Отец погибшего пограничника сравнил «Арканкерген» с загородными владениями

Были там и близкие Мейрхана Именова (на фото) из посёлка Индерборский, судьба которого неясна до сих пор, пишет газета «Ак Жайык».

В Ушарале

– Эта поездка стала тяжёлым испытанием для моего мужа и родственников. Я тоже хотела поехать, но вся родня воспротивилась, опасаясь, что могу заболеть, упасть в обморок. Но через каждый час я звонила Сагындыку, очень хотелось верить, что появятся какие-то новые сведения о сыне,– говорит, утирая слезу, мать Мейрхана Айгуль Бахтыгереева.

Рядом с ней её супруг Сагындык Именов, уже вернувшийся из дальней поездки. В Ушарал он отправился вместе с шурином Айболатом Бахтыгереевым, сёстрами Гульбаршын Жакиевой и Даметкен Именовой. Они вылетели из Атырау 26 июля и уже вечером того же дня состоялась их встреча с командованием пограничных войск.

– Я очень надеялся на эту встречу, полагал, что, наконец, получу какую-то информацию о сыне. Но мы не получили исчерпывающего ответа ни на один из своих вопросов. Например: что на самом деле произошло на заставе? Почему так долго нет результатов проводимой в Германии экспертизы останков пограничников? Сын иногда звонил по мобильному телефону повара и других вольнонаёмных – я стал разыскивать их, но ни одного на заставе не обнаружил. По слухам, их всех уволили, – говорит С. Именов.

В «Арканкергене»

Утром 27 июля родственников доставили на вертолёте на погранпост «Арканкерген». На месте гибели пограничников – кровати, в которых они спали, обгоревшие деревья и куча золы на огороженной территории.

– Ко всем кроватям были прикреплены дощечки с именами солдат. А на кровати Мейрхана такой дощечки не оказалось. Когда я спросил причину, почему её нет, мне ответили, что обгоревшее тело Мейрхана было обнаружено в другом помещении. Но ведь вначале нам сообщили, что обгоревшие трупы солдат были найдены в казарме. Теперь же выясняются новые обстоятельства, уж и не знаешь, кому верить, – рассказывает Сагындык. – Ранее нам говорили, что до «Арканкергена» невозможно добраться на машине – нет дороги. Оказалось, что дорога туда всё же существует. А вообще местность, куда мы прибыли, больше похожа не на заставу, а на загородные владения. Мы увидели здесь два пустующих закрытых на ключ огромных дома. По-моему, наших детей отправляли туда не границу охранять, а на кого-то работать. Помню, во время последнего разговора сын сказал: «Папа, я еду на «Аркан-Керген», там тихо и спокойно, места замечательные, правда, придётся немного поработать».

Надежда на зарубежную экспертизу

Телеграмму от акима области Бергея Рыскалиева с соболезнованиями и обещанием денежной помощи таксист завёз к Именовым ещё 8 июня.

– Денег этих мы пока не видели, да они нам и не нужны. Лишь бы сын вернулся живым и невредимым,– говорит Айгуль.

– На «Арканкергене» была установлена мемориальная доска с именами погибших пограничников. Мы принесли в жертву барана, читали Коран. Видеть имя сына среди погибших – такое тяжкое испытание…– говорит отец Сагындык Именов. – Но я уверен – сын жив. Гадалки говорят, что его где-то удерживают. Я верю в это. И ещё одно хочу сказать: в этой истории много неправды идёт со стороны властей. Поэтому вся надежда на зарубежную экспертизу.