Парфенов констатировал смерть российской тележурналистики

По словам Парфенова, после того, как произошло "огосударствление" телевидения, темы для репортажей "окончательно поделились на проходимые по ТВ и непроходимые по ТВ", а "за всяким политически значимым эфиром угадываются цели и задачи власти, ее настроения, отношение, ее друзья и недруги", пишет Lenta.ru.

Парфенов отметил, что в настоящее время сотрудник телевидения больше похож не на журналиста, а на чиновника, поскольку "для корреспондента федерального телеканала высшие должностные лица – не ньюсмейкеры, а начальники его начальника", которым нельзя задавать вопросы на острые темы.

Кроме того, Парфенов заметил, что нынешние телевизионные новости "это не новости, а старости", а информация — "не информация вовсе, а властный пиар или антипиар". Лауреат премии Листьева сравнил современное российское телевидение с советским, назвав их общими чертами то, что "репортажи подменяет протокольная съемка 'встреча в Кремле'", а также то, что "возможны показы и вовсе без инфоповодов".

Упомянул Парфенов и ситуацию вокруг избиения корреспондента газеты "Коммерсант" Олега Кашина.

"До нападения на него Олег Кашин для федерального эфира не существовал и не мог существовать. Он в последнее время писал про радикальную оппозицию, протестные движения и уличных молодежных вожаков, а эти темы и герои немыслимы на ТВ", — заявил Парфенов, подчеркнув, что "среди тележурналистов у Кашина просто нет коллег".

В том же, что федеральные каналы стали освещать тему покушения на журналиста "Коммерсанта", Парфенов усмотрел некую "заданность" — "ведь и тон немедленного отклика главы государства на случившееся отличался от сказанного первым лицом после убийства Анны Политковской".

В завершение своего выступления Парфенов подчеркнул: "Я не вправе винить никого из коллег, сам никакой не борец и от других подвигов не жду. Но надо хоть назвать вещи своими именами".