Опубликовано: 194700

От аргынов до адайцев: историк рассказал уникальную историю казахских племен

От аргынов до адайцев: историк рассказал уникальную историю казахских племен Фото - "Первенец". Из серии "Быт казахов". Автор картины Евгений Ким

В Казахстане готовится к выходу уникальная книга по истории казахских племен

Чем каракесеки отличались от адайцев, почему чингизидам дозволялось то, что было табу для других? Кто такие кірме и для чего власть отдавали представителям внеродовых групп? Ответы на эти и другие вопросы дает “История казахских племен” – уникальный труд, впервые обобщающий ключевые страницы родоплеменной летописи. Автор издания, которое выйдет в свет в ближайшее время, известный историк, член правления научно-образовательного фонда “Аспандау”, Радик ТЕМИРГАЛИЕВ рассказал “КАРАВАНУ” о новой работе.

Действующие лица

– Радик Джексенбаевич, поздравляем с завершением работы над “Историей казахских племен”, венчающей ваш профессиональный путь после четырех книг: “Эпоха последних батыров”, “Ак-Орда. История Казахского ханства”, “Казахи и Россия”, “Казахи. Путь предков”. Это первая масштабная работа по летописи племен на пространстве Казахстана?

– Спасибо! Вы правы, я давно вынашивал идею написания подобного труда, ведь вся моя жизнь посвящена изучению истории казахов, сбору соответствующего материала. За 20 последних лет я изучил сотни источников – казахских, включая наследие Машхура Жусупа Копеева, Шакарима, Курбангали Халиди, китайских, мусульманских, среднеазиатских, русских. Большое внимание я уделил работам многих современных исследователей истории и шежире (родословных отдельных родов и племен). Таких книг сейчас издается очень много. Отличие моей состоит в том, что это обобщающий труд, в котором рассматривается не шежире, а именно история племен и родов как субъектов истории. Я попытался понять, как разные сообщества занимали те или иные земли, взаимодействовали с другими объединениями и ханской властью, какова была внутренняя иерархия и внутренние противоречия. И, поскольку история родов тесно связана с именами предводителей этих родов, я также попытался осветить деятельность этих личностей.

– Какой период вы охватываете в “Истории…”?

– В зависимости от племени. Историю большинства племен я постарался рассмотреть с золотоордынской эпохи и до XIX века. Историю некоторых племен довел до начала XX века. Дело в том, что в XIX веке происходят революционные изменения в социально-экономической жизни, казахи переходят на оседлый и полуоседлый образ жизни, роды распадаются, но некоторые сообщества сохраняли относительную целостность. В их числе были тургайские кыпшаки, албаны, адайцы.

– Давайте определимся с терминологией – что есть роды и племена в вашем изложении?

– Сложная тема. В науке говорят: о терминах не спорят, о терминах уславливаются. Если вспомнить определение ученого Льюиса Генри Моргана, то он родом называл такой коллектив, между членами которого было запрещено заключение брачных союзов. Это соответствует казахскому понятию жеті ата. Однако для казахов это был минимум. Желательно было вообще не заключать браков внутри своего ру.

В трудах казахстанских ученых сложилась схема подразделения на племя, род, подрод. В итоге, к примеру, небольшое объединение сары-уйсун именуется племенем, а существенно превосходящее по численности объединение шымыр – родом племени дулат.

Есть собственно казахские термины – “ру”, “тайпа”. Я даже подумывал использовать в тексте именно их. Однако там свои сложности. Их употребление также зачастую зависело от контекста. В общем, чтобы не путать читателя, я решил следовать традиции, несмотря на условность таких понятий, как род и племя.

Единый предок и фактор территории

– Сколько родов представлено в вашей книге?

– Охватить все не получилось. В большинстве научных трудов указывается, что в Старшем жузе было 11 основных племен, историю которых я постарался осветить. Однако в шежире присутствует также такое племя, как шакшам. Но даже вкратце составить какую-то цельную и связную историю этого небольшого племени Старшего жуза я не смог. Слишком мало источников.

Имеются разногласия по Среднему жузу, в составе которого одни ученые насчитывают 6, а другие – 7 племен. После изучения вопроса я остановился на 7. Историю племени тарақты я рассмотрел отдельно, не стал включать их в состав аргынов. Да, они были традиционными союзниками и партнерами, но тарақты были самостоятельным племенем, которое стало считать себя частью аргынов лишь в XIX веке. В казахских источниках говорится об “Орта жүздің жетi арысы”, 7 племенах Среднего жуза, и одно из них – тарақты.

Кроме того, я постарался рассмотреть отдельно историю основных ветвей аргынов, найманов, кереев. Поскольку их истории с XVIII века складывались обособленно.

Если говорим о Младшем жузе: изначально существовало одно племя алшын, которое впоследствии распалось на 2 союза – байұлы и әлімұлы. Хотя әлімұлы правильнее назвать каракесеками (не путать со среднежузовскими каракесеками), поскольку не все роды являются потомками Әліма. Соответственно, я уделил внимание алшынам в целом, затем байұлы и каракесекам, потом перешел к истории родов, входивших в эти объединения.

Вообще, нельзя воспринимать казахские роды и племена как некую статичную картину. Ситуация постоянно менялась, кто-то делился, кто-то объединялся, кто-то исчезал, кто-то появлялся. Одни роды и племена возникали на базе больших семей. Специалисты, изучающие популяционную генетику, Жаксылык Сабитов, Максат Жабагин, приходят к выводу, что многие роды восходят к единому предку, как, к примеру, қоңырат, где 90 процентов представителей этого рода являются потомками одного человека. Кровнородственное происхождение по отцовской линии характерно и для большинства аргынов.

А по найманам или кыпшакам картина другая – это осколки древних народов, существовавших до нашествия Чингисхана. Группы этих народов вошли в состав казахского народа и превратились в наши племена.

– Территориальный фактор был главным при делении по родам?

– Да. Изначально кочевая семья, которая занималась скотоводством, не была заинтересована в том, чтобы отпускать из семьи родственников. В отличие от земледельцев, где часто младшего сына выгоняли из дома, отдавая наделы старшему отпрыску. Дробить землю было нельзя, в итоге младший уходил на заработки в город или, если мы говорим о средневековой Европе, например, в крестовые походы.

А для кочевой общины чем больше семья, тем лучше, ведь тогда можно эффективнее защищать стада, землю, предпринимать агрессивные действия в отношении соседей. При удачном стечении обстоятельств большая семья превращалась в род, потом – племя. А далее, когда племя разрастается до сверхбольших размеров, происходит обратный процесс – дезинтеграция.

Стояли особняком

– А были группы вне племени, вне родов?

– Да, и эту тему я также постарался раскрыть в книге. Почему мы сохранились, состоялись как народ? Потому что наши предки сумели создать внеплеменные, внежузовые сообщества. Главным таким сословием были төре (чингизиды), объединявшие под своей властью все казахские племена и роды. Представители найманов или аргынов не могли бы объединить всех казахов в случае наделения их верховной властью, поскольку их бы подозревали в лоббировании интересов своего рода.

Для сохранения порядка, регулирования отношений между племенами нужны были независимые арбитры, и казахи сохранили эту уникальную систему, в отличие от многих соседних народов, уничтоживших свою чингизидскую аристократию. В XIX веке чингизиды превратились в обычный казахский род.

Также можно отметить такие внежузовые группы, как қожа, ногай-казахи, туленгуты. Последние изначально представляли военные дружины ханов и султанов, часто вербовались из представителей других народов – калмыков, туркменов, узбеков, татар, русских. В их число входили и казахи, по какой-то причине порвавшие со своими родами. Со временем они полностью ассимилировались среди казахов и стали считать себя отдельным казахским родом. Хотя, конечно, нельзя говорить о единой истории и едином шежире туленгутов Младшего, Среднего и Старшего жузов. У всех этих групп была своя история.

Скотоводы, писатели и воины

– А что скажете о схожести и различиях казахских родов и жузов в ментальности, семейном, хозяйственном укладах и традициях?

– Есть старая казахская поговорка: “Ұлы жүзге таяқ беріп, малға қой; Орта жүзге қалам беріп, дауға қой; Кіші жүзге найза беріп, жауға қой”. В переводе: “Дай Старшему жузу палку – и доверь скот (имущество); дай Среднему жузу перо – и поручи рассудить спор; дай Младшему жузу копье – и отправь его на врага”.

Такой традиционный стереотип появился не на пустом месте. Казахи Старшего жуза славились трудолюбием, помимо скотоводства они занимались земледелием. Также они были традиционно более религиозными, что определялось тесными связями с соседними мусульманскими народами. О Среднем жузе можно сказать, что это колыбель казахской интеллигенции, родина самых знаменитых жырау, акынов, кюйши, писателей и поэтов. Собственно говоря, литературный казахский язык был сформирован на основе говора Среднего жуза.

Когда переходим к Младшему жузу, то воинственность его населения также исторически подтверждается. В XVIII веке батыры Младшего жуза успевали воевать со всеми своими многочисленными врагами и приходить на выручку Среднему и Старшему жузам в борьбе с джунгарами. Абсолютное большинство восстаний против российских властей, происходивших в Казахстане в конце XVIII–начале XIX века, от первого, Срыма Датова, до последнего на Мангистау, происходили в Младшем жузе. ДНК "золотых людей": в истории происхождения казахов почти не осталось белых пятен

Однако хотел бы отметить, что дело здесь, конечно, не в какой-то генетике. Земледельческие традиции Старшего жуза объясняются, прежде всего, тем, что в их владении были плодородные земли Южного Казахстана и Жетысу. Средний жуз владел самыми благодатными и обширными пастбищами Сары-Арки. Здесь нередко встречались баи, у которых в собственности одних только лошадей было до 20 тысяч голов. Территория Младшего жуза по большей части – пустыня и полупустыня. Водных источников мало, поить скот приходилось из колодцев. Средний размер стада у кочевников Младшего жуза существенно уступал среднему размеру стад казахов Среднего жуза.

Отсюда и воинственность тех же адайцев, которым попросту не хватало собственных ресурсов. Отсюда и набеги на соседей, которые и сами были очень агрессивными. В таких условиях и таком окружении волей-неволей формировался воинственный характер.

Что касается традиций, то каких-то существенных различий не было.

Вы знаете, какое значение для каждого казаха имела жетi ата – родословная до 7-го колена. И жен старались брать из других родов либо соблюдать минимальный стандарт, обручаясь с восьмиюродными родственниками.

На чингизидов и кожа это табу не распространялось – они могли жениться на двоюродных, троюродных сестрах. А еще в семьях чингизидов по какой-то причине часто повторялись имена: Уали – сын Аблая, у Аблая сын Уали, у Уали сын Аблай. Обычные казахи старались не давать идентичные имена потомкам – существовал определенный запрет, и имена почти не повторялись до 7-го, а то и 10-го поколения. Как вариант, старались видоизменить имя, например, потомка Кадырбая называли Кадырханом.

– А другие отличительные особенности были? Например, в части родовых талантов?

– Да, кереи из Среднего жуза считались лучшими мастерами по дереву, славились изготовлением юрт, сундуков, седел. Казахи племени сиргели в XIX веке имели репутацию умелых торговцев. Адайцы славились как мореходы и рыбаки. Также они вывели особую адайскую породу лошадей, и я полагаю, что создание казахских овчарок, тобетов, тоже было их рук делом. И в источниках упоминается, что кыпшакские девушки считались первыми красавицами в степи.

С кличем “Қарқабат!”

– Отдельный вопрос – про роль и статус женщины в казахских племенах и родах.

– В кочевом обществе женщина традиционно занимала очень высокое положение, и это отражают различные шежире, предания. Успех каракесеков, самого могущественного рода среди аргынов Среднего жуза, связывали с благодатью прародительницы Қарқабат, младшей жены Мейрама, прародителя аргынов. Хотя у каракесеков в истории было много известных батыров, в бой они всегда шли с кличем “Қарқабат!”.

У найманов ветвь мурын, род кете в Младшем жузе происходят также от женщин. Кроме того, в шежире многих родов есть мелкие ветки кiрме. Они часто ведут род от инородца, женившегося на представительнице племени. Его потомки считались представителями рода матери. Так что родовая принадлежность не всегда устанавливалась по мужской линии.

Как-то я оказался в компании, где женщина выразила сожаление по поводу “безродности” своего сына, поскольку ее муж является представителем другой национальности. Я пояснил ей, что дети в этом случае относятся к ее роду.

– А что по поводу родовой символики?

– Да, у каждого рода были свой клич, таңба (родовой знак), знамя. Есть сведения, что в Младшем жузе настолько серьезно относились к этому вопросу, что таңба даже нашивали на одежду. Изначально же это была метка для скота, который в случае потери или смешения нескольких стад было легче найти. Часто таңба выбивали на камнях, чтобы обозначить принадлежность территорий.

Родовая память жива

– Российские власти пытались стереть родовую память казахов?

– Многое зависело от личности администраторов. В целом, да, сплоченный родовой коллектив представлял определенную угрозу порядку, и во время административно-территориального разделения казахских земель российская власть сознательно дробила роды, смешивала их, стремясь искоренить родоплеменное разделение казахского общества. В то же время многие представители российской администрации этот фактор использовали, чтобы играть на противоречиях между разными родами и настраивать их друг против друга.

– На ваш взгляд, сохранился ли казахский трайбализм в современных условиях?

– Лично мне кажется, это в большей степени характерно для сельской местности и менее всего имеет значение для столицы и Алматы. Казахи могут посмеяться: аргыны такие, найманы сякие, но за этим ничего не стоит, аргын не будет помогать другому аргыну, а найман – найману.

А на селе это явление чувствуется: в маленьких аулах даже бывают обособленные родовые кладбища, где не хоронят чужаков. Представители родов проводят собрания, устраивают ас в честь предков, финансируют строительство памятников, издают шежире, избирают “президентов”. То есть здесь родовая память жива и представляет определенную реальность. Если говорить по регионам, в большей степени это, кажется, актуально для южных и западных регионов. Но это мое субъективное впечатление.

– Главная идея вашей книги – вы писали ее для потомков?

– Чтобы понять историю, ее необходимо изучать с различных ракурсов, сквозь призму экономики, культуры, социальных отношений, геополитики и т. д. В этой книге я попытался рассмотреть историю казахов в этом контексте.

– И последний вопрос: как вы думаете, будет ли влиять глобализация на родоплеменные связи казахского народа? Возможно ли, что через какое-то время деления по родам не будет?

– Я отношусь к этому вопросу философски. Как будет, так будет. Вероятно, если исходить из существующих тенденций, родовая память будет и дальше ослабевать. Нация урбанизируется, традиционный коллективизм вытесняется индивидуалистским мировоззрением. Ослабевают даже обычные родственные связи. К примеру, мое поколение росло в тесном общении с двоюродными братьями и сестрами. Это было обусловлено тем, что наши родители были членами многодетных семей и поддерживали тесную связь со своими родными. Однако поколение моих детей уже не имеет такого круга близких родственников. Современные городские казахи зачастую воспринимают двоюродных и троюродных братьев и сестер скорее как дальних родственников. Кроме того, огромная доля детей растет в неполных семьях, многие из них даже не получают информацию о своем шежире. В такой ситуации говорить о сохранении родовой памяти достаточно сложно.

Хотя как национальная культурная особенность родоплеменная идентичность, вероятно, будет сохраняться. Те же шотландцы хранят память о своей принадлежности к различным кланам, а исландцы берегут как достояние свое многовековое родословное древо.

НУР-СУЛТАН

Оставить комментарий

Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи