Опубликовано: 220

После двухлетнего перерыва восстановлены богослужения в Вознесенском соборе Алматы

После двухлетнего перерыва восстановлены богослужения в Вознесенском соборе Алматы Фото - Тахир САСЫКОВ

Божественную литургию совершили митрополит Астанайский и Казахстанский Александр и митрополит Восточно-Американский и Нью-Йоркский Иларион из епархий Казахстана и стран ближнего и дальнего зарубежья.

Свято-Вознесенский собор считается самым высоким деревянным православным храмом в мире. Его высота – 54 метра Он был построен целиком из деревянных деталей, соединенных друг с другом металлическими крепежами.

Как писал Зенков: “При грандиозной высоте он представлял собою очень гибкую конструкцию. Его колокольня качалась и гнулась, как вершина высокого дерева, и работала, как гибкий брус”. А землетрясение 1911 года, которое превратило весь одноэтажный Верный в развалины, обошло стороной высоченный храм.

 Высота Вознесенского собор 54 м

Высота Вознесенского собор 54 м

Купола собора обладают амортизирующими свойствами. Люстры внутри представляют собой единое целое, где центральная выполняет роль маятника на оси, уравновешивающего и гасящего колебания земли. Вместимость собора (вместе с притвором) – 1 800 человек.

Сейчас достоверно неизвестно, кто именно был архитектором собора, поскольку документов с архитекторской именной печатью не сохранилось. Вторичные источники свидетельствуют, что это могли быть как инженер Андрей Зенков, так и архитектор Константин Борисоглебский.

Наши дни

– Наш проект реставрации заключался в том, чтобы в полной мере реализовать задумки авторов этого здания, поскольку при постройке собор так и не был полностью завершен, – рассказывает нынешний служитель храма отец Александр СУВОРОВ. – По строительным нормам и правилам начала ХХ века, срок усадки деревянного здания составлял 10 лет. И здание снаружи даже не успели полностью оштукатурить и сделать роспись внутри. Как я считаю, ее планировали начать с весны 1917 года. Но после Февральской революции уже было не до росписей и не до собора. А в 1929 году храм и вовсе был отнят у церкви. Там была грандиозная перестройка, в которой, кстати, участвовал и сам Зенков. На тот момент он был жив, и его участие позволило уберечь здание от варварских изменений.

– Что сделали мы? – продолжает отец Александр. – Реставрировали всё – от цоколя до самой маковки и даже до ландшафтного дизайна вокруг собора. До революции этот парк вокруг назывался Пушкинский сад. Площадь перед входом мы устелили гранитной брусчаткой, а вокруг установили стилизованные под старину фонари.

Сам собор построен в удивительном стиле “русский модерн”. Это период между Первой русской революцией и Первой мировой войной. Период, можно сказать, дерзкий, хулиганский. Кто знаком с православной храмовой архитектурой, скажет, что собор нетипичный, пестрый, яркий, и в нем есть витражи, которые вроде бы не присущи православным храмам.

Роспись выполнена Палехской художественной школой под руководством заслуженного деятеля искусств России Владимира Курилова, и каждый штрих и цвет имеет значение.

Купола храма перекрашивались неоднократно. То они были под цвет российского триколора, то, в 60-е годы, – полностью зеленые. Мы вернули их в ту цветовую гамму, в которой собор был изначально построен в 1907 г. Крышу из черного металла полностью заменили на медную. Это на много лет вперед убережет нас от ремонта кровли. Медная крыша не подлежит коррозии и считается вечной.

– Во что же все обошлось?

– Свыше 2 миллиардов тенге. Но я успокою ратующих за социальные программы: ни копейки бюджетных средств не было потрачено на собор, несмотря на то, что это государственное здание, памятник архитектуры государственного значения. Спонсоры собора – это крупные частные инвесторы и прихожане храма, которые, кто по мелочи, по 500 тенге, кто до миллиона приносил. Реставрация шла с июля 2017 года и по сей день. Правда, мы еще будем работать над росписью, но она к конструкции здания не относится, поэтому, можно сказать, что реставрация собора завершена.

– Один из казахстанских журналистов, Дмитрий Бациев, снимал фильм к 100-летию Вознесенского собора. И там видно, как пол от второй двери до алтаря выложен старинной метлахской плиткой, специально привезенной в Верный из Европы гужевым транспортом. Сейчас мы ее не видим…

Сам Бациев полон эмоций: “Для меня это было шоком, что уникальная плитка толщиной 15 сантиметров, которая украшала пол собора, вдруг исчезла! И после нынешнего ремонта там настелили какой-то новодел. Но зачем? Куда дели то, что было протоптано ногами сотен тысяч верующих людей за сто с лишним лет? Это все равно, что пойти в Храм Гроба Господня в Иерусалиме, убрать там продавленные ногами верующих ступени и сказать, давайте постелим новые!”.

– Идемте, – приглашает отец Александр, – эта нестандартная плитка 170х170х17 была привезена из Германии и была встроена здесь в цементный пол. Год ее изготовления – 1904. Полгода мы не могли определиться, как поступить. Оставить цементный пол в трещинах или даже восстановить цемент мы не могли. Иначе это стало бы похоже на парковку в супермаркете. Обратились в ту самую германскую компанию, которая изготавливала плитку. Нам предложили за свой счет построить в Германии линию, на которой бы нам ее изготовили. Но это оказалось настолько дорого, что ни один инвестор бы этого не потянул. И мы решили так: нашли в Бразилии гранит, который по своему колеру, по оттенку, максимально приближен к цементу, прежде лежавшему здесь, и встроили в него несколько художественных фрагментов из сохранившейся метлахской плитки, которую удалось вынуть целой из старых полов. Вот вы ее видите. А в крестильне, я вам покажу, мы воссоздали структуру пола, который был практически во всем храме, чтобы это видели потомки.

Узор из метлахской плитки встроен в новые полы

Узор из метлахской плитки встроен в новые полы

– Зачем вскрывали полы?

– Вскрытие полов было необходимостью. Дело в том, что все колонны здания под полом объединяются вентиляционными шахтами. В этих шахтах проходит брус, который держит колонны под землей, обеспечивая устойчивость здания. Благодаря этой конструкции собор устоял при землетрясении 1911 года. И когда мы вскрыли одну из колонн, оказалось, что ее нижние венцы пришли в негодность.

К сожалению, в Алматы практически не осталось специалистов по деревянным зданиям. Они либо умерли, либо уехали.

Российские мастера из Москвы предложили вроде бы хорошее, но рискованное решение: поднимать колонну домкратами и менять деградированные элементы.

Но в случае срыва одного из домкратов никто бы не дал гарантии, что храм не получит серьезных повреждений. Тогда мы пригласили профессора из Берлина. Его решением было укрепить конструкцию титановыми стержнями. Тоже с помощью домкратов, но не поднимая колонну, а лишь удерживая ее в напряженном состоянии. И он сам лично вырезáл деградированные элементы с помощью особой лучковой пилы и заменял их на новые. Это была масштабная реставрация, из-за которой пришлось вскрывать и полы.

Узоры из метлахской плитки в новом исполнении

Узоры из метлахской плитки в новом исполнении

– А снятая и неиспользованная метлахская плитка теперь где?

– То, что было максимально целое, без изъянов, вы видите, здесь встроено в мраморную. А та плитка, на которой при демонтаже остались сколы и трещины, лежит у нас на хранении. Это ведь довольно сложный процесс. Вот попробуйте снять ее с цемента, чтобы вся она осталась целой. Всего было около 4 тысяч штук. А здесь на полу выложено около 1 800 штук. И такое решение принималось не просто нами самостоятельно. В Алматы к нам приезжал эксперт ЮНЕСКО.

– Вознесенский собор – объект всемирного наследия ЮНЕСКО?

– К сожалению, официально – нет. И наша реставрация предполагает не копирование один в один. Но мы постарались выложить эту плитку максимально в стиле. Ведь Зенков, если бы у него была возможность, он бы выложил ею всё. Но, как правильно говорит краевед Владимир Проскурин в том фильме к 100-летию храма, бюджет и логистика того времени были очень ограничены. Экстрасенсы обнаружили тайный подземный тоннель под старинной церковью в Алматы

Задумки авторов не пострадали

И другой нюанс. Цементные полы в начале ХХ века натирались свинцовым флюатом, что придавало им графитно-серебряный блеск. Но этот раствор крайне ядовит. И я считаю, что нынешний вариант решения довольно удачен, и как дань истории, и с точки зрения безопасности. Тем более, смотрите, мы избавились от порожков в обеих входных дверях. Раньше на стыках здесь просто лежали бетонные плиты. Колокольня, притвор и храм представляют собой три разных здания, которые, естественно, во время подземных толчков будут колебаться. Так вот, сейчас под этим гранитом находится резиновый компенсационный шов, который обеспечивает гибкость этой части полов. А та метлахская плитка, она лежит опечатанная в контейнере. Мы ее никуда не дели.

Вот еще перед иконами, считаю, прекрасные элементы из метлахской плитки, которую мы сохранили. Раньше здесь был крашеный цементный пол. А вот тут старый советский паркет мы заменили на новый канадский.

– А сохранились ли те 14-метровые печи с турбо­наддувом, которыми отапливался собор?

– Они демонтированы. С 1930-х годов собор имеет централизованное отопление. Идемте… Вот здесь были трубы отопления. Теперь это уже система вентиляции и кондиционирования здания. И снаружи она имеет отделку из натуральной гжели, которую нам произвели специалисты из Москвы.

Отец Александр демонстрирует гжель, которая украшает теперь вентиляционную систему храма

Отец Александр демонстрирует гжель, которая украшает теперь вентиляционную систему храма

Все окна новые, но сделаны точной копией тех, что были раньше. И это не пластик, а тоже дерево. То есть мы пытались восстановить максимально всё, как оно и было. Вот эта, выкрашенная в синий цвет роспись на потолке у входа, оригинальная, в каком плане: художники скопировали потолок алтарной части. В алтарь-то обычные люди не заходят и не видят всей этой красоты.

Еще в одной из социальных сетей нас обвинили в том, что мы выстлали колонны мрамором. Поясняю: отделка этих колонн под камень – это имитация. На самом деле всё это дерево. Просто Зенков в свое время намеренно хотел имитировать храм под каменный. Дело в том, что постановлением Верненской областной думы от 1887 г. в городе в то время было запрещено строить каменные здания из соображений сейсмобезопасности. И разрешалось возводить только деревянные постройки.

АЛМАТЫ

Оставить комментарий

Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи

Новости партнеров