"Мне все равно на ваш вирус, меня топит!". Как в условиях карантина живет окраина столицы

Но эта безопасность мнимая: 1 апреля первый потенциально зараженный обнаружен и в нашем оазисе безмятежности.

Столичный акимат, проанализировав данные камер "Сергек", сообщил, что поток машин в Нур-Султане сократился на 71% по сравнению с 14 марта.

То есть призыв пересидеть эпидемию по домам местные жители, судя по всему, услышали и исполнили со всей серьезностью.

Во всяком случае, основная масса населения. Но в соцсетях то и дело появляются жалобы на играющих во дворах многоэтажек детей и праздношатающихся взрослых. Правда, с каждым днем таких сообщений в пабликах все меньше. Возможно, охоту к прогулкам отбили полицейские. По данным столичного департамента, с 28 по 30 марта для бесед в участки доставили 307 горожан. Ко всем было применено административное наказание.

Без масок нельзя заходить в магазины и аптеки, а с 28 марта так и вовсе появляться на улицах. И, наверное, в центре города за соблюдением мер безопасности строго следят.

Но лично я живу на окраине. Через дорогу от нашего микрорайона – поселок Караоткель Акмолинской области. Большинство жителей "Уркера" за мясом и продуктами подешевле ездят на рынок именно туда. Здесь о карантине говорят лишь закрытые контейнеры и магазины с непродовольственными товарами, а также отсутствие таксистов, которые в обычное время с радостью готовы отвезти желающих в город. Теперь желающих нет. Да и были бы, вряд ли кто из бомбил согласился куда-то ехать: передвигаться по столице можно лишь при наличии специального разрешения от работодателя. Иначе – штраф 26,5 тысячи.

– А вы в курсе, что сейчас даже хлеб можно продавать только в упаковке? – зайдя в бакалейный магазин, киваю я на раскрытые коробки печенья.

– Ну вон есть в пакетиках расфасованные, – пожимает плечами продавщица.

Сегодня она уже в маске и резиновых перчатках, хотя всего пару дней назад спокойно стояла без средств индивидуальной защиты. На всякий случай я покупаю нераспакованную двухкилограммовую коробку. С сомнением смотрю на пятикилограммовые мешки гречки и риса, но брать не решаюсь: куда нам столько? Может, домашних запасов хватит до конца карантина?

Возможно, вот так безмятежно мы и дожили бы до 15 апреля, но 1 апреля коронавирус добрался и до нас. Выяснилось, что один из контактных живет рядом, буквально в двух кварталах от нашего дома.

Согласно всем правилам, подъезд оцепили, теперь там две недели будут дежурить полицейские. Жители трехэтажки смогут выйти только в магазин или аптеку.

При этом количество патрульных в микрорайоне увеличится, а улицы дополнительно продезинфицируют.

Во всяком случае, полицейские возле оцепленного дома обещают, что работа будет строиться именно так.

За углом оцепленной трехэтажки между тем такое впечатление, что о близости опасной болезни никто даже не догадывается: в одном дворе группа мужиков выставляет крышу гаража, напротив женщина в спортивном костюме делает запруду из глины. Останавливаюсь, чтобы сделать общий кадр. Уж больно картинка хорошая: и угол оцепленного дома виден, и обычная жизнь коттеджного поселка. И тут хрупкая женщина берет эту лопату наперевес и мчит прямо на меня.

– Удаляй немедленно! Я не разрешаю себя фотографировать! – кричит она, держа свое штыковое оружие.

Пытаюсь объяснить, что ее там почти не видно и что ей вообще-то самой опасно вот так здесь ходить без маски, перчаток и защитных очков. Но женщина не унимается. Удаляю все кадры, на которых она видна, и думаю о том, что надо бы вернуться к полицейским, стоящим на страже закрытого подъезда. Пусть, может, начинают уже профилактическую работу с населением.

– Мне все равно на этот вирус, у меня дом топит! – раздраженно бросает мне вслед дама.

После этих слов ехать к полицейским уже совсем не хочется: ну действительно – коронавирус без микроскопа не разглядишь, а вода – вот она, под крыльцо уже почти подошла.

По дороге захожу в магазин возле дома за молоком. На его двери инструкция: без масок не заходить, ближе, чем на метр, к другим покупателям не приближаться, дольше пяти минут не задерживаться. С порога сбивает запах хлорки, на прилавке – флакон санитайзера. Пожалуй, пока коронавирус не покинет нашу страну, отовариваться буду действительно только здесь. Пусть и дороже, чем на сельском базарчике, зато безопасно.

НУР-СУЛТАН