Опубликовано: 30600

"Отправила в армию здорового сына, сейчас он на больничной койке": как лечат солдат в наших госпиталях

"Отправила в армию здорового сына, сейчас он на больничной койке": как лечат солдат в наших госпиталях

Солдат срочной службы из воинских частей десятками везут в Алматинский клинический госпиталь, но там, как заявляют родители военнослужащих, их «не лечат, а калечат».

Диагнозы разные. Был такой случай этим летом. Призвали солдата, успели даже в строй поставить, а потом выяснилось, что он тяжело и серьезно болен. Не годного для службы в армии молодого человека пришлось комиссовать. Призывают с заболеваниями все потому, что отбором занимаются теперь даже не военкоматы, а медицинские комиссии от акиматов.

Из информированного источника  медиа-порталу Caravan.kz стало известно, что персоналу военных госпиталей все труднее становится справляться с огромной нагрузкой. Квалифицированных военных врачей не хватает остро. Их не хватает повсюду. В закрытых военных городках и гарнизонах без нормального цивилизованного медицинского обслуживания страдают военнослужащие и их семьи. Жалоб и «критических сигналов» от пациентов в погонах поступает не просто много – бешеное количество.

Очевидно, что проблемы военной медицины накапливались годами: кадровый голод, отсутствие в госпиталях необходимых дорогостоящих лекарств и современного медицинского оборудования… Даже МРТ (магнитно-резонансный томограф) нет в военных госпиталях и лазаретах. Так же, как нет и КТ (компьютерный томограф). Вернее всего два на все Вооруженные силы - в Семее и в Астане. Военным медикам  приходится обращаться в гражданские больницы, выстаивать там километровые очереди, очень долго ждать заключения гражданских специалистов. Деньги большие на это тратить и нервы. Финансирование военной медицины из госбюджета тоже идет почему-то по «остаточному принципу». У военных врачей по сравнению с гражданскими низкие заработные платы и полное отсутствие перспектив в карьерном росте. Получается, что мы все приплыли? Если уж у военных такая отсталая медицина, то что говорить о гражданских больницах и фельдшерских пунктах в аулах и селах.

- Мне всегда казалось, что военные(!) госпитали оснащены по последнему слову науки и техники, - делится Гулден Саркулова, мать солдата срочника Жанарыса Скакова. – Я всегда была уверена, что в армии лучшие специалисты, которые способны вылечить и поставить на ноги практически безнадежного пациента. С того света вытащить раненого солдата, сделать все возможное и невозможное, чтобы спасти его жизнь.

- Гулден, поверьте мне, полковнику-десантнику, так и было на самом деле. Правда, во времена моей службы в войсках. Сейчас я в отставке, но в госпиталях все равно приходится бывать по работе.

- Может, и было когда-то, но давным-давно прошло. Я этим летом отправила своего сына в армию здорового, а сейчас он с июня на больничной койке. У него серьезные проблемы с коленным суставом правой ноги. Он страдает от невыносимой боли, а его по нескольку раз «футболят» из санчасти в госпиталь и обратно. Почему-то не лечат, а калечат. Да еще унижают морально. А Жанарыс с детства мечтал быть десантником. Не косил от армии, добровольно туда пошел. И когда сказал военному доктору в Алматинском госпитале, что не может не то чтобы ходить, а даже нормально стоять в строю, то она не стала его даже слушать, а выпроводила сына обратно в часть. Ну почему у нас такое отношение к нуждающимся в медицинской помощи солдатам срочной службы? Конечно, я бросила все дела и срочно примчалась из Актобе в Алматы. На такси приехала. На самолет билетов не было, а поездом долго добираться. Когда приехала и попросила начальника госпиталя отдать мне сына под расписку, чтобы я его в гражданских больницах лечила, если военные(!) медики ничего сделать не могут, то получила отказ. Не позволили мне это сделать.

- Что сказали в военном госпитале, как встретили?

- В штыки встретили. А сына в часть отправили, а оттуда вообще сослали в столичный госпиталь. Но и там его не лечат нормально, как он говорит, а калечат. В столичном центральном(!) военно-клиническом госпитале даже МРТ нет, чтобы снимок сделать. Вероятно, томятся там пациенты месяцами, лежат подолгу, но не лечатся как положено. По принципу "солдат спит – служба идет". Вернее, пациент лежит – дембель приближается. Мне вообще сегодня сказали, что моего Жанарыса, вероятнее всего, комиссуют из армии. То есть вернут из госпиталя обратно в воинскую часть, не долечив, подержат там какое-то время и вышвырнут на гражданку как отработанный шлак. Ну разве это нормально? Владимир, рассказываю вам откровенно обо всем этом на личном примере, так как хочу, чтобы другие солдаты и их матери не страдали от военных медиков в госпиталях. Понимаю, что всех проблем в военной медицине не сосчитать, но главное, чего нет сейчас в воинских частях, так это уверенности солдат и их родителей в том, что в случае заболевания или травмы военные врачи смогут вылечить их, поставить на ноги, вернуть в строй защитников Отечества. Не отмахнутся, как от назойливого комара, а до конца исполнят клятву Гиппократа. Кстати сказать, я не медик, но точно знаю, что Гиппократ в свое время мудро говорил, что настоящий врач лечит прежде всего словом и только потом скальпелем и травами. То есть лекарствами. А наши врачи словом не лечат, а скорее, калечат. Грубят  вместо того, чтобы правильно лечить и ставить диагноз. Мы с сыном через это прошли.Я две ночи ночевала в общежитии, и слышала как солдаты пели, гимн по утрам, аж дух захватывало. Я хотела помочь сыну вылечится и встать в строй и чтобы испонилась его мечта. Но выходит не судьба, раз так не получилось.

Министерство обороны ищет пути решения, но пока не находит понимания

Министр обороны генерал-полковник Руслан Жаксылыков уже пытался обратить внимание на ряд актуальных вопросов межведомственного взаимодействия в медицинской сфере. Говорил о совершенствовании инфраструктуры военно-медицинских учреждений, обеспечении медицинским оборудованием, обменом опытом в лечебной деятельности, а также участии военных медиков в системе гражданского здравоохранения.

В мае сего года в Главном военном клиническом госпитале Министерства обороны даже прошло совещание по всем этим актуальным вопросам с участием министра здравоохранения Ажар Гиният, руководителей военно-медицинских подразделений Службы государственной охраны, Пограничной службы, Национальной гвардии, представителей медицинских образовательных учреждений и общественных организаций. Но воз, как говорится, и ныне там.

- Один из приоритетов качественной медицины – подготовка военно-медицинских кадров, - сказал на встрече генерал-полковник Руслан Жаксылыков. – Предлагаю рассмотреть возможность открытия военно-медицинского факультета при высшем военном учебном заведении в Алматы. Для решения комплектования Вооруженных сил медицинскими специалистами с допуском к оказанию стационарной помощи необходимо ежегодно обучать в резидентуре врачей из числа действующих офицеров медицинской службы…

Медиа-портал Caravan.kz навел справки о том, как исполняется протокольное заявление после той исторической встречи министров обороны и здравоохранения. Более четырех месяцев прошло как-никак с тех пор. Но на деле так и ничего не сдвинулось с места. Квалифицированных военно-медицинских кадров как не хватает повсюду, так, видимо, еще долго не будет хватать. Глобальная проблема состоит еще и в том, что так называемая тактическая медицина в войсках (медпункты, медсанчасти, лазареты, медицинские роты) подчиняются не начальнику Главного Медуправления ВС РК напрямую, а заместителям командиров частей по тылу. То есть подчиняются не по своему прямому предназначению, а через какую-то непонятную кривую. Военных медиков поставили в один ряд с поварами, начальниками столовых, складов, хранилищ… Чтобы решить задачу, скажем, по спасению отдельно взятого «рядового Маркамбаева» военные медики вынуждены через тылового начальника докладывать командиру о проблемах. Теряется драгоценное время. Правило «золотого часа» нивелируется. Болезнь запускается, и бороться приходится уже не с очагом заболевания, а с последствиями бюрократической системы. Почему бы не вывести военных врачей из тылового подчинения напрямую командирам? Поднять денежное довольствие, хотя бы надбавки организовать за классность и категории. Повторяю, зарплаты гражданских медиков раза в два, а то и в три выше военных. К тому же подрабатывать военным медикам нельзя. На одну зарплату жить приходится. У многих кредиты, детей учить надобно, ипотеку выплачивать… Потому никто из сильных гражданских специалистов-медиков в армию не идет. Силой приходится призывать. А по окончании трехлетнего контракта эти офицеры бегут из армии без оглядки. Не желают там оставаться. И заинтересовать их сейчас совершенно нечем: ни денег, ни привилегий, ни шанса продолжить учебу. Одни убытки и разочарование.

Врачи долго боролись за его жизнь, но он все-таки выжил

Как жить дальше и что надо срочно предпринимать, чтобы ситуация с военной медициной изменилась к лучшему? Медиа-портал Caravan.kz подготовил соответствующий запрос в МО РК. Будем ждать честного и обстоятельного ответа начальника Главного медицинского управления МОРК полковника медицинской службы Тимура Ошакбаева. Предварительный телефонный разговор с ним уже состоялся. Тимур Женисович согласился дать интервью, но после того, как получит на то указание министра обороны. То есть получит разрешение на разговор с журналистом медиа-портала. Пока же все, что касается военной медицины, находится под грифом «совершенно секретно». Никто из действующих военных специалистов госпиталей и лазаретов не имеет права раскрывать какую-либо информацию журналистам. Табу наложено буквально на все: сколько человек находится в госпиталях, как и чем кормят пациентов, во что их одевают и что заставляют делать.

 

- Военные госпитали, извините, как тюрьма строгого режима: не попасть туда ни за что, даже когда требуется срочно поговорить с сыном, успокоить его, не допустить психологического срыва, - продолжает Гульден. – Не поверите, но, корчась от боли в ноге, мой сын как-то стал по телефону просить меня передать приветы всем своим друзьям детства. Словно начинал прощаться с этим миром. Как это бывает порой страшно, может понять только мать, любящая своего сына безмерно. А мы сидим и переживаем за них, слезы горькие глотаем. За что нам все это? У моего сына гастрит. А он в армии-то пробыл всего ничего. В июне сего года его призвали. Значит, питание там не соответствует современным требованиям. Кто с этим будет разбираться? Прошу вас, умоляю, доведите эту информацию до всех заинтересованных лиц. Не должно быть так в нашей стране, когда военные медики занимаются не тем, чем надо. У них же бумажной работы море. Отчетов всяких никчемных, заполнения журналов, построений. Солдат лечить некогда, да и нечем. Если так и дальше продолжится, то крах военной медицины неизбежен.

Вместо эпилога

Несколько лет назад в Военном институте Сухопутных войск был открыт тыловой факультет, на котором готовили военных медиков. Четыре выпуска уже состоялось, но у тех специалистов нет даже сертификата на ведение врачебной практики. Они просто управленцы, командиры медрот и лазаретов. А если случится что-то серьезное, и надо будет оперировать солдат прямо в поле? Кто это будет делать? Кстати, хотел сказать еще о так называемых полевых госпиталях. Два их пока приобрели. Один находится в Таразе, другой в Талдыкоргане. Но штатных должностей, насколько мне известно, нет ни в том ни в другом. То есть в случае развертывания этих полевых госпиталей врачей и персонал откомандировывают из стационарных госпиталей. Оголяют и без того пустующие кабинеты в стационарах. Почему? Вопрос открытый. Потому ждем, когда в Минобороны разрешат высказаться полковнику медицинской службы Тимуру Ошакбаеву. Может быть, тогда найдутся новые пути решения застоявшихся проблем, касающихся нас всех.

Оставить комментарий

Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи

Дамир 16 сентября

Комментарий удален