Опубликовано: 2200

"Я тихонько умираю.Почему мой анализ не готов уже 4 дня?": тестирование на коронавирус стало проверкой на прочность

"Я тихонько умираю.Почему мой анализ не готов уже 4 дня?": тестирование на коронавирус стало проверкой на прочность Фото - Тахир САСЫКОВ

Работа в “военных условиях” COVID-лабораторий была предсказуемой

“Очереди на исследования COVID-19 в казахстанских лабораториях созданы искусственно из-за бюрократической волокиты и неумения слышать голос специалистов”, – утверждает президент Ассоциации лабораторной медицины и экспертизы Казахстана Райхан МАМЫРОВА.

А ведь всё могло быть иначе

“Ресурсов отечественного здравоохранения может не хватить на всех”, – сообщил на онлайн-брифинге 15 июня главный санитарный врач Алматы Жандарбек БЕКШИН.

Видимо, этот день уже настал.

Ирина Кузнецова – одна из многих жителей Алматы, которой этих ресурсов не хватило. 16 июня в соцсетях она оставила сообщение, которое потрясло не только казахстанцев (многим из нас звонили знакомые из других стран):

“Наверное, это мое последнее сообщение. 11 июня мне резко стало плохо… Я тихонько умираю. Уже со всеми попрощалась, я не шучу. Сказать, что мне плохо, это ничего не сказать. Кашель такой, что соседи стучат по батареям. Участковый врач уже ничего не отвечает (видимо, на звонки. – Прим. ред.) Почему мой анализ не готов уже 4 дня? Вы везете в Китай на черепахах или летучих мышах? Почему в больницу на скорой невозможно попасть человеку со всеми признаками ковида?”.

А на следующий день “Олимп”, одна из самых крупных клинико-диагностических лабораторий республики, с 18 до 22 июня вынужденно приостановил прием проб на исследования COVID-19 в южной столице.

Главный санитарный врач Алматы Жандарбек Бекшин заявил, что тест-исследованиями в Алматы занимаются 6 лабораторий. Этого, по его словам, более чем достаточно. Однако и он, и начальник управления здравоохранения города Камалжан НАДЫРОВ тут же предупредили местных жителей, что ресурсы системы отечественного здравоохранения не безграничны:

– Вполне возможно, что настанет время, когда мы будем испытывать острый дефицит ресурсов. Поэтому всем нам нужно серьезно задуматься над этим вопросом и лишний раз подумать, прежде чем пойти на то или иное мероприятие или проведать своих родственников.

Напомним, Президент РК Касым-Жомарт ТОКАЕВ поставил задачу увеличить масштабы тестирования до 20−25 тысяч тестов в сутки. Фактически до последнего времени в Казахстане тестировали до 28 тысяч ежедневно. Теперь эта цифра будет увеличена до 35 тысяч.

Вопрос, каким образом это количество будет достигнуто, по словам Райхан Мамыровой, остается открытым.

Те лаборатории, которые работали до этого, могут протестировать в день максимум от 150 до 500 человек каждая. Все другие, сообщила она, не могут или не хотят проводить тестирования из-за ужесточения правил.

Они, например, должны иметь разрешение режимной комиссии для работы.

– По международной классификации этот вирус по уровню биобезопасности относится ко II группе, а у нас не все лаборатории имеют условия для работы с ней, – говорит Райхан Мамырова. – При этом нужно понимать, что у ВОЗа II уровень безопасности равнозначен 3-й группе, действующей в постсоветских странах. Поэтому в России всем лабораториям, имеющим допуск для работы с III–IV группами, разрешено работать с вирусом. У нас давно уже должно быть то же самое.

С этим предложением – всем лабораториям, имеющим допуск на работу с III–IV патогенными группами, разрешить работать с коронавирусом – наша Ассоциация независимых лабораторий обратилась 5 июня в минздрав, НПП “Атамекен” и к главному санитарному врачу страны. Пока ответа нет.

Зато сейчас рассматривается вопрос о включении в приказ № 684 “Об утверждении санитарных правил к лабораториям, использующим потенциально опасные химические и биологические вещества” от 2017 года, работать с COVID как со II группой патогенности. Но этого нельзя допустить, так как это ограничивает работу лаборатории. Именно поэтому сейчас люди вынуждены за свои деньги стоять в очередях и заражаться дальше.

Просроченный ПЦР

– Но нас смущает другое: если срок годности ПЦР – 7 дней, а мы выдаем его протестированным людям на 8-й день, то какой срок считать верным? День получения результата или сдачи анализа? Этот вопрос тоже пока остается открытым, – продолжает Райхан Мамырова. – Поэтому на сегодня ПЦР (забор материала из носоглотки) теряет свою практическую ценность. Он ведь имеет значение на более ранней стадии, а многие, переболев, перешли уже на вторую. Сейчас КДЛ “Олимп” объявила, что будет выявлять антитела по методу ЭХЛ (электрохемилюминесцентный), суммарно определяющему антитела M и G. Это хорошее решение, однако выявлять их по отдельности всё же лучше. Для этого в наши клинические протоколы нужно внедрять такой метод, как ИФА (иммуноферментный анализ). У него возможности по количественному и качественному проведению анализов – неограниченные. Если мы признаем ИФА, то тогда и очередей не будет, и, главное, он дешевле.

Все названные методы не могут заменить друг друга, они лишь дополняют друг друга, нужно понимать, что у нас сегодня появилось много бессимптомных инфицированных, а чувствительность того же ИФА составляет от 99,5 до 99,9%. И при этом он показывает и острую, и хроническую фазы болезни, тогда как ПЦР определяет только сам возбудитель. Не следует забывать и о том, что у нас теперь уже есть много тех, кто уже перенес COVID-19.

Метод ИФА как раз показывает и иммуноглобулин М, свидетельствующий об острой фазе протекания болезни, и иммуноглобулин G, характерный для тех, кто уже перенес болезнь.

Теперь о самом наболевшем – об очередях на сдачу анализов. Они были ожидаемыми и даже, я бы сказала, искусственно созданными из-за бюрократической волокиты. Если бы изначально тестирование передали в конкурентную среду, в доверительное управление частным компаниям, а лаборатории обеспечили бы конкретным гарантированным объемом работы, то ситуация сегодня была совсем другой. Зная, какой объем работы им предстоит выполнить, лаборатории заранее запаслись бы расходными материалами, закупили бы спецсистемы, оборудование, подготовили кадры. И тем самым сэкономили бы государству немалые деньги.

3 месяца назад, когда наша ассоциация заявляла об этом, и цены были другие – гораздо дешевле. Мы писали письма в правительство, предлагали провести “круглый стол” по вопросам диагностики, но нас никто не услышал. А теперь даже и захочешь расширить возможности лаборатории или открыть новые, у производителей уже нет оборудования или получишь его в лучшем случае через 2–3 месяца, так как не только Казахстан, но и весь мир столкнулся с инфекцией. И теперь у нас всё, как на войне, решается на ходу. «Это хаос, у врачей опускаются руки»: почему больницы Казахстана оказались не готовы ко второй волне коронавируса

Кадров, специалистов лабораторной службы у нас сегодня тоже не хватает. Единственную в Казахстане кафедру – лабораторной диагностики – в медицинской академии имени Асфендиярова закрыли в прошлом году. Говоря о том, что делать этого категорически нельзя, союзы ассоциации лабораторной медицины обращались с письмами в самые разные инстанции, но нас опять не услышали.

Сегодня из-за нехватки кадров сотрудники вирусологических и ПЦР-лабораторий работают в суточном режиме и всё равно не успевают: выделение нуклеиновой кислоты ручным методом является очень сложной и кропотливой работой.

Это не говоря уже о том, что риск заражения при работе с инфицированным материалом очень высок. Об этом нигде не пишется и не говорится, но, пролечившись после заражения, лаборанты снова становятся в строй.

А как бог на душу положит

– Если говорить о тестах, то ситуация с ними более или менее наладилась, их у нас сегодня производится достаточно много, цены потихоньку снижаются и на отечественные, и на импортные европейские, – отмечает президент Ассоциации лабораторной медицины и экспертизы Казахстана. – Но у нас до сих пор отсутствуют практические рекомендации по лабораторной диагностике: сколько генов должны определить – 1–2 или 3–4, как рекомендует ВОЗ, и каков предел допустимой минимальной чувствительности – от 10 копий в миллилитрах или 100, как предлагает ВОЗ? Эту задачу нам должны ставить эпидемиологи. Пока у нас всё допустимо, поэтому разные лаборатории могут выдать разные результаты.

Этому еще способствует и техническое состояние оборудования в казахстанских лабораториях. Оно изначально требовало замены, так как имело невысокую мощность, а при непрерывном использовании износ увеличивается. То, что оно сейчас периодически выходит из строя, отражается на пропускной способности лабораторий. В идеале последние должны строго соблюдать санитарный режим и требования к биобезопасности, то есть проводить планово-санитарную обработку для исключения накопления вирусных частиц на рабочих поверхностях – последнее может повлечь “ложноположительные результаты”. Однако лаборатории не могут закрыться на плановую обработку, даже несмотря на это, сейчас накопилось много проб и невыданных результатов, повлекших за собой негативные настроения в обществе. А ведь на самом деле, несмотря на объявленный перерыв, тот же “Олимп” работал без выходных – дорабатывал ранее отобранные пробы. Государственные лаборатории занимались тем же самым.

Несколько слов о необычайно возросшем спросе на лабораторные тесты. Все сейчас почему-то забыли, что они назначаются врачом при клинических показаниях либо эпидемиологом – в рамках противоэпидемических мероприятий.

Однако сегодня даже среди моих знакомых появилось много тех, кто сам себе назначает тест на COVID-19 и сдает его подряд в 2–3 лабораториях. Бегут туда при появлении головной боли, вернувшись из другого города, при выходе на работу, готовясь к бизнес-встрече и т. д. Для ускорения процесса подключают знакомых, скандалят, требуя продвижения выхода результата. Словом, анализ на коронавирусную инфекцию утратил у нас значение специфического диагностического теста.

Поэтому я всем сегодня хочу сказать, что если все подряд будут делать тест на ПЦР, то он станет недоступным для тех, кто действительно нуждается в медицинской помощи.

При этом все должны помнить, что вирус вполне реален, он рядом с нами, и мы должны научиться жить с ним, то есть соблюдать все рекомендуемые меры безопасности.

P.S. Во вторник, 23 июня, ряд лабораторий по диагностике коронавируса в Алматы вышел из строя. По словам руководителя управления общественного здоровья Камалжана НАДЫРОВА, “на текущей неделе их работа будет возобновлена. Также будет введена в эксплуатацию мобильная лаборатория, подаренная городу фондом Булата Утемуратова”.

Напомним: речь идет об автоматизированной модульной лаборатории для тестирования на COVID-19, установленной в одном из павильонов выставочного центра “Атакент”.

А пока, как сообщил Камалжан Надыров, “несмотря на отсутствие у пациентов положительного результата теста, при наличии характерной клинической картины коронавируса мы начинаем лечение, не дожидаясь результата тестирования”.

АЛМАТЫ

Оставить комментарий

Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи