Алкоголь до 20:00: как запрет повлияет на цены и «теневой рынок»?

Но экономисты и представители отрасли предупреждают, что последствия могут оказаться болезненными для малого бизнеса, торговых сетей и прозрачности рынка, а спрос на алкоголь никуда не исчезнет.

Идея ограничить продажу алкоголя в Казахстане снова вернулась в повестку. Депутат Мажилиса Магеррам Магеррамов предложил запретить продажу спиртного после 20:00 и полностью закрыть онлайн-торговлю алкоголем. По его словам, алкоголь — главный источник насилия и преступности.

По данным МВД, которые привёл депутат, каждое второе убийство, каждое третье изнасилование и хулиганство в стране совершаются в состоянии алкогольного опьянения. Более половины семейно-бытовых правонарушений происходит «под градусом». Плюс подростки, плюс невозможность физически проконтролировать десятки тысяч торговых точек. Вывод — нужно ужесточать продажу алкоголя.

В депутатском запросе и сопутствующих инициативах фигурирует целый пакет мер: запрет продажи алкоголя рядом с детскими и учебными заведениями; сокращение количества точек продажи; цифровая маркировка спиртного; полный запрет онлайн-продаж; продажа в магазинах только до 20:00, в кафе и ресторанах — до 22:00; профилактика алкоголизма среди молодежи.

Вроде всё логично. Но дьявол кроется в деталях.

Как будто других проблем нет

Общественная реакция в соцсетях оказалась предсказуемой. Кто-то вспомнил Михаила Горбачёва и сухой закон, кто-то соседей с запасами спиртного, кто-то отравления палёным алкоголем. Общий посыл такой: кто пил, тот пить не перестанет, а вот проблем станет больше.

И это эмоции простых граждан. К обсуждению инициативы уже подключился бизнес, а там тревога вполне конкретная.

Алкомаркеты вместо магазинов

Следует отметить, что это не первая инициатива по ограничению продажи алкоголя. Ранее МВД предлагало разрешить продажу спиртного только в специализированных алкомаркетах. Об этом в октябре 2025 года заявил министр внутренних дел Казахстана Ержан Саденов во время выездного правительственного часа. Он подчеркнул, что в погоне за выгодой недобросовестные предприниматели нарушают возрастные и временные ограничения реализации спиртного. Круглосуточно торгуют под видом кафе и баров. Широко применяется онлайн-доставка. При этом мера по лишению лицензии неэффективна.

Вот только по данным профильных ассоциаций, сегодня около 80% алкоголя в Казахстане продаётся именно через обычные магазины, а не бары и рестораны. Чтобы заменить эту сеть, понадобятся тысячи новых алкомаркетов… Или филиалов крупных алкомаркетов. А это может привести к монополизации рынка со стороны крупных игроков.

Помимо этого, по оценке НПП «Атамекен», в стране более 175 тысяч магазинов, значительная часть из них — магазины малого формата «у дома». Для таких точек алкоголь — это не «дополнительный товар», а до 20–40% выручки и один из немногих продуктов с нормальной наценкой. 

Член комитета малого и среднего бизнеса НПП «Атамекен» Марина Бошель отметила, что изъятие алкоголя может лишить малый бизнес до 70% чистого дохода, ставя под угрозу рабочие места.

По самым скромным оценкам, под угрозой могут оказаться около 200 тысяч работников. Если же учитывать логистику, поставщиков и смежные сервисы, счёт может пойти на куда более крупные значения.

Риск «чёрного рынка» и рост монополий

Тогда же бизнес и юристы в один голос предупреждали, что жёсткий запрет не снизит спрос. История с табаком уже была. Сигареты подорожали из-за акцизов, и рынки заполнились контрабандой. С алкоголем сценарий может быть ещё опаснее: самогон, «спотыкашки», подпольные бары, доставка «по звонку». Без чеков, без контроля качества, без налогов.

Свою оценку октябрьским инициативам дал политолог Газиз Абишев. В своём Telegram-канале он подчеркнул, что люди, которые употребляют алкоголь, от него не откажутся. Рынок под давлением спроса просто трансформируется и снова станет удобным, но уже вне правового поля.

А вот последствия для экономики будут вполне осязаемыми. Тысячи мелких магазинов разорятся, люди потеряют работу, в оставшихся точках цены вырастут. Бюджет получит разовый эффект за счёт штрафов, инспекторы на местах — новые возможности для дополнительного заработка, а крупные игроки алкогольного рынка — рост доходов и фактическую монополию.

В выигрыше в этой схеме окажутся все, кроме потребителей, малого бизнеса и государства в долгосрочной перспективе. И хотя запрет на продажу спиртного после 20:00 только обсуждается, но уже очевидно, что чем жёстче ограничения, тем быстрее рынок уйдет в тень.

Алкоголь до восьми: кто выиграет, а кто потеряет?

О том, как возможные запреты отразятся на торговых сетях, потреблении алкоголя и теневом обороте, мы поговорили с представителем отрасли, исполнительным директором ассоциации QazSpirits Дмитрием Жуковым.

— Если ограничения будут введены, торговые сети потеряют часть прибыли?

— Скорее всего, да, но распределение потерь будет неравномерным. В крупных сетях алкоголь часто продаётся в отдельных помещениях — это создаст дополнительную финансовую нагрузку, но вряд ли станет критичным. А вот для маленьких магазинов алкоголь — это товар-приманка. Человек зашёл за бутылкой и одновременно купил хлеб, колбасу, сигареты. Потеря этой категории сразу бьёт по всей выручке.

— Можно ожидать роста продаж «из-под прилавка»?

— Они точно вырастут. Сейчас такие схемы в основном связаны с нелегальной продукцией. Но новые ограничения могут стимулировать и полулегальные продажи. Когда легально купленный алкоголь реализуется в неподходящее время или месте — это прямой коррупционный риск, кто-то обязательно будет получать от этого выгоду.

— Тут и Шерлок Холмс не нужен, чтобы это понять?

— В вопросе алкоголя вообще нельзя действовать грубо. Ограничения часто приводят к накоплению алкоголя дома. Люди начинают запасаться заранее, и это повышает риск злоупотребления. Да, часть тех, кто пьёт умеренно, может сократить потребление. Но другая часть, наоборот, начнёт пить больше.

— Суррогат при этом неизбежно выйдет на рынок?

— Обязательно. Суррогат и подпольная продукция появятся в любом случае. И тогда уровень злоупотребления вырастет уже не только из-за объёма, но и из-за качества напитков, даже если часть из них формально будет считаться легальной.

— Раньше, лет семь-восемь назад, предприятия выпускали алкоголь в дополнительную смену, и он уходил на серый рынок. Это ещё происходит?

— Сейчас это скорее исключение. Производство стало жёстко контролируемым, учёт значительно улучшился. Легальные производители сами заинтересованы в чистом рынке и внимательно следят за такими рисками.

— А домашнее производство алкоголя — серьёзный фактор?

— Самогоноварение существует, но в основном — как хобби или крафтовая история. Это не массовый способ экономии на алкоголе.

— То есть в итоге это дороже магазинного продукта?

— Да. Делать алкоголь дома в промышленных объёмах экономически невыгодно. Есть более дешёвые альтернативы, например, креплёные вина. Но это уже совсем другое качество и другая культура потребления.

— Если ограничат продажу алкоголя по времени, сети тоже потеряют доход?

— Потеряют. Продажи сожмутся в короткое окно, возможен ажиотаж, нервозность покупателей. Люди не любят, когда им внезапно запрещают купить привычный продукт. И да, пиво под такие ограничения тоже подпадает.

— Как это скажется на общем потреблении?

— Сейчас мы и так видим устойчивое снижение потребления крепкого алкоголя. Люди переходят на слабоалкогольные напитки. В среднем рынок показывает снижение на 2–5% в год на душу населения.

— Что делает отрасль для поддержки ответственного потребления?

— Ассоциация вместе с предприятиями работает над борьбой с нелегальным оборотом, заключает меморандумы с правоохранительными органами, информирует торговые точки о поддельной продукции. Наша задача — поддерживать ответственное потребление, а не навязывать образ жизни.

— То есть важен не запрет, а баланс?

— Именно. Ограничения должны быть комплексными и учитывать культурные привычки. Резкие меры почти всегда дают обратный эффект — рост нелегального оборота и снижение контроля со стороны государства.

А что с потреблением?

Любопытный момент. По данным World Population Review, потребление алкоголя в Казахстане составляет 5,4 литра в год. Для сравнения, в России этот показатель на уровне 10,5 литра, в Беларуси — 11,4 литра, в Грузии — 15,5 литра. Среднедушевое потребление горячительного в нашей стране за последние 15 лет снизилось почти вдвое. В мировом рейтинге мы занимаем примерно сотое место.

Продажи алкоголя в деньгах растут на 6–8%, но эксперты объясняют это инфляцией, а не тем, что казахстанцы стали больше пить. Напротив, молодёжь всё чаще отказывается от крепкого спиртного, а в стране уже более 400 сёл полностью отказались от алкоголя. Причём добровольно.

Государство пока не решилось

В правительстве признают, что окончательного решения нет. Вице-министр нацэкономики Азамат Амрин прямо сказал, что расчёты по налогам, обороту и последствиям ещё не проведены. Инициативы МВД и депутата Магеррама Магеррамова — это пока лишь предложения.

В то же время государство постепенно внедряет системные меры борьбы с теневой экономикой. В ближайшее время планируется запуск единой цифровой платформы с ИИ, которая позволит отслеживать нелегальные схемы, контролировать цепочки поставок и повышать прозрачность операций. Если нелегальные схемы будут блокировать, то уменьшатся продажи суррогата. И чем выше контроль за его реализацией, тем меньше случаев бытового насилия и криминальных ситуаций.

Алкоголь — действительно проблема. Но вопрос в том, решит ли её запрет после восьми вечера и закрытие онлайн-магазинов. Или мы просто получим рост теневого рынка, закрытые магазины «у дома», потерю рабочих мест, палёный алкоголь вместо легального, и всё тот же спрос, но без контроля.

Как показывает опыт, казахстанцы всегда найдут способ обойти запрет. Вопрос лишь в том, какой ценой.

Сергей ТУНИК, Римма ГАХОВА