Путь воина: как казахи воспитывали мальчиков

Среди домашних животных конь, безусловно, занимал ключевое место и являлся мерилом богатства и престижа. Самых юных жителей степи обучали верховой езде, по нынешним меркам – начиная с детсадовского возраста. И даже первый обряд инициации ребенка также был с участием лошади.

Наследие степных коневодов

В 2018 году традиционные весенние обряды казахских коневодов вошли в репрезентативный список ЮНЕСКО нематериального культурного наследия человечества, который призван сохранять «живое наследие» мира, нуждающееся в охране. Речь о нематериальных культурных практиках, как правило, передаваемых из поколения в поколение. Неотъемлемой частью этого наследия является и праздничная культура. Сегодня такие этнографические праздники, как: обряд первого выезда мальчика на коне — ашамайға (атқа) міңгізу (букв.: в детское седло (на коня) сажание) и кумысный праздник из цикла осенней календарной обрядности сірге мөлдіретер (букв.: сірге – надеваемый на жеребёнка намордник, чтобы он не сосал матку; от мөлдір – ясный, прозрачный, чистый) реконструируют в культурных мероприятиях казахстанских музеев для популяризации степного наследия.

— Обряд ашамайға (атқа) мінгізу – первый инициатический обряд, символизировавший переход ребёнка, вне зависимости от половой принадлежности, из возрастной группы детей в группу наездников, — рассказывает Зубайда Сураганова, этнограф, ведущий научный сотрудник Института истории государства. кандидат исторических наук. — Как утверждают исторические источники, и мужчины, и женщины, как у средневековых тюрков, так и у казахов, одинаково блестяще владели навыком управления конём и слыли отличными наездниками. В одном из арабских трактатов VIII–IX в. отмечается, что тюрки «отважны и смелы, и женщины их хорошо сражаются вместе с ними». Исторические источники свидетельствуют об участии женщин-воительниц Центральной Азии в военной деятельности своих соплеменников. В источниках XIX в. о казашках также пишут, как об искусных наездницах.

В традиционной картине мира казахов конь связан с верхним миром. В устойчивых лексических формулах казахов конь связан с небом: жылқы берсең, көктен бер – «если дашь лошадь, подай с небес».

Согласно источникам, ребёнка сажали на коня и учили им управлять с 3–4 лет. Огромное значение в обрядово-ритуальных практиках всадничества имело воспитание наездника. У него были гендерные различия. Если девочек обучали навыкам управления и обращения с конём с практической целью, то мальчик должен был не только научиться управлять конём, но и овладеть морально-этическим кодексом всадника, воинским искусством. Будущий воин и защитник должен стать единым целым со своим конём, научиться ухаживать за ним, беречь его. Важное место в процессе тренировки и воспитания степных народов занимали конные игры и развлечения.

Ритуал дарения коня

— Конные игры обучали мужеству, доблести, терпению и любви к своему коню. В отличие от девочек для мальчиков этому ритуалу предшествовал торжественный ритуал дарения коня – бəсіре, — продолжает Зубайда Сураганова. — По традиции коня дарили и сажали мальчика на коня родственники со стороны матери ребёнка – нағашы. Становление всадника – это долгий и тернистый путь восхождения воина и героя. Оно растянуто по времени на несколько лет. Каждый этап фиксировался обрядом.

Обряд посажения на коня символизировал для мальчика и его родителей очень важный шаг – его впервые в присутствии всех родовичей садили на подаренного, а согласно эпосу – на предназначенного ему коня.

С этого времени мальчик приобщался к воинскому сообществу, получал первое наставление и благопожелания старших быть достойным всадником. Согласно традиции мальчика усаживал на коня очень уважаемый мужчина. Удивительно точно по своему описанию этот обряд представлен в одном из свидетельств ХIХ в.: «Для мальчугана-киргиза (казаха) важная вещь… тот день, когда подведут ему коня и дадут волю самому с ним справляться: он тогда как раз в голову заберёт, что на него уже не смотрят, как на глупого ребёнка, а питают доверие к его отроческим силам, сноровке и понятливости. Он тогда уж и заважничает, перестанет якшаться с остальными детьми, слабейшими в сравнении с ним, и поминутно будет искать случая жаться в кругу взрослых наездников-батырей».

Бата – благопожелание юному наезднику. 7 июня 2020 г., археологический памятник «Бозок». Фото Б. Жапарова

Белое богатство

— Конь в традиционной культуре казахов сохраняет важное практическое и культурное значение. Коней у казахов относят к ақ мал – белому богатству, — разъясняет эксперт. —  Ақ – это не просто собирательное название молока и молочных продуктов у многих тюркских народов и казахов в том числе, это сакральная субстанция, отражающая представление о чистоте и святости. А кумыс в этом представлении играет главную роль. Поэтому неудивительно, что кумыс выполнял значимую роль в церемониальных практиках и являлся главным угощением на пирах.

Кумыс – традиционный кисломолочный напиток из кобыльего молока – широко распространён в тюрко-монгольском мире. Этот напиток пользуется огромной популярностью у жителей Казахстана, Кыргызстана, Монголии, а также некоторых регионов России, где проживают тюрко-монгольские народы. Это и Поволжье (Башкортостан, Татарстан, Чувашия), и Северный Кавказ (Дагестан, Кабардино-Балкария, Карачаево-Черкесия), и Калмыкия, и Сибирь (Алтай, Бурятия, Тува, Хакасия и Якутия).

Поэтому одними из самых ярких проявлений самобытной коневодческой культуры казахов остаются кумысные праздники. У казахов кумысные праздники сохранились в весенней и осенней календарной обрядности.

Традиционными у казахов остаются обряды весеннего календарного цикла: Бие байлау, Айғыр қосу, Қымызмұрындық.

Традиционный казахский праздник первого кумыса, Қымызмұрындық, – уникальное наследие степных коневодов, остаётся и сегодня живой культурной традицией, объединяющей современные народы Евразии, отмечающие схожие праздники в рамках весенне-летнего цикла. Традиция кумысных праздников по-прежнему сохраняется среди тюрко-монголов. Так, например, якуты отмечают Ыhыах, буряты празднуют Цэгээ Зуга, в Монголии этот праздник носит название Айраг Наадам. Где была впервые одомашнена лошадь? Ученый вновь привел доводы в пользу Казахстана

Осенью в казахском ауле отмечается праздник Сірге жияр қымызы, или Сірге мөлдіретер. Финальная дойка кобыл, отпуск лошадей с жеребятами в степь, изготовление последнего в году кумыса и угощение им родных и близких как бы подводили черту и символизировали завершение годового цикла в кумысных обрядах.

Традиции и память

— Удивительно, как в памяти народа сохраняются давние традиции. Конечно, обряд ашамайға (атқа) мінгізу под другим названием существовал у всех народов-всадников. Понятие «народ-всадник», кстати, в науку ввел итальянский ученый Франко Кардини, он относил к ним хунну, тюрко-монголов и германцев, — продолжает Зубайда Сураганова. —  Кумысные традиции также замечательно отражены в исторических источниках. Но народная память воспроизводит ее именно в рамках культурных практик. Новый приплод, новый урожай, первый кумыс – все несет в себе ритуализацию благодарения божественным силам за то, что человек получал из окружающего мира. Это благодарность человека Природе и ее божественным силам. Традиционная картина мира всегда содержит в себе вертикаль, в которую включены иномирье с его сонмом божественных сил и духов предков, и мир живых. Ее устойчивость покоится на постоянном функционировании этой символической вертикали в рамках обрядов и ритуалов.

Первая поездка юного наездника. 7 июня 2020 г. Фото Б. Жапарова

Как известно, обрядово-ритуальные практики в систематичности своей трансляции осуществляют непрерывность в преемственности знаний и навыков, упрочивающих понимание себя, своего места в мире – все это в совокупности определяется понятием идентичности. Живая традиция коневодов дает человеку и сообществу, к которому он принадлежит, фундаментальную культурную основу для формирования и сохранения культурной идентичности. Коневодческая обрядность дает человеку ощущение своей сопричастности не только к культуре и наследию предков, но также и к красоте мира, она воспитывает уважение и ко всему живому, к окружающему ландшафту, ко всему тому, что нам дает матушка-Природа.

В казахской степи транслятором таких традиций оставался казахский аул; его практическая жизнь, сопряженная с хозяйственно-культурными практиками, несмотря на атеистические кампании и лозунги ХХ века, оставалась верной устоявшимся взглядам. Старшие передавали их последующим поколениям, основываясь на представлении о том, что за всё полученное нужно благодарить, и эта благодарность выражалась в ритуалах и праздниках. Наиболее консервативной, по признанию ученых, являлась женская половина социума.

Женщины в силу своей природной сущности быть матерью способствовали устойчивости традиций.

Такая, на первый взгляд, незатейливая практическая операция – привязка жеребят перед первой дойкой кобыл, окутана магией ритуала. Место установления специальной привязи для жеребят – желі –кропят ак-айраном или кумысом. Молочные продукты наливали в ямки от колышков и засыпали землей, а сами колышки смазывают сливочным маслом. Таким образом благодарят Жер-ана – землю-матушку за то, что взрастила зеленую траву, накормившую животных, и благодаря этому люди получали молоко, из которого готовили божественный напиток – кумыс. Саха – якуты сохранили древнюю традицию кормления духов Верхнего мира кумысом, у казахов она исчезла в связи с принятием ислама. Культура – это очень подвижная, динамичная материя, но в ней есть ключевые элементы, которые остаются устойчивыми благодаря памяти народа и местам памяти – праздникам и ритуалам.