Миссия – не сахар: откровения казахстанских миротворцев из Западной Сахары

На этой неделе наши офицеры вернулись из Эль-Аюна на родину, но миротворческая миссия под эгидой ООН там еще не завершена. До мирного урегулирования тлеющего более 40 лет вооруженного конфликта еще далеко.

Мне удалось разыскать Рауфа Наурузбаева и расспросить его о деталях этой миротворческой миссии под эгидой ООН.

– Многонациональный контингент в Западной Сахаре представлен девятью базами, где на каждой в течение года несут службу по 23 офицера из 37 стран мира. Затем происходит ротация, – начинает он вводить меня в курс дела. – После успешной сдачи тестирования и собеседования, которое проходило исключительно на английском языке, я в роли наблюдателя был направлен на базу MANBAS.

– Что конкретно вам приходилось делать?

– Патрулировать подконтрольный район, а это как минимум 15 200 квадратных километров.

– С оружием разъезжали по пустыне на джипах? Если да, то с каким?

– Нет. Наблюдателям по мандату ООН запрещено брать в руки любое оружие. Мы должны мир нести, а не пугать людей автоматом Калашникова. И о нашей стране рассказывать побольше, чтобы о Казахстане и его миролюбивой политике знали везде. Даже в далекой Африке. Горячая “карта”

– Миссия удалась?

– Вполне. Мы выполняли обязанности согласно установленному мандату. Напомню, в зоне конфликта сейчас поддерживается режим прекращения огня.

Соглашения 1991 года предусматривали проведение в Западной Сахаре референдума по вопросу о независимости, однако возникла неясность с избирательными правами населения страны. Референдум постоянно откладывался, его перспектива до сих пор остается неясной, и конфликт окончательно не урегулирован. Фронт Полисарио несколько раз заявлял о готовности возобновить боевые действия.

– Сложно было представлять Казахстан?

– Скорее, волнительно. И мы, насколько это было возможно, рассказывали о нашей стране и ее президенте. Дарили сувениры на память.

– Какие из них нарасхват в Сахаре?

– Разные. Юрточки в основном и поделки ручной работы… Мы много захватили с собой подарков. И флаг у нас был от министерства обороны. В нашем кунге он всегда висел рядом с портретом Елбасы.

– Жарко было?

– Плюс 55 в тени. Кондиционеры в джипах не справлялись с нагрузкой. Работали без выходных. Каждый день приходилось проезжать от 70 до 500 километров. Бывало, что попадали в песчаные бури или нарывались на засады… Основная опасность крылась в минах или неразорвавшихся снарядах. Вдоль границы между противоборствующими сторонами их насчитывалось около 7,5 миллиона штук. Ничего. Справлялись с трудностями, Казахстан старались не подводить ни в чем. Через полгода службы в Западной Сахаре дослужился до заместителя начальника штаба миссии. Вместе с сослуживцами был отмечен грамотами за успехи.

– А денег за опасную командировку на войну много вам заплатили? В долларах был расчет?

– Нет, в тенге получали. Деньги переводились на личный счет в трехкратном размере. Как обычно начисляют за службу вдали от Родины. А жалованье от ООН получали в долларах США и снимали через банкомат в местной валюте. В марокканских дирхамах. Не очень много, но на жизнь хватало.

Официальное обозначение валюты Марокко – MAD. Оно вызывает бурную реакцию у англоязычных туристов, ведь по-английски этот набор букв переводится как “псих” или “сумасшедший”. Впрочем, на ценниках в магазинах аббревиатуру MAD не используют, а обычно пишут “Dh”, сокращение от слова “дирхам”.

– Как развлекались в свободное от службы время?

– Занимался физкультурой в спортзале. Много читал специальной литературы и художественной. Правда, на английском языке. “Голубые каски”, горы и песочный камуфляж

– Какому автору отдаете предпочтение?

– Нравится читать Роберта Паркера. К примеру, запоем проглотил его “Pastime”… Детективы люблю читать остросюжетные, военно-исторические романы. Уставы ВС РК тоже читаю регулярно (улыбается), руководящие документы ООН.

– По дому скучали?

– Конечно. Очень. Моему сынишке Муслиму сейчас 2 года 3 месяца. Он не узнал сначала, когда я вернулся домой, а сейчас буквально не слазит с меня и твердит все время: папа, папа… Жене Улпан нелегко приходилось, но она, как настоящая жена офицера, выдержала все трудности. Служба есть служба. Миссия ООН была очень важной, и опыт мы приобрели огромный. С пользой прошла командировка в Западную Сахару. Это я вам как офицер офицеру говорю.

Алматы