Шаг в огненное прошлое

В старой части Семея стоит пожарная каланча – единственная сохранившаяся в Казахстане. А когда-то такие смотровые пожарные башни были в каждом городе.

В прошлые столетия Семипалатинск был застроен деревянными домами, которые легко вспыхивали от малейшей искры из печи или от свечки. Огонь быстро перекидывался на соседние строения. И это было огромной проблемой. Например, в сентябре 1790-го в Семипалатинске произошел такой сильный пожар, что из 172 существовавших на то время домов дотла сгорели 84, оставив купцов без особняков и складов. Поэтому в городе организовали специальную службу для борьбы с пламенем. Но как огнеборцы должны были узнавать о начавшемся пожаре, если в те времена не существовало ни телефонов, ни сигнализации? Для этого строили специальные башни, с вершины которых дежурные внимательно смотрели на город, следя, не задымился ли где-то в городе дом.

— В 1867 году в Семипалатинске была построена деревянная каланча, высотой 20-метров. На тот момент это было самое высокое строение города, с ее верхушки можно было разглядеть всполохи пожара даже на окраине. На вершине смотровой башни, на специальном балконе-площадке постоянно дежурили каланчовые. Завидев где-нибудь дым, они принимались звонить в колокол и подавать пожарным, дежурившим внизу каланчи, условные сигналы. Ночью сигнал подавали фонарем, днем – разноцветными шарами. Если в воздух взмывал синий шар, значит, пожар полыхает в северной стороне, желтый – значит, огонь вспыхнул на юге, — пояснила член краеведческого общества «Прииртышье» Наталия РЫКОВА, которая много лет возглавляла музей Пожарно-технического центра Семея.

Но эта деревянная каланча быстро ветшала, и в 1927 году рядом была построена каменная – та самая, что и сегодня стоит в Семее на ул. Мухамедханова. Архитектором новой каланчи был потомственный инженер-строитель Иван Богомолов. И он решил построить особенную башню. На самый ее верх ведет ровно 100 ступеней – 60 каменных и еще 40 металлических – на крутой винтовой лестнице. А еще архитектора чуть не разжаловали, за то, что его башня получилась кривой. Если посмотреть на пожарную каланчу, стоя лицом на юго-восток, возникает ощущение, что она кренится в сторону. Это возмутило проверяющих, которые волновались, что башня скоро рухнет.

Богомолову пришлось доказывать, что семипалатинская каланча – не пизанская башня. А ощущение наклона – это всего лишь зрительный архитектурный эффект, не более.

Каланчу оставили, но вскоре вновь предложили снести.

— В 1930-е годы в Семипалатинске появились первые телефоны, и городские власти решили, что сторожевая башня больше не нужна – зачем дежурным круглосуточно мерзнуть на верхотуре, если о пожаре можно сообщить звонком? И в 1938 году каланчовую службу отменили. Пожарные перестали дежурить на вершине башни, саму вышку планировали демонтировать. Но буквально через месяц приключился пожар на кожевенном заводе. Огонь вспыхнул в тот момент, когда в этой части города не работала вся телефонная сеть. Пожарные же, оставшиеся без бдительных дежурных на башне, узнали об огненном происшествии слишком поздно. После этого каланчовые вновь начали нести свою вахту, — отметила Наталья Рыкова.

В 1950-е годы каланчовых отменили уже навсегда. Но саму башню сохранили. Сегодня она продолжает жить другой жизнью, став частью музея городской пожарной службы. Несколько лет назад у молодоженов Семея появилась традиция подниматься на нее в день бракосочетания, отсчитывая все сто ступеней. Затем на смотровой площадке наверху башни установили никогда не спящего каланчового – манекен, одетый в форму пожарного. Еще позже на торце башни разместили мемориал в память о семипалатинских огнеборцах. Так старая башня окончательно стала одним из символов истории Семея.

Семей