая. Первый: одного мужика, кажется, в Актобе, летом жена отлупила скалкой за “подаренный” триппер. Травмированный ушел к любовнице – и после этого вообще попал в реанимацию. Урок не пошел впрок? Второй случай: один столичный чиновник попался на взятке в июле. Жена нанесла ему увечье в августе – “в области затылочной части головы”. Это месть за несбывшиеся надежды?

По мнению главы комитета адмполиции МВД Мурата Баймукашева, более половины таких правонарушений совершены в состоянии опьянения. И 82 процента – неработающими. А сколько их просиживало дома в состоянии изоляции, сходя с ума от ничегонеделания? Психологи предупреждали: рано или поздно – “крышку” у таких людей сорвет. Законами и запретами, наверное, можно и воробьев научить маршировать. Может, все-таки лучше переболеть физически, чем психологически?

Отсюда естественный вопрос: откуда у наших министров такой оптимизм, когда они выступают на заседаниях правительства? Боятся домашнего насилия от ближних, если прогнозы будут мрачными и цифры унылыми?

Одно не могу понять: почему наши министры с настырностью аутистов 7-го дня утверждают, что жизнь становится лучше? Мы покупаем картошку, мясо, овощи и другую еду, а не бочки нефти. Может, мы в разных магазинах отовариваемся?