Опубликовано: 14800

Сборщики анаши снабжены лучше полицейских: как 16 правоохранителей борются с наркомафией в Шуской долине

Сборщики анаши снабжены лучше полицейских: как 16 правоохранителей борются с наркомафией в Шуской долине Фото - Тахир САСЫКОВ

– А-а-а! – верблюжья колючка проткнула подошву легких городских кроссовок и впилась мне в ногу.

Дежурный “Дельта Долины” в городе Шу смотрит с сочувствием:

– Это вы в такой обуви собрались по барханам бегать? Хотя я тоже сначала ходил на задержания в кроссовках. Легко. Удобно. Пока однажды не проткнул себе ногу. Куст конопли срезали, стебель высох, я наступил на него в темноте. От боли хотелось кричать, но нельзя – заготовщики услышат. Когда мы их взяли, сказал своим, что ногу проткнул. Посмотрели, спиртом залили. Рана чистая была, за неделю затянулась.

Командир отряда “Дельта Долина” Нуржан КАПАШЕВ доволен и расслаблен: вчера скопом взяли сразу несколько заготовщиков конопли. То ли по 5, то ли по 7 адресам. Изъяли сотни килограммов уже высушенной, готовой к продаже анаши. Сколько точно, пока не говорят. Сначала дело надо довести до суда.

Штаб гудит как улей: сегодня наркоборцы получили новый квадрокоптер. Один из оперативников прошел обучение и стал его оператором. Дроны у отряда были. Но неспециализированные. Они летают на высоте до 100 метров, где их регулярно сбивают из охотничьих ружей заготовщики. Или их могло унести порывом ветра.

Новый беспилотник поднимается на полкилометра. Его оптика может не только машину найти, но и ее номер прочитать. Бойцы отряда прикидывают, какую территорию они смогут охватить за раз.

125 тысяч га конопли…

– Надо признать, пока оснащение сборщиков анаши лучше нашего, – рассказывает заместитель начальника управления по наркопреступности департамента полиции Жамбылской области подполковник Динмухамед КОЙТОРИЕВ. – Они покупают себе хорошие джипы, снаряжение, оружие. Могут поднять дрон, чтобы видеть, что происходит вокруг. А что у нас? Две “Нивы”, два джипа “HiLux”, радиостанции малого радиуса действия, 5 багги. Но на них тоже много не покатаешься: потребление 40 литров на 100 километров – это много. Можно только для задержания их использовать. Хоть на этом спасибо. Но, допустим, выехали 2 наши группы в пески. Всё – отдел остается безлошадным. А там, на барханах, телефон не берет. Машина сломалась, колесо пробило, бензина нет – всё может случиться. Поэтому штаб постоянно сидит в напряжении: как там наши? А нашли закос – тоже проблема. Надо засаду оставлять. А как, если вторая машина пока не вернулась?

– И как выходите из ситуации?

– Только за счет хорошей работы личного состава. Знаете, сколько отдел изъял наркотиков в этом году? Год еще не закончился, а мы уже взяли 2 тонны 674 кило с лишним. Это гашиш, марихуана и растения каннабиса. Наши опера задержали 2 группировки, которые поставляли наркотики в Алматы и северные регионы страны.

– Сколько сейчас человек работает в отделе?

– По штату 21 оперативный сотрудник. По факту – 16. Шесть мест у нас вакантны.

– И 16 человек могут закрыть всю долину?

– Я 5 лет руководил этим подразделением. Когда создавали отдел, нас было 40 человек. Потом постепенно отряд сокращали. Конечно, мы стараемся, но понятно, что наличными силами мы не можем перекрыть заготовку и оборот каннабиса.

– А сколько вам надо человек, чтобы закрыть всю Шускую долину?

– Мне надо около 50 человек, – вклинивается начальник отдела “Дельта-Долина” капитан Нуржан Капашев. – И это только оперативные работники. Тогда я смогу перекрыть большую часть наркотиков.

Справка “КАРАВАНА”

Шуская долина – понижение в среднем течении реки Шу протяженностью в 250 километров и шириной от 10 километров в южной, кыргызской части и до 100 километров – в казахстанской. Здесь произрастает дикая конопля, которая пользуется устойчивым спросом во всех странах СНГ. Считается, что заросли конопли занимают до 140 тысяч гектаров. Это позволяет собирать до 5 тысяч тонн анаши в год.

Для противодействия незаконному обороту наркотиков в 2007 году в Шу был создан межрайонный отдел “Дельта-Долина”. Отдел работает на территории 125 тысяч гектаров, где произрастает дикая конопля. Это 5 районов Жамбылской области: Мойынкумский, Кордайский, Т. Рыскуловский, Меркенский и Шуский.

…на 16 полицейских

В глазах у подполковника Койториева играет сомнение.

– Вы сомневаетесь?

– Против нас играют не только барыги. Нам мешает закрыть поставки закон.

– Как так?! У вас же вся полнота власти в долине!

– Помните, в декабре 2016 года МВД отменило жезлы для дорожной полиции? Это было самым ярким событием для гражданских. Этим же постановлением нам отменили все стационарные посты, – говорит подполковник. – До 2019 года наши посты стояли на 4 направлениях. Мы перекрывали трассу на Екатеринбург, Астану и Караганду, Алматы, Тараз и изымали до 500–600 килограммов марихуаны в год. Сейчас мы такие посты выставить не можем. Каждый год я выхожу с предложением восстановить эту практику. Всё-таки мы – регион с природным очагом произрастания наркотического растения. Но мне отвечают, что Казахстан должен соответствовать европейским стандартам по транзиту грузового транспорта. Если у меня есть оперативная информация, то я задержу любую машину хоть в Алматы, хоть в Караганде. Но мы же не волшебники, не можем знать всё! Нашу анашу находят в столице, Костанае, Семее. А виноваты мы!

Протяженность Шуской долины в казахстанской части – больше 200 километров. Здесь проходят дороги на Алматы, Тараз, Караганду. Из любого участка долины до одной из трасс – 5–8 киометров. Успеет выйти из песков – заготовщик выиграл. Не успел – полиция. Судя по тому, что местную коноплю знают и в Европе, чаще выигрывают барыги.

– Хотелось бы создать еще конный взвод, – мечтает замначальника управления. – Нужна хотя бы одна конюшня. Заготовщики марихуаны перевозят ее на лошадях. Догнать верхового на машине в песках почти невозможно. Багги есть, конечно, но они жгут много бензина.

Разочарование

Выезжаем на 2 машинах: оперативники и приданный спецназ На­циональной гвардии. Буквально пару километров, и дорога убегает в пески. Тут же начинаются заросли конопли.

– Это мелочь. Здесь собирать трудно, – информируют полицейские. – Сейчас в жирное место приедем.

Жирное место оказалось тощим: в голове сидит четкое представление о гигантских растениях, среди которых верхом можно спрятаться, не то что пешком. А тут – еле-еле по пояс. Но с едким специфическим запахом.

Конопля на самом деле растет на барханах не сплошь, а островками. И спрятаться здесь можно не потому, что много растительности, а только из-за барханов. Площадь Шуской долины – 1,5–2 миллиона гектаров, а желанный для наркоторговцев продукт занимает только 6–8 процентов территории. Где тут сплошные заросли?

– Лето жаркое, – объясняет старший оперуполномоченный МРООПН старший лейтенант Темирлан БАТЫРХАН, – конопля плохо растет.

– Как вы чаще всего ловите заготовщиков?

– В песках. Вы знаете, как они работают? По этапам. Сначала заготовщик находит подходящую делянку. Днем. Ночью возвращается, косит траву и сразу увозит в сторону, туда, где конопля не растет. Обычно верхом. Машина по таким пескам может и не пройти. Марихуана растет очагами – такими островами, колками. Патруль всегда обращает больше внимания туда, где она растет. Поэтому заготовщик уносит добычу в камыши, в лесополосу. Чаще всего на 2–4 километра от места заготовки. Наша задача – найти такие места. “Елка” сушится 3–4 дня. Заготовщик собирает траву, сбивает, упаковывает в мешки и закапывает их в песок – в схрон. И снова идет на заготовку. По окончании сезона заготовщик может или вывезти свой товар, или изготовить на месте гашиш. Труху от гашиша он может снова закопать в схроне, чтобы пустить в оборот.

– Зачем сразу делать гашиш? Это же время и риск?

– Гашиш занимает меньше места, и он дороже. Гашиш – уже продукт переработки. Битую анашу пропускают через сито. То, что прошло вниз, – уже гашиш. Сверху – труха. Вся эта работа занимает время. А мы же опера. У нас есть свои методы получения информации. В том числе от информаторов.

К нам пришла информация, что к схрону, который мы до этого нашли, придет ее хозяин. Надо было заранее прибыть на место, выбрать точку для наблюдения и выхода на задержание, организовать лежку для засады. Нас выбросили ночью за 4–5 километров от нужного места. Дошли пешком, чтобы не бросаться в глаза. Но всегда есть риск, что группу обнаружит чабан: тут же десятки хозяйств разводят овец. Дошли незаметно. Выкопали лежанку. Яму закрыли навесом – куском брезента 1,5 на 1,5 метра. Туда еле-еле залезли 4 человека. Днем отлеживались в лежанке – жара была плюс 52 градуса, а нам двигаться нельзя. Ночью только парами выходили поближе для наблюдения. Воду заворачивали в спальники. Еда – хлеб и консервы. Огонь разжигать нельзя. Так и жили, пока к схрону не пришел заготовщик и мы его не задержали. Вернулись в город грязные, черные. Но заготовщика задержали.

– Продовольствие вам хоть выдали в отряде?

– Нет, сами купили.

– На такие операции вообще-то служба должна средства выделять.

– Мы вопросы такие поднимали. Но пока это не решено.

5 лет – не срок

Оперативников в песках всегда сопровождают бойцы спецназа На­циональной гвардии. Во время проведения операции “Қарасора” они всегда находятся в Шу. Каждый год, по ротации, отряд гвардейцев присылает один из регионов страны. У каждого автомат, пистолет, бронежилет, каска, запас боеприпасов. Один из оперов попросил надеть на него эту сбрую. Надел – и тут же присел от веса. 12 лишних килограммов в пустыне – это все-таки много. Походил немного, потом попросил снять.

Спецназ работает по приказу командования отдела “Дельта-Долина”.

– Зачем вам вся эта сбруя? Жарко же! Да и каска... Извините, в пустыне, где нет войны, нелепо смотрится.

– Инструкция, – отвечает капитан гвардейцев. – На все мероприятия мы обязаны выходить в полном обмундировании. Если боец получит ранение, то будет полный разбор. И не дай бог окажется, что на нем не было броника или каски, то страховку он не получит. А что жарко… Человек ко всему привыкает.

– Чаще всего мы работаем со спецназом, – рассказывает Темирлан Батырхан. – С 2017 года следователи начали переквалифицировать статью, по которой мы задерживаем заготовителей, с 296, ч. 4 “Хранение наркотиков в особо крупном размере без цели сбыта”, на “Хранение с целью сбыта”. Раньше он мог получить от 3 до 7 лет, теперь – сразу 10 лет лишения свободы. Получилось так, что ему стало проще рискнуть, убить сотрудника и уйти, потому что за убийство полицейского и так дают 10 лет. Поэтому без силового прикрытия работать нельзя.

Идея хорошая, но противозаконная

– Как вы считаете, можно ли решить проблему дикой конопли другим, несиловым способом? – задаю вопрос подполковнику Койториеву. – Вы прилагаете столько усилий, но анашу можно купить в любом городе?

– Вы говорите о легализации марихуаны?

– Нет, о промышленной переработке конопли.

– Идея хорошая. Конопля – хороший источник целлюлозы. Из нее можно делать канаты, бумагу, пластик. Но вы же видели, как она растет. Островками. Тут густо, тут – пусто. Сплошных зарослей нет. Комбайн в пески не загонишь. Добыча такого сырья будет слишком дорогой для любого производства. Поэтому возможна только посадка культурных сортов конопли, в которой нет ТГК. И если будет принят соответствующий закон. Пока всякое использование конопли незаконно.

Алматы

Оставить комментарий

Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи