Опубликовано: 620

Знают наперед – найдут ли человека живым: как ведет поиски пропавших крупнейшее движение волонтеров

Знают наперед – найдут ли человека живым: как ведет поиски пропавших крупнейшее движение волонтеров

За время действия режима ЧП в Алматы и Алматинской области люди практически перестали пропадать, говорят волонтеры.

Однако как только карантин ослаб, у добровольцев снова прибавилось работы.

О том, как ищут и как находят пропавших, – в нашем материале.

В приоритете – дети и старики

В конце мая республиканскому волонтерскому движению "LIDER.KZ" исполнилось 4 года. Это самая большая сеть, которая специализируется на поиске пропавших людей. Создана она была после пропажи маленькой девочки на севере Казахстана. С тех пор аналогичные группы помощи людям, которые потеряли своих близких, стали появляться по всей стране, на сегодня "лидеры" присутствуют в 38 городах.

За прошедшие годы к ним поступило более 4 тысяч заявок о пропавших людях, из них 2 500 человек были найдены живыми. Не важно, день или ночь, зима или лето, волонтеры "LIDER.KZ" всегда готовы выехать на поиски, особенно если речь идет о детях и стариках. Говорят, что именно первые минуты и часы играют едва ли не самую важную роль, от этого зависит судьба человека.

– У нас в приоритете дети и люди пожилого возраста, на их поиски мы всегда выходим, выезжаем незамедлительно. Что касается представителей среднего возраста, здесь только осуществляем информационную поддержку, – рассказывает Дильмира БЛАЦ, руководитель и координатор волонтерского движения "LIDER.KZ" по г. Алматы и Алматинской области. – Могу отметить, что во время первого карантина у нас практически не было потеряшек, потому что всё было закрыто, изолировано, все сидели дома, поэтому ни старички, ни дети не пропадали. Но как закончился карантин, пошли послабления, так и начались просьбы о помощи.

Координатор говорит, что обычно родственники сами обращаются к волонтерам через социальные сети или по номеру телефона, который указан на страничках движения.

– Я созваниваюсь с полицией того или иного района, убеждаюсь, что действительно человек проходит как без вести пропавший. И мы начинаем сбор информации, тесно работаем с ДВД. Если, например, тяжелые поиски, то есть не в городских условиях, а в поле, мы выезжаем группой по 20 человек. Обязательно с нами ребята из опергруппы, все вместе прочесываем территорию. Это в основном когда выезжаем за телом…

Очень часто бывает, что родители боятся, не подают заявление в полицию, соответственно, обращаются к нам конфиденциально. Причина: за повторные нарушения предусмотрено лишение родительских прав на какой-то период либо ребенка ставят на учет. Любой родитель переживает за своего ребенка, каким бы он ни был, даже если склонен к бродяжничеству. Обычно таких подростков находим быстро, например, в Алматы есть конкретные места, где они собираются, – Арбат, компьютерные клубы, в последних за 200 тенге можно переночевать. Выше Арбата есть незакрываемые подъезды в домах, вот они там и обитают, могут спать под балконами, им разницы нет. Причем уходят из благополучных семей, то есть это своего рода протест. В таких случаях мы не выкладываем ориентировку в соцсети, ищем по-тихому. Более 11 тысяч казахстанцев находятся в розыске

Есть свои поверья

За прошлый год в "LIDER.KZ" поступило 236 заявок о пропажах по городу Алматы и Алматинской области. Из них 39 – на пожилых людей, 36 – на детей и подростков, 161 человек – в возрасте от 18 до 63 лет. С помощью волонтеров найден 191 человек, 26 – погибли, судьба 19 до сих пор остается неизвестной.

– Бывает, раз в неделю выезжаем, а бывает – почти каждый день, как это было на прошлой неделе в Алматы. Одному богу известно, когда и кто пропадет, – продолжает Дильмира. – Плюс у нас еще были кое-какие "хвосты": например, один парень пропал в начале мая, почти сразу его неопознанное тело привезли в морг, а мы его продолжали искать как живого… Человек, оказывается, уже умер давно.

Обычно волонтеры усиленно занимаются розыском в течение 2–3 дней, и по истечении этого срока, если нет результата, переходят в информационное поле. Потому что и ресурсы у волонтеров ограничены, и вести длительные поиски офлайн – достаточно сложно.

– Бывает, из-за погодных условий прекращаем, а затем возобновляем поиски по новой – у нас есть несколько человек, которые пропали больше полугода назад, но все равно мы продолжаем делать рассылку по ним. Если нам пишут, что видели хотя бы похожего человека, если есть какой-то намек, мы сразу выезжаем. По большей части помощь приходит отовсюду, и она реальная. Местные жители, продавщицы в магазинах и даже дети помогают, если видели человека, которого разыскивают: звонят на "102" или нам.

Интересуюсь: есть ли, работает ли у волонтеров седьмое чувство, может быть, оно выработалось благодаря опыту?

– У многих хороших поисковиков действительно есть чуйка, бывает, наперед знаем, найдем живым или мертвым человека. Например, мы стараемся ориентировку никогда не переделывать. Бывает, что родственники дают неправильную информацию, хотя пытаемся перед публикацией много раз перепроверить – например, неверная дата пропажи или другие детали. У нас есть поверье: как только ориентировку переделали – значит, будет труп. Даже если есть ошибка, стараемся ничего не менять. Иногда полиция сама нам говорит, что прошла неделя, никаких следов, последнее местоположение было тут. Начинаем прочесывать территорию, в таком случае уже знаем, что выезжаем на тело. Но случается и хеппи-энд, находим живого человека в совершенно другом месте.

Почему теряются люди?

По наблюдениям волонтеров, пожилые люди теряются в основном из-за возрастных болезней, маленькие дети – из-за ненадлежащего присмотра родителей, подростки – в знак протеста.

– Подростки – и девочки, и мальчики – обычно уходят целенаправленно в неизвестном направлении, потусить, насолить родителям, обиделись они, например. Недавно двое детей пропали в области, оказалось, уехали в Алматы самостоятельно, мы их нашли в развлекательном центре, – продолжает Дильмира Блац. – Насчет малолетних детей: если родители плохо смотрели, они могут убежать, а закончиться всё это может смертельным исходом: ребенок провалится в септик, утонет в реке и т. д. Старички вышли и потерялись, например, из-за деменции. Часто мне звонят и говорят: нашли человека, возможно, его ищут родные. Отправляем ребят, а это… бомж. Эта категория редко идет на контакт с нами, у них такой образ жизни, если они вдруг готовы переехать, мы договариваемся с адаптационными центрами.

В последнее время очень часто стали встречаться новости о том, что тот или иной человек ушел в горы и… с концами. Волонтеры уверены: просто так в горах не теряются.

– В основном уходят, чтобы совершить суицид, либо, если человек обученный, умеет по горам ходить, может иметь место несчастный случай. К примеру, девушка в Талгарском районе, она поругалась, оставила записку, ушла, мы ее нашли в горах повешенную. Потом был молодой парень в Карасайском районе, тоже повесился в саду.

Очень часто именно волонтеры первыми находят пропавших без вести.

– Я постоянно на связи со следователями, с начальниками РОВД, как только мы находим, например, ребенка, сразу же отзваниваюсь, передаем его родителям, а они уже едут в РОВД забирать заявление. Так же и со старичками: как только подается заявление – у пропавшего автоматически блокируются все документы, карточки пенсионные и т. п., поэтому после нахождения надо ехать в полицию.

Историй найденных людей живыми, конечно, больше – мы нашли, передали, забыли, не ждем никаких благодарностей, это наша работа. А в историях с плохим концом... Хотя вроде уже научилась это контролировать, но очень часто себя упрекаю: не успела, а может быть, человек был еще живой, если бы сделала по-другому… В этом году у нас трое детей пропали в Алматы, сразу собралась команда и выехала на местность, там были и родители, и оперативники, нашли их ночью, но уже было поздно... Сразу трое детей утонули.

Поисковая команда "лидеров" в Алматы и Алматинской области на сегодня насчитывает порядка сотни человек (общее число волонтеров по Казахстану – около 2 тысяч), вступить в их ряды могут люди старше 25 лет. Движение растет и развивается, в том числе и в других направлениях волонтерской деятельности.

– Ребята, которые остались в Алматы, поддержали челлендж "Я Алматинец", другие работали в рамках акции "Біз біргеміз!" по развозке продуктовых корзин нуждающимся. Одна наша команда до сих пор занимается дезинфекцией – обрабатывают дома, подъезды, улицы в Алматы, обслуживают карантинные объекты, – рассказывает Дильмира Блац. – Мы полностью охватили и Алматинскую область, ездили в Талдыкорган, Чунджу, Уштобе и другие места, развозили продуктовые корзины, обеспечив ими более 2 тысяч семей. У нас есть две дочерние группы "Добрыня" и "Insan", они продолжают сбор продуктов питания и осуществляют их развозку для многодетных, семей с детьми-инвалидами, но не в таких, конечно, масштабах, как раньше.

Алматы

Оставить комментарий

Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи