Опубликовано: 5900

Правила поведения мусульманина в космосе и кто такой Шавкат Бахреич Рейтер

Правила поведения мусульманина в космосе и кто такой Шавкат Бахреич Рейтер

Байки Байконура от известного журналиста Олега Ахметова в преддверии Дня космонавтики

Владимир Комаров погиб из-за халатности?

Катастрофу, происшедшую на “Союзе-1”, когда при приземлении погиб космонавт Владимир Комаров, расследовала специально назначенная комиссия. По официальной версии, трагедия произошла случайно – комиссия сослалась на стечение обстоятельств.

Но, как вспоминают ветераны космонавтики, на самом деле причина – чисто техническая. По мощности вытяжной парашют был гораздо слабее основного и не смог вытащить его по причине заедания от сжатия давления в стенках контейнера, которым в свою очередь не хватило жесткости. Обвинение было предъявлено конструкторам, участникам разработки данного парашютного отсека на корабле, а также создателям такой парашютной системы. С должности были сняты главный конструктор Ткачев и его заместитель Мишин.

Но специалисты утверждали, что причиной катастрофы стала небрежность монтажника, который, просверлив отверстие в экране, не мог добраться до нужного агрегата... И тогда просто забил дырку стальной болванкой.

Болванка расплавилась, попав в плотный атмосферный слой при спуске корабля, и воздух проник в атмосферный отсек. Создавшееся давление привело к сдавливанию контейнера с парашютом, выйти и раскрыться которому не удалось. Произошла трагедия.

Такси на Байконуре тоже особенное

Поразительно работают в городе Байконыре таксисты: платить приходится, как в маршрутке, – с каждого человека. Не важно, едет одна семья или разные люди. Ветераны рассказывают, что так повелось еще со времен СССР. Несмотря на то что на Байконырском пассажирском автотранспортном предприятии (ПАТП) автобусов было немало, большинство новых машин было занято перевозкой на объекты космодрома работников космических предприятий.

А на городские маршруты выходило в лучшем случае всего до десяти не совсем новых ЛиАЗов, которые в народе обозвали “скотовозами”. Они обслуживали четыре маршрута, которые назывались довольно просто: “Кольцо-1”, “Кольцо-2”, “Вокзал-3”, “Вокзал-4”.

А летом по выходным на этих маршрутах становилось на один автобус меньше – его отправляли на перевозку жителей города на дачи, которые были в районе аэродрома “Крайний”. Примечательно, что в сам аэропорт автобус вообще не ходил, и байконырцам приходилось прилагать немало усилий, чтобы попасть на самолет. Кто-то просил знакомых с машиной подкинуть на аэродром, кого-то выручал служебный транспорт. Случались и служебные автобусы. Самым везучим удавалось поймать такси. Везучим, потому что ПАТП располагал в качестве таксомоторов “Волгами” ГАЗ-24 в количестве всего 11 штук. Тоже не очень новыми. Естественно, не все они ежедневно выезжали на улицы города. Почему любая собака – это потенциальный космонавт, и кто первый заматерился в космосе

При этом таксисты весьма неохотно соглашались везти в аэропорт даже за двойную стоимость – выгоднее было ездить по городу и на вокзал.

По прилете в Байконыр тоже приходилось проситься на попутку, чтобы добраться до города. Говорят, что именно поэтому зарождавшийся тогда бизнес частных перевозок и решил зарабатывать деньги за счет количества пассажиров. Этот принцип живет и поныне. Неудивительно, что у нас с друзьями есть такая фишка: посидев в кафе вчетвером мы вызываем сразу четыре “мотора” – разницы ведь никакой, один ты едешь в такси или все вместе в одном.

Навеяло суперлунием

Одна фотография, прекрасно сделанная специалистами Роскосмоса, напомнила мне эпизод 15-летней давности. Тогда мы с моим другом, оператором агентства Рейтер Шавкатом Рахматуллаевым (к сожалению, он уже больше года назад ушел от нас), должны были снять по заданию его руководства что-то связанное с Байконуром. А новостей никаких – еще даже ракету не вывезли на стартовый комплекс. Все интервью с космонавтами записаны. Что снимать?

И тогда Бахреич придумал: “Давай снимем восход солнца через фермы стартового стола!”.

Легко сказать. Интернета такого, как сейчас, и в помине не было. Пришлось долго искать время восхода нашего светила. Но нашли и поехали в степь на моей старенькой “Ауди”. Сначала определили точку съемки непосредственно возле старта. Оказалось, мы ошиблись – солнце идет с другой стороны. Помчались на другой конец площадки. И снова мимо. Когда уже точно определили, где нужно снимать, проехать к точке съемки не успевали.

Пришлось использовать свою личную мускульную силу, то есть бежать. Я – со штативом, Шавкат – с 15-килограммовой камерой “Бетакам”. Но успели! И сняли шикарный вид.

Правда, потом пришлось подкладывать под видео другой звук, потому что интершум состоял исключительно из очень прерывистого и шумного дыхания двух курящих бегунов. После этого случая я впервые задумался о вреде курения.

Как переименовали журналиста

До сих пор представители службы режима космодрома Байконур вспоминают один интересный момент, который произошел с оператором международного информационного агентства Рейтер Шавкатом Рахматуллаевым.

Дело в том, что раньше всех иностранных журналистов на космодром возили централизованно из Москвы. Аккредитацией, оформлением документов, и, собственно, доставкой прессы на Байконур занимался специальный сотрудник от тогдашнего Главкосмоса России.

Но был в этом журналистском пуле человек, который приезжал на казахстанский космодром из Алматы, – оператор агентства Рейтер Шавкат Рахматуллаев. Он настолько стал своим человеком на Байконуре, что ему, единственному представителю иностранных СМИ, разрешали ездить по космодрому на своей служебной машине. Но однажды новый, неопытный сотрудник ведомства, которое выписывает пропуска на стартовые площадки, оставил Шавката Бахреича в общем, московском списке. А надо отметить, Шавкат всегда приезжал на неделю раньше всей иностранной журналистской братии. За это время мы с ним успевали сделать огромное количество эксклюзивного материала с космонавтами.

И вот приезжает мой друг на космодром на своей служебной машине, а его не пропускают уже на въезде в город – нет пропуска. Шавкат звонит мне и просит выяснить, что за проблема.

Я мчусь в службу режима с тем же вопросом. Начальник ведомства подполковник Виктор Лебедев был на объекте, но по телефону приказал своим подчиненным срочно решить вопрос с пропуском для уважаемого космического журналиста. Началась суета, в которой никто не смог вспомнить фамилию журналиста.

Но все точно знали, что это Рейтер. И выписали пропуск: Шавкат Бахреич Рейтер.

Примечательно, что с этим пропуском оператор международного информационного агентства работал на Байконуре десять дней. Без всяких проблем. Но, когда пришла пора уезжать с космодрома после запуска космонавтов, Шавкат пришел в службу режима с просьбой оставить у себя этот документ (а все пропуска журналисты обязаны были сдавать сразу после завершения работы на Байконуре). И Виктор Лебедев взял на себя ответственность оставить уникальный пропуск Шавкату Рахматуллаеву. Мой друг заламинировал документ, оформил в рамочку и повесил в своем углу, где находились его фото с космонавтами. Билет за 200 тысяч долларов? Подумаем еще...

Эксклюзив упускать нельзя

Эта история приключилась осенью 2007 года. С Байконура готовились запускать пилотируемый корабль “Союз ТМА-11”, на борту которого в космос должен был отправиться экипаж 16-й экспедиции на МКС с первым космонавтом Малайзии 35-летним врачом-ортопедом Шейхом Музафаром Шукором.

Следует отметить, что Шукор стал не только первым в истории малайзийским космонавтом, но еще и первым мусульманином, чей полет пришелся на время священного месяца Рамадан.

А для того, чтобы он смог соблюдать предписанные религией правила, исламские теологи специально разработали особую фетву – пособие по поведению мусульманина в космосе.

И вот, как истинный правоверный, малайзийский космонавт попросил свозить его к одной из мусульманских святынь – мемориальному комплексу Коркыт-ата, который находится всего в 50 километрах от Байконура.

Вполне понятно, что это событие не могло пройти мимо информационного агентства Рейтер. Его оператор Шавкат Рахматуллаев всегда приезжал на космодром намного раньше всей остальной прессы.

Накануне поездки мы договорились с пресс-службой Звездного городка, что поедем освещать посещение комплекса Коркыт-ата малайзийским космонавтом.

Только вот день не задался с самого утра. Выйдя из гостиницы за полчаса до момента отъезда “космического” автобуса “Байконур”, мы с Шавкатом очень долго не могли поймать такси. Наконец притормозил какой-то частник на раздолбанном “жигуленке” и согласился довезти нас до гостиницы “Космонавт”.

Но мы прибыли с опозданием. Как нам сообщили, автобус ушел буквально пять минут назад. Начали переговоры с хозяином раритета о поездке за город. Тот запросил 100 долларов. Деваться было некуда, и мы прыгнули в авто.

Но километров через десять, на первом же небольшом подъеме на пути к мемориальному комплексу, “жигуленок” не захотел двигаться вперед – “забуксовало сцепление”. Водитель предложил бесплатно вернуть нас в город. Но Шавката перспектива лишиться эксклюзивного материала привела в бешенство. Он выложил все, что думает о хозяине машины. И мы стали ловить попутку. Как на грех, никто не останавливался. А время поджимало. И вдруг останавливается иномарка, из нее выходит казахстанский прокурор Байконура Набиев и спрашивает: “Олег, что случилось?”. (К счастью, Токе узнал меня, стоявшего на обочине.) Мы объяснили ситуацию. Несмотря на то что прокурор ехал со всей своей семьей, народ дружно потеснился, и мы с Шавкатом и его огромной камерой “Бетакам” втиснулись в автомобиль. Музей истории космодрома Байконур

Приехали мы буквально к самому разгару события – местные готовились принести в жертву барана. После этого мулла прочел намаз, а затем малайзийский космонавт ознакомился с музеем комплекса Коркыт-ата. И в заключение мы взяли у Шукора интервью.

Домой возвращались с комфортом на автобусе “Байконур”. А так как гостиница “Космонавт” находится рядом с телецентром, откуда мы перегоняли материалы в Москву, эксклюзив ушел в агентство уже через полтора часа. Да и до отеля нас доставили быстро – на своей машине меня и Шавката отвез начальник телецентра Витя Рожнов.

Как настроить камеру в сильный мороз

Как-то в середине 90-х годов прошлого века нам с Шавкатом Рахматуллаевым пришлось снимать запуск космического корабля зимней ночью при температуре под минус 40, да еще с сильным ветром. Все замерзало практически на лету.

На камеру уже тогда надевались специальные карманы с химическими элементами, которые согревали механизм. Но что делать с оптикой, которую невозможно настроить в перчатках?

Тогда Шавкат Бахреич придумал уникальный метод. Он голыми руками настраивает фокус. Затем его коллега из НТВ “берет баланс по белому”. А уже третий оператор настраивает диафрагму. И так все три камеры.

Иностранные журналисты были в шоке!

Случались недовольные внештатники

Во время работы в газете “Байконур” случалось немало смешных ситуаций. Например, я все свои спортивные материалы публиковал под псевдонимом Оливер Пенкин. Так однажды недовольный внештатный автор пришел жаловаться заместителю главного редактора Любови Сергеевне Брянцевой на меня. Мол, ваш Олег Ахметов не берет мою заметку о спорте. И мотивировал это так: “Что он понимает в спорте? Я этот материал согласовал лично с Оливером Пенкиным!”. Я в это время был в другом кабинете, но прибежал на дружный хохот моих коллег.

Продолжение следует

Оставить комментарий

Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи

Новости партнеров