И кнут, и пряник

Нынешний сезон примечателен не только тем, что это первенство юбилейное. Впервые в истории нашего футбола создана Палата по разрешению споров. Это самостоятельный судебный орган, который должен рассматривать трудовые споры игроков, тренеров и работодателей. Примечательно, что подобные юридические институты ФИФА рекомендовала создать федерациям еще шесть лет назад. А в России такая Палата существует уже восьмой год.

С вопросом, для чего нужен этот орган, мы обратились к главе общественного фонда Pro Football Казахстан Айгерим САБРАЛИЕВОЙ. Она является футбольным юристом представительства Международного профсоюза футболис­тов (FIFPro) в странах СНГ и живет в Москве. По роду своей деятельности Айгерим регулярно контактирует с Российской футбольной палатой по разрешению споров.

— Механизм разрешения трудовых споров в казахстанском футболе раньше выглядел следую­щим образом: игрок или тренер подавал жалобу в контрольно-дисциплинарный комитет ФФК, КДК рассматривал вопрос на своем заседании и выносил решение, — рассказывает Айгерим. — Однако юридических механизмов решения проблем у КДК не было. То есть ответчик обжаловать вердикт в апелляционном комитете мог, а пострадавший, недовольный решением КДК, должен был обращаться в гражданский суд, а также непосредственно в УЕФА или ФИФА. Сейчас стало проще: Палата по разрешению споров имеет юрисдикцию выносить вердикт в трудовых конфликтах. Руководство ФФК, создав такой орган, сделало шаг в сторону цивилизованных отношений в казахстанском футболе. Однако федерация одновременно возложила на себя и определенные обязательства перед ФИФА. Палата по разрешению споров ФФК по определению должна быть максимально открытой, а деятельность ее справедливой и прозрачной. Другой вопрос — как этот орган у нас покажет себя на практике?

— И на чьи деньги будет существовать? Ведь если Палату поставят на баланс ФФК, то вряд ли можно ожидать абсолютно независимых от федерации вердиктов…
— Совершенно верно. Поскольку у федерации не всегда есть возможность обеспечить справедливое рассмотрение дел, то финансовые вопросы с содержанием должна решать ФИФА. К тому же ФИФА своим циркуляром №1129 2007 рекомендует, чтобы в Палате работали квалифицированные и некоррумпированные специалисты, не состоящие в штате нацио­нальных футбольных федераций и не получающие там зарплату. Например, в России до недавнего времени Палату возглавлял Николай ТОЛСТЫХ (экс-глава профессиональной футбольной лиги России. — М.В.). В ней работало 11 человек. Авторитет г-на Толстых был настолько велик, что большинство трудовых споров решалось быстро, причем в пользу футболистов. Например, в прошлом году в российской Палате было рассмотрено около 300 заявлений, в этом уже 50.

— С какими вопросами чаще всего обращаются футболисты в российскую Палату?
— Это заявления по поводу несвоевременной выплаты зарплаты и отстранения от тренировок.

— Есть ли шансы у казахстанской Палаты стать таким же авторитетным органом?
— Возглавляя футбольный проф­союз Казахстана, я обратила внимание на то, что ментальность, а чаще юридическая неграмотность казахстанских игроков не позволяет им обращаться с жалобами на работодателя. Они пока не верят в эффективность нашей деятельности, хотя профсоюз казахстанских футболистов должен работать в тесном контакте с Палатой по разрешению споров. За прошлый год мы консультировали нескольких игроков и даже помогли решить трудовой спор игрока Олега САБИРОВА с его агентом Николаем ЦЫРИНЫМ в пользу футболиста. Главное, чтобы казахстанские игроки и тренеры поверили, что любые трудовые споры теперь можно решать на цивилизованном юридическом уровне.

Мы позвонили в Федерацию футбола Казахстана, где нам сообщили, что главой Палаты по разрешению споров стал Газинур АЛИМОВ, теперь уже бывший председатель КДК.

— Раньше КДК занимался широким спектром вопросов, начиная от трудовых споров и заканчивая наказанием футболиста или тренера за тот или иной проступок, — говорит г-н Алимов. — Теперь мы разграничили функции. Отныне КДК разбирается с инцидентами, случившимися в ходе матчей, а наша Палата — трудовыми и трансферными вопросами.

— То есть, если раньше был один карательный орган в лице КДК, то теперь их стало несколько?
— Не согласен с вашей формулировкой. Палата — это орган, который выносит наказания за совершенные нарушения. Причем не только футболистов, но и клубов.

— Сохранили ли вы пост главы КДК ФФК?
— По регламенту я не имею права входить в состав двух структур одновременно. Поэтому из КДК ушел. Как глава Палаты по разрешению споров зарплату в ФФК я не получаю. Работаю там на общественных началах. Членов Палаты назначают по согласованию с исполкомом ФФК. Но на принятие наших решений федерация никакого давления оказывать не должна, хотя о нашей деятельности мы обязательно будем ее информировать.

— Если в Палате вы работаете на общественных началах, то где гарантии от коррупции? Ведь в трудовом споре работодатель будет заинтересован любыми способами оправдать себя…
— Почему мы должны быть коррумпированы? Тот же президент ФФК (Адильбек ДЖАКСЫБЕКОВ. — М.В.), являясь министром обороны, по Закону «О госслужбе» возглавляет федерацию на общественных началах и не получает там зарплату. У нас есть основное место работы, где нам платят деньги. В Палате же мы работаем просто из любви к футболу.

— А где ваше основное место работы?
— Я юрист ФФК. Предвосхищая ваш следующий вопрос, скажу, что это не является нарушением закона, а этот циркуляр ФИФА (на который ссылается г-жа Сабралиева. — Ред.) носит рекомендательный, а не обязательный характер. В свое время мы получили разъяснение от представителей ФИФА о том, что наличие штатных работников федераций в Палате допускается.

— Где можно ознакомиться с документами, которые нужно подавать в связи с возникшими трудовыми спорами?
— В ближайшее время эта информация появится на сайте федерации www.kff.kz.