Опубликовано: 790

Российские и казахстанские онкологи подписали договор о сотрудничестве: почему это важно

Российские и казахстанские онкологи подписали договор о сотрудничестве: почему это важно

Главные онкологи России и Казахстана Андрей КАПРИН и Диляра КАЙДАРОВА подписали договор о сотрудничестве. Отныне тем, кому требуется лечение с помощью гамма-ножа, киберножа, а также проведение процедур протонотерапии и радиойодтерапии, которых пока нет у нас в стране, смогут получить их в Национальном медицинском исследовательском центре радиологии им. Герцена в Москве и других российских лечебных учреждениях.

Столь серьезные и проблемные вопросы специалисты обсуждали в прямом эфире в официальном Instagram-аккаунте @andrey.kaprin вместе со своими подписчиками и отвечали на их вопросы. Таково веление времени.

Для начала академик РАН, генеральный директор НМИЦ радиологии Андрей Каприн представил свою гостью: доктора медицинских наук, академика НАН РК, директора Казахского научно-исследовательского института онкологии и радиологии Диляру Кайдарову. На площадке в Instagram они встретились сразу после Московского форума онкологов. Оба учреждения связывают давняя дружба и совместные проекты в рамках Ассоциации директоров институтов онкологии и радиологии (АДИОР) стран СНГ.

Андрей Каприн – один из ведущих российских разработчиков современных методов хирургического и комбинированного лечения заболеваний почек, мочевого пузыря, предстательной железы и других локализаций. Диляра Кайдарова – онкогинеколог, более 30 лет занимается исследовательской деятельностью в Казахстане. На ее счету – тысячи спасенных жизней и подвижничество в вопросах ранней диагностики и скрининга.

– Спасибо за эту встречу. В Москве прекрасная погода, первый Московский онкологический форум прошел на ура, – делится впечатлениями Диляра Радиковна. – Андрей Дмитриевич еще сумел там поспорить с Познером на философские темы. А заместитель мэра Москвы Анастасия Владимировна Ракова доступно показала, как совершенствовать систему цифровизации медицины российской столицы, объединив всё в единую платформу. У нас этот вопрос тоже остро стоит уже 5 лет. И я посмотрела бюджет здравоохранения наших соседей: 230 миллиардов рублей ежегодно тратится на онкологию в России. Понятно, страна большая, 130 миллионов человек! Но хочу и нашему парламенту сообщить: у нас финансирование онкослужбы гораздо ниже, между тем число пациентов растет.

Вопросы-ответы в прямом эфире

Вопрос ведущего: – Диляра Радиковна, вы – желанный гость в России, постоянно участвуете в форумах… Намного ли различается уровень онкологической помощи в наших странах?

– Конечно, у нас есть проблемы. Мы сейчас сформировали протоколы, разработали лечение, но есть вопросы с оборудованием, которого нам пока так не хватает. Об этом знают и наши врачи, и наши пациенты. Отсутствуют кибернож, гамма-нож, протонотерапия, не хватает современных ускорителей, ПЭТ-центров. Пока есть два ПЭТ-центра в Нур-Султане и один – в Алматы. Скоро откроется такой же в Семипалатинском регионе. Сейчас там запускают циклотрон. И, конечно, наши надежды направлены на строительство нового онкологического центра в городе Нур-Султане. В связи с пандемией СOVID-19 много финансов ушло на борьбу с ним. Ждем, когда строительство во­зобновится. Запуск центра планируется на 2023 год.

В связи с этим, конечно, радует, что министерство здраво­охранения РК подписало договор с российским Институтом им. Герцена, его директором Андреем Дмитриевичем Каприным, а также с их Обнинским филиалом. Согласно ему, казахстанским пациентам, которым потребуются операции с применением киберножа, гамма-ножа, а также процедуры протонотерапии, радиойодтерапии, у нас будет выделяться квота на лечение.

– Да и для вашего государства, кстати, это обойдется даже дешевле, нежели самому устанавливать такое сложное оборудование. Это же страна должна вложить средства в аппараты, в специалистов, в подготовку кадров, в техобслуживание, – подтверждает Андрей Каприн.

– Договор подписан, – продолжает Диляра Радиковна, – поэтому всех пациентов просим обращаться к нам. Я, как главный онколог, подписываю экспертное заключение, если данное лечение в Казахстане отсутствует, и министерство здравоохранения напрямую отправляет пациента.

Вопрос ведущего: – Андрей Дмитриевич, вы не раз говорили о тесной дружбе с казахстанскими коллегами, а что конкретно мы делаем для Казахстана? Доступна ли им телемедицина с нами? Какие еще есть возможности?

– Мы сначала как-то вроде “разбежались”, хотя и дружили всегда. Многие ребята, которые сейчас работают в Казахстане, учились в Москве, в том числе – и Диляра Радиковна. Я был недавно в Президентском центре города Нур-Султана, видел, как там всё бурно развивается.

Коллеги сейчас прекрасно владеют английским языком. Диляра Радиковна мне вчера сообщила, что она стала экспертом в одном из самых авторитетных международных научных журналов по медицине “The Lancet”, основанном в 1823 году, и казахстанские специалисты начали там публиковаться. А это сейчас считается вершиной исследовательской публикации. Нам есть чему учиться друг у друга. Когда люди тебе интересны и не только по-человечески, но и на научном поприще, начинаешь к ним тянуться. Это такая взаимная история.

– Кстати, нынешняя тенденция к проведению телеконсультаций – очень полезная вещь как для специалистов, так и для пациентов, – подтверждает Диляра Кайдарова. – Мы уже второй год работаем в этом направлении, то есть человеку не нужно ехать со своим мешком анализов куда-то. Всё это сканируется и отправляется в МНИОИ им. П. А. Герцена.

Вопрос ведущего: – Диляра Радиковна, ваш нынешний доклад был посвящен в основном вопросам скрининга и ранней диагностики рака. В России сегодня есть 7 видов скрининга, прицельно направленных на выявление рака, а как обстоят дела в вашей стране?

– У нас пока действуют 3 вида скрининга, утвержденных ВОЗ. Это скрининг рака шейки матки, рака молочной железы и колоректального рака. Сейчас за счет денег наших партнеров мы начали пилотный проект по проведению низкодозной компьютерной томографии для скрининга рака легкого. Решили для начала исследовать легкие водителей алматинских автобусных парков. Во-первых, эти люди, действительно, входят в группу риска. Многие из них курят, целый день сидят в замкнутом пространстве кабины автобуса и вообще неизвестно, чем дышат! В течение 3 месяцев этот скрининг покажет нам, какой от него эффект и есть ли необходимость для ранней диагностики рака легкого.

– У нас тоже широко шли подобные программы в 2015 году на рак предстательной железы, рак легкого, – продолжает тему Андрей Каприн. – Но, кажется, что мы пошли слишком широким фронтом, и у меня есть некоторые переживания в этом смысле. Потому что скрининги – это дорого даже для очень развитой страны с богатым бюджетом. А вот представитель ВОЗ, Мелита Войнович, предлагает больше денег тратить не на них, а на оздоровление нации, предотвращение болезней. Она говорит: “Давайте уберем курение, устраним с помощью прививок вирус папилломы человека (ВПЧ) и таким образом снизим нагрузку по скринингам”. А для рака легкого это тем более тяжелая программа, потому что выживаемость таких больных, к сожалению, очень низкая. Поэтому, думаю, подход должен быть осмотрительным.

– Тем не менее мы хотели бы попробовать, – парирует Кайдарова, – потому что выявляемость рака легкого на 1-й стадии у нас всего 6,4 процента, остальные 94 процента – это, считайте, 2–3–4-й стадий. И смертность от этой болезни на 1-м месте!

– А казахстанцы – курящий народ? – интересуется Каприн.

– Да, сейчас стали больше курить, хотя у нас и борются с курением, и акцизы повышают, но число курильщиков заметно растет.

Вопрос ведущего: – Следующий съезд АДИОР в Казахстане пройдет в каком городе?

– Последний съезд Ассоциации директоров институтов онкологии и радиологии (АДИОР) проходил в Казахстане в 2012 году. Потом их проводили в Казани, Москве. И на следующий год было предложено провести снова в Казахстане, ровно 10 лет спустя. Все онкологи стран СНГ и Евразии обрадовались и активно готовятся к нему. И, конечно же, он пройдет в Нур-Султане, где есть прекрасные залы. Много иностранных спикеров уже дали свое согласие на участие. Лишь бы нам только победить ковид и встречаться уже спокойно без масок, офлайн.

Беседа с пациентами

После анонса этого прямого эфира в Instagram-аккаунт @andrey.kaprin пришло много вопросов, в том числе и от жителей Казахстана. Вот некоторые из них с ответами специалистов. Казахстанские хирурги провели сложнейшее лечение иностранки: операцию не хотели делать в других странах

“Хотим попасть к вам на лечение из Казахстана. Девочке 11 лет. Занимаетесь ли вы лечением детей и если да, то как нам поступить?”.

Андрей Каприн: “Мы занимаемся лечением по 2 направлениям: урология и заболевания щитовидной железы. Берем детей в филиал Обнинска. Среди немногих учреждений, мы выполняем им там радионуклидную терапию. Причем у нас есть опыт лечения годовалых малышей. Нам с вами надо проконсультироваться. У нас еще плотные взаимоотношения с Центром онкологии им. Блохина и с главным детским онкологом Александром Григорьевичем Румянцевым. Но прошу обратить ваше внимание на слова Диляры Радиковны: “Сначала нужно пройти консилиум”.

– Да, обязательно, – подтверждает казахстанский онколог. – Потому что если это за счет государства, то нам необходимо создать экспертное заключение. Если данное лечение не проводится в Казахстане, то мы договариваемся с любой клиникой в России, и лечение оплачивает государство. А для пациента это бесплатно.

“Можно ли получить радиойодтерапию в Казахстане? Если нет, как это сделать в России?”

Диляра Кайдарова: “Вот, как раз радиойодтерапия и входит в договор, который министерство здравоохранения РК подписало с Институтом им. Герцена, где пациентам будет обеспечено лечение. Но все документы нужно будет оформить правильно.

Андрей Каприн: “Подобные же вопросы сейчас к нам поступают еще из Беларуси. Тоже будем обсуждать. Мы открыты для переговоров”.

“Как вы относитесь к вакцинации онкопациентов, нужно ли им ставить вакцину, если да, то по каким критериям?”.

Андрей Каприн: “В мире уже сформировалось мнение, и мы с нашими зарубежными коллегами согласны. Сейчас вакцину онкопациентам ставят так: 3 месяца – до спецлечения и 3 месяца – после него, это зона спокойствия, когда нет агрессивной противоонкологической терапии. Еще напомню, что мы подходим сейчас к испытаниям вакцины Института им. Чумакова. На днях я встречаюсь с его руководителем членом-корреспондентом Российской академии наук Айдаром Ишмухамедовым, с которым определим уже окончательный вариант. Поэтому в эту группу тоже можно будет попасть. Но, замечу, она исследовательская.

Диляра Кайдарова: “Я думаю, вакцинировать тех, кто в ремиссии, надо. Но решать это должен ваш лечащий врач. Мы вот, 2 главных онколога, провакцинировались и поэтому сидим тут спокойно без масок, так сказать, с открытым забралом. И 70 процентов сотрудников нашего института привились тоже.

***

Поскольку осветить весь прямой эфир в нашей небольшой статье не представляется возможным, всем заинтересованным пациентам предлагаем самим подключиться по ссылке: https://www.instagram.com/tv/CPGVmFEKpcD/?utm_medium=copy_link

Алматы

Оставить комментарий

Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи