Дела врачей: минздрав оказался не готов к введению платной медицины

Социальный налог меняет отношения между врачами и пациентами. Раньше, когда за все платило государство, больной смотрел на доктора почти как на Бога. Человек в белом халате всегда требовал к себе уважительного отношения. Более того, их этому учили в медицинских институтах. Теперь за медицину мы платим из своего кармана. Значит, можем требовать уважения уже от врача.

Министр здравоохранения Елжан БИРТАНОВ в своих выступлениях всегда подчеркивает, что социальный налог – это наша плата на систему здравоохранения. Если так, то возникает несколько интересных вопросов.

К чему не готов минздрав?

Первое – когда человек приходит в поликлинику или больницу, возникают ли товарно-денежные отношения между ним и этим медицинским учреждением? Пусть даже опосредованные? Если возникают, то поликлиника, больница и роддом становятся услугодателями, а пациент – получателем услуги.

Второе – встает ли вопрос о защите прав потребителя? В смысле – пациента, если услугу он получил некачественную. Почему в государственных поликлиниках катастрофически не хватает докторов, рассказал министр Биртанов

Плохая медицинская услуга – это потеря времени, здоровья, работы, трудоспособности, инвалидность и смерть. Нужное подчеркнуть.

Здесь уже возникают чисто материальные последствия для пациента. То есть каждого из нас. И все это, в принципе, рассчитано до нас. Вот именно к таким последствиям минздрав оказался не готов.

Взаимоотношения доктор – пациент уже меняются. Но видят это пока только сами медики.

– Отношение к врачам стало хуже, – рассказал “КАРАВАНУ” анестезиолог одной из областных больниц. – Пациенты стали более требовательны. Постоянно говорят, что нам платят зарплату из их налогов. Качают права. У нас же начали сажать врачей. Многие получили условный срок. Это пугает. Ведь допустить ошибку может каждый. Такая же ситуация происходит и в России. Там посадили гораздо больше врачей. Из-за этого они уже поднимают бучу. Потому что идет отток специалистов. На нашу область не хватает почти 400 человек. У нас есть районы, где нет узких специалистов. В некоторых просто нет анестезиолога-реаниматолога.

Ты захочешь жить в районе, где нет интенсивной медпомощи? Станет тебе плохо, порежут, не дай бог, а лечить некому. Плохо человеку – его везут к нам, в город. А расстояния…

Скелеты в шкафу. И много

Как ни странно, но время, здоровье, потеря трудоспособности и даже смерть имеют свою цену. В том смысле, что можно подсчитать, что и сколько стоит. Потерянное время равняется стоимости рабочего дня. Потеря трудоспособности – это, по сути, аналог потерянного дохода за всю оставшуюся жизнь человека. Если зарплата пациента была 200 тысяч в месяц, то в год эта сумма составит уже 2,4 миллиона тенге. Если человеку осталось до пенсии поработать 20 лет – это уже 48 миллионов.

А если человек сможет доказать, что у него был еще больший заработок? Сможет ли фонд страхования потянуть подобные расходы?

Как показывает практика, суды соглашаются с такими простыми расчетами и вполне могут перенести их на процессы, ответчиками по которым будут доктора и медсестры. И обязать их возмещать потерянный доход до конца жизни.

– Судебные иски к врачам и больницам однозначно будут. Более того, они должны быть, – считает глава НПО “Финпотребсоюз” Айдар АЛИБАЕВ. – Но медицинская среда известна жесткой цеховой солидарностью.

Даже после явных, откровенных ошибок они находят возможности защитить и вытащить коллег.

На фоне большого числа сообщений о халатном отношении к своим обязанностям мы редко видим по делу наказанного врача. Неспециалисту очень трудно доказать факт ошибки. Простого же человека очень легко ввести в заблуждение.

– Соответчиками по медицинским делам будут больницы и поликлиники, – уверен управляющий директор страховой компании “Номад Иншуранс” Чингис АМИРЖАНОВ. – Но откуда деньги у поликлиники? Она находится на обеспечении государства. Поэтому иски будут, по сути, к государственному органу. Поэтому чаще всего суд будет или занижать размер ущерба, или не будет признавать факт ошибки. Анатомия безразличия: какой ужас творится в больнице в селе Шелек

Поэтому эксперт считает, что надо вводить страхование уже врачей от ошибок.

– Это нормальная система страхования от профессиональных ошибок, – рассказал Чингис Амиржанов “КАРАВАНУ”. – Мы вполне можем ввести ее в систему здравоохранения. Это позволит защитить всю систему от оттока кадров. Другое дело, что в случае если страховые компании придут в эту отрасль, то мы откроем много скелетов в шкафу.

***

Вероятность врачебной ошибки очень велика. Фактов достаточно. Но полной картины происходящего нет. Официальная статистика занижена в разы.

Никому не выгодно показывать всю правду. Поэтому врачи пытаются уладить конфликты примирением сторон. Или оформляют это не как профессиональную ошибку, а как вину пациента.

– Теоретически можно рассчитать риски не только для отдельного учреждения, но и каждого специалиста. Есть отработанная система бонус-малус, известная по расчету страховой премии водителя исходя из опыта его вождения автомобиля, – считает Чингис Амиржанов. – Накопив статистику, мы сможем не только понять, что происходит у нас в больницах, но и стандартизируем работу врачей.

АЛМАТЫ