Судебно-медицинский эксперт из Казахстана сделал шокирующее признание "КАРАВАНУ"

Собеседник “КАРАВАНА” – судебно-медицинский эксперт Ернат АУЕЗХАНОВ.

Он должен был стать хирургом, но уже 10 лет предпочитает не спасать жизни людей, а выяснять причины их смерти. Работал в Центральном морге Алматы, а позже объехал всю Алматинскую область. Сейчас в ста метрах от его кабинета – обычный сельский морг. Там чисто, ничем не пахнет и лежит приготовленный к вскрытию труп. Кошмар сельских судмедэкспертов, когда в летнюю жару труп начинает “пахнуть” меньше чем через сутки после смерти человека, еще не начался.

– Что такое судебно-медицинская экспертиза и почему ее назначают практически всем умершим – к вполне понятному неудовольствию родственников?

– Судебно-медицинская экспертиза проводится исключительно по постановлению органов внутренних дел. Даже если вскрытия вдруг потребуют родственники умершего – им надо обращаться в полицию, а не к эксперту. Сама экспертиза – это разрез грудной клетки, брюшной полости, черепа и исследование внутренних органов. Иногда приходится делать разрезы на спине, чтобы исследовать область позвоночника.

– Можно ли верить экспертизе, проведенной не в крупном городе, а в районном центре Ушарал? Учитывая то, что эксперты – врачи, а уровень медицины на селе неизмеримо ниже уровня столиц и даже областных центров.

– Разницы не будет никакой – что в Алматы, что в Ушарале. Я постоянно работаю в четырех моргах двух районов, и в каждом есть не все, что я бы хотел, но необходимый минимум. Задержка по результатам экспертизы в селе может быть, если придется отправлять на анализ кровь или ткани трупа.

Если перед районным суд-медэкспертом встали совсем уж неразрешимые вопросы, он обратится в ближайший областной центр, оттуда приедут специалисты, будет консилиум.

Не всегда, но вполне возможно, что эти затруднения повлияют только на сроки подготовки заключения для полиции, а тело родственникам отдадут без промедления.

Судмедэксперты – как обычные люди

– Достаточно один раз побывать в секционном зале (помещение, где вскрываются трупы. – Авт.) бывшего алматинского морга, чтобы понять: судебно-медицинские эксперты – люди какие-то особые. В небольшом помещении – выпотрошенные трупы, грязища и совершенно непереносимая специфическая вонь. И замечание санитара, ножовкой распиливающего череп: “Вы сейчас на автобус не садитесь, люди шарахаться будут от вони. Одежда запах хорошо впитывает”.

– Неприятный запах – это составляющая профессии, что с ним сделаешь? В алматинском морге от него избавиться было никак невозможно – если в одном помещении 24 часа в сутки находятся вскрытые, а то и разлагающиеся тела, не спасут никакая вентиляция, никакая дезинфекция. Есть кто живой? Что творится в казахстанских моргах

Но судебная медицина – это точная и интересная наука, пришедшая из глубины веков. Мне интересно. Почему?

Причины, повлекшие смерть насильственную или естественную, всегда оставляют в организме следы. Иногда их видишь сразу, но бывало, что по трое суток от трупа не отходишь.

После мединститута у меня были хорошие учителя – Виктория Подонева, Касымхан Нургалиев, Куандык Шадиев. Это, без преувеличения, светила науки, и я до сих пор с ними созваниваюсь. Те моменты, когда вы не поверили в возможности судмедэкспертизы, – а я был в них на сто процентов уверен, – благодаря усилиям моих учителей.

– То, что видят судмедэксперты, не замечают даже полицейские, первыми осматривающие место очередного происшествия. Как вы лично и ваши коллеги справляетесь с эмоциями при виде конкретно изуродованного, разрубленного на куски человеческого тела? А если приходится вскрывать разлагающийся труп?

– Поверьте, со своими чувствами, ощущениями достаточно быстро привыкаешь справляться. Это, наверное, свойственно всем людям. Сделал свою работу, вышел из морга – и забыл. Не было у меня случая, чтобы хотелось напиться и забыться – может быть потому, что я вообще не пью. Сильный запах иногда – от него все равно никуда не денешься, работаю всегда в перчатках, поверх халата обязательно надеваю длинный фартук, так как брызги, бывает, летят. Жена понимает, о работе никогда не расспрашивает, я тоже “работу домой не ношу”. Детей пока нет.

– Но у любого человека есть свой критический предел. А если перед вами тело ребенка, и прекрасно видно, что он погиб насильственной смертью?

– Если позволить эмоциям одержать над тобой верх – это признак непрофессионализма, что очень мешает работе. Но, наверное, род занятий все же накладывает отпечаток – вполне возможно, с годами я стал более черствым и хладнокровным. Кстати, гораздо больше отрицательных эмоций испытываешь, не работая с трупами, а общаясь с родственниками умерших, чего в сельской местности эксперту никак не избежать и от чего избавлены мои коллеги в Алматы и Астане.

Смерть и сельский менталитет

В разгар беседы в кабинет эксперта врываются две женщины и, не смущаясь присутствием постороннего, умоляют не вскрывать их родственника, чей труп уже приготовлен к этой процедуре.

– Он восемь лет болел эпилепсией, был не совсем в своем уме, вы же знаете, что это такое! Никто его не вешал конечно же!

– Вот постановление, в соответствии со статьей закона полиция назначила экспертизу, – отбивается Ернат Ауезханов, – я ничего не могу сделать! В два часа придите, вам выдадут тело.

Женщины, не читая протянутую им распечатку, уходят.

– И часто у вас так?

– Регулярно. Алматинцы к судебно-медицинской экспертизе относятся гораздо более спокойно. Местных же иногда приходилось прямо во время вскрытия из морга выпроваживать. Бывало, и кулаками размахивали. На селе всегда не понимали сути судмедэкспертизы. А ведь ни предсмертная воля покойного, ни религиозные убеждения его или его семьи, ни желание родственников на проведение или непроведение экспертизы повлиять не могут.

– Если эксперт выявил, что человек был убит или погиб из-за чьей-то преступной халатности, тело отдадут родственникам или оно еще может понадобиться для нужд следствия?

– Если у эксперта не возникло никаких неясностей, тело отдадут сразу после вскрытия. Зачем следствию труп убитого, если есть подписанное экспертом заключение?

– В каком виде тело выдается родным, если его пришлось вдоль и поперек разрезать, внутренности вынуть и обратно засунуть, череп ножовкой распилить?

– Разрезы зашиваются, особенно аккуратно стараемся зашить кожу на голове, убрать следы крови, ведь лицо – это единственная часть мертвого тела у славян незакрытая, на него все смотрят. Обычно в любом сельском морге родственники умершего любой национальности могут полностью приготовить тело к похоронам. В крупных городах этим занимаются служащие моргов без присутствия родственников.

Фантастические возможности экспертов

– Свести счеты с жизнью с помощью веревки и петли – издавна самый популярный способ самоубийства. Может ли специалист определить – не “помогли” ли самоубийце?

– Однозначно – может. Нас же именно этому учат – по признакам, их совокупности определить причину смерти. Я не стану читать лекцию по судебно-медицинской экспертизе, это ведь не один год учебы и специализации. Вот смотрите – если найден один только скелет, специалист сможет определить возраст умершего, его пол и расу. Это минимум. И здесь никакой фантастики, возраст, к примеру, определяется по зубам. Если человек упал с высоты, я смогу определить, было это самоубийство или его столкнули. Это просто точная наука.

– Некоторое время назад в одном из городов Казахстана умерла девочка, увлекающаяся общением в соцсетях. Судя по всему – самоубийство. Однако родители были уверены, что ребенок повесился случайно, пытаясь использовать шарф и турник в квартире как качели. Можно ли вообще, в принципе, повеситься случайно?! И сможет ли в этом случае выяснить истину эксперт?

– Конечно, можно повеситься случайно! После исследования тела любой грамотный специалист точно бы сказал, было это убийство, самоубийство или несчастный случай. Может быть, в это трудно поверить, но ведь судебно-медицинская экспертиза и создавалась для того, чтобы выяснить истину, тогда как внешние, видимые всем признаки, казалось бы, и так говорят совершенно очевидно обо всех обстоятельствах дела.

– В России обнаружили мешок с несколькими десятками отрезанных кистей рук. Скоро выяснилось, что их отрезали у неопознанных трупов для дактилоскопии. У нас тоже так поступают?

– Наша судмедэкспертиза полностью вышла из России, а в Казахстане всегда отпечатки пальцев у неопознанных трупов снимают эксперты-криминалисты, приходя для этого в морги и ничего, естественно, не отрезая. Я никак не могу пояснить этот случай. Трупный бизнес

– Некоторые похоронные бюро предлагают бальзамирование. Это действительно смогут качественно сделать даже в небольших областных центрах, таких как Кокшетау или Талдыкорган?

– Это не такая уж сложная процедура, не нужно, к примеру, из мертвого тела полностью удалять внутренности. В наше время достаточно ввести в ткани специальный раствор. Если труп непременно необходимо отвезти за несколько тысяч километров, это наилучший выход из положения.

Большая проблема многих людей

– В разгар лета умершего во что бы то ни стало нужно похоронить на следующий день. Эксперты есть далеко не во всех административных центрах. Холодильники в сельских моргах – это исключение. То есть людям мало пережить потерю родного человека, им еще и похоронить его по-человечески, может быть, не удастся!

– Судмедэкспертов действительно не хватает. Хотя на бумаге этого, может, и не видно. После объединения районов в Алматинской области нагрузка на экспертов на “законных основаниях” автоматически увеличилась вдвое. Теперь каждый обслуживает несколько районных и бывших районных центров и крупных поселков. До самого отдаленного из них запросто, возможно, более 100–200 километров в один конец.

Конечно, порой экспертизы людям приходится ждать, эксперты ведь зависят от пассажирского транспорта. Работать приходится в любое время суток. Тяжело и для нас, и для родственников умерших.

Но это, видимо, проблема государственного уровня. Простым экспертам остается ждать изменений к лучшему и с помощью вашей газеты призвать людей, в чей дом пришла беда, к простому человеческому пониманию: если тело родного человека забрали в морг, если вам его не отдали в самое короткое время, это не прихоть судмедэксперта и не черствость полицейских. Это необходимость, обусловленная законом, и здесь уж ничего не поделаешь…

АЛМАТИНСКАЯ ОБЛАСТЬ