Опубликовано: 36300

“Мы перешли опасную грань, и, если не остановимся, нас ждут эскадроны смерти”: политолог о событиях в Казахстане

“Мы перешли опасную грань, и, если не остановимся, нас ждут эскадроны смерти”: политолог о событиях в Казахстане Фото - Назгуль АБЖЕКЕНОВОЙ

Казахстан открыл ящик Пандоры: слияние олигополии и криминала, частные армии, нелегитимные имамы

После январских событий Президент объявил о перезагрузке страны – идеологической, политической, экономической. При каких условиях состоится “новый Казахстан” и какие уроки мы должны вынести, чтобы не наступить на кровавые грабли? На эти вопросы “КАРАВАНУ” ответил политолог Марат ШИБУТОВ.

Коза ностра отдыхает

– Марат, что, на ваш взгляд, мы сейчас наблюдаем?

– Президент начал выводить представителей олигополии (крупных игроков рынка, монополизировавших производство и сбыт основной массы продукции в отрасли) из политики, следом уберет их из экономики. Сравните, сколько богатых людей было в списке политсовета “Nur Otan” до съезда и сколько осталось после – из крупных мы видим только Исламбека Салжанова и Геннадия Зенченко.

Так было в начале XX века в США в ходе антитрестовой политики, когда раздробили “Standard Oil” (нефтяная корпорация-монополист Джона Рокфеллера попала под действие антимонопольного закона и была разделена на мелкие компании. – Прим. ред.).

Олигополии стало мало денег на живом рынке, и через связи государства они присосались к новым источникам. Председатель Агентства по защите и развитию конкуренции Серик ЖУМАНГАРИН сообщал о 51 национальном операторе, 47 из которых созданы при участии государства! То есть деньги через акционеров шли в чей-то карман или в квазигоссектор, но не в бюджет, и это не считалось налоговой нагрузкой! Эти вещи уже начали ликвидировать. Пусть государство честно собирает с нас деньги, которые потом вернутся в виде социальной инфраструктуры, дорог, безопасности, науки.

– В чем риски олигополии и насколько ее реально победить в текущих условиях?

– Риски в том, что олигополия заводит не только политические связи, имеет “своих” людей среди силовиков, крышует крупный криминал, – ее представители могут иметь и свои частные армии. Я не исключаю, что они уже есть и, возможно, участвовали в организации январских беспорядков. Перед такой мафией коза ностра отдыхает.

Американцы боролись с монополистами и добили их, но там монополии были основаны на производстве, а у нас – на сырье. И изменить ситуацию будет сложно. Если у тебя 3 месторождения, их не поделишь на 6 или на 8. В Казахстане по углю 3 недропользователя, и их очень трудно ликвидировать.

Другая проблема – при сырьевой олигопольной структуре экономики у людей развивается патернализм. 300 крупнейших компаний в Казахстане дают порядка 80 процентов налоговых поступлений. И люди думают при таком раскладе: зачем работать, пусть те дадут ренту.

Коллективная безответственность

– Стартовала и кадровая перезагрузка. Какие люди нужны стране?

– Те, кто умеет принимать решения и брать за них ответственность. Пока у нас никто не хочет этого делать – все смотрят на Президента и прикрываются его поручениями, распоряжениями, посланиями.

Такими людьми могли бы стать бизнесмены, но желающих пересесть в кресло госслужащего в этой среде нет. Среди крупных бизнесменов в нынешнем кабмине остался только Ерболат Досаев (на этой неделе назначен акимом Алматы, до этого возглавлял Нацбанк, ранее был министром финансов, здравоохранения. – Прим. ред.).

Возможно, придется возвращать ветеранов, например, Жаксыбека Кулекеева (экс-министр экономики и торговли, образования и науки), Григория Марченко (экс-глава Нацбанка) и других.

– Стоит ли провести структурную перезагрузку госслужбы, сократив армию госслужащих?

– Начинать надо с другого – провести анализ деятельности госорганов, убирать несвойственные функции, инструкции, регламенты, стандарты, отменить ненужные совещания.

Сейчас для любого решения министр должен собрать бегунок, который начинается со специалиста, далее – идет по отделам, управлениям, департаментам, поднимается в кабинет к вице-министру и только потом возвращается министру. На процедуры согласования уходит огромное количество времени, а индивидуальная ответственность подменяется коллективной.

Если же просто механически сократить госслужащих, оставив их функционал, станет только хуже – окажется, что людей не хватает.

Меньше мечетей, больше школ

– А что делать после признания властями провала работы по многим направлениям, в том числе по идеологическому и религиозному?

– Проблема в том, что муфтият курируется спецслужбами, в результате верующие не верят организации и слушаются не имамов, а радикалов. “Теневая армия экстремистов”: к чему привело слияние криминала и "религии" в Казахстане

В прошлом году осенью к нам в общественный совет г. Алматы обратилась группа мусульман с жалобами на муфтият (Духовное управление мусульман РК. – Прим. ред.) по поводу фальшивых дипломов, незнания арабского языка, продажи должностей имамов. Мы отправили обращения в соответствующие органы, министерство информации и общественного развития, но ответа не получили! 

Муфтия должны избирать мусульмане на нормальных выборах, а не по указке куратора из спецслужб.

И, вообще, надо существенно ограничивать религиозную сферу в стране, исламские телеканалы, которых у нас 4, закрывать. Пусть люди, у которых есть деньги, строят не мечети, а больницы, школы, детсады, дороги. 

В начале 90-х в Казахстане было 64 мечети, сейчас – 3 600. А школ у нас – 7 тысяч. Нужно смотреть, куда мы идем, потому что сверхрелигиозированные страны в большинстве своем бедные и неблагополучные. А если и благополучные, то только благодаря внешней поддержке. Те же Саудовская Аравия, Кувейт, ОАЭ, на которые у нас любят показывать, – если бы не американские базы на их территории, их бы уже давно снесли.

Остановитесь!

– Так как же не допустить повторения кровавого января?

– Казахстанцы должны понять крайне важную вещь: в те январские дни в политическую культуру вошло насилие. В Казахстане, в отличие от России или Украины, не было такого количества заказных, в том числе и политических, убийств. Останавливало общее понимание, что это плохо.

А теперь все увидели: вместо того, чтобы решать проблемы с неугодными людьми, деньги раздавать, решать вопросы, политически интриговать, легче пристрелить человека. Это гораздо дешевле (цена 1 патрона для автомата Калашникова – 80 тенге) и проще.

Ящик Пандоры открылся, мы перешли эту грань, а обратно, как показывает опыт Латинской Америки, уже не вернуться. Сейчас эта спираль сильно раскручивается. У нас есть некое общее одобрение противников власти. Но в ответ на это могут появиться эскадроны смерти, когда полицейские и службисты берут оружие и начинают убивать людей.

Мы уже вошли в этот водоворот, и, пока не поздно, власти и гражданам надо выйти из него. Иначе, если будем дальше давить друг на друга, решение проблем закончится силовыми методами..

Нур-Султан