Мир, по прогнозу ООН, ждет голод из-за войны в Украине: что будет происходить в Казахстане

В разгар посевной поговорили о хлебе насущном с официальным представителем Зернового союза Казахстана Евгением КАРАБАНОВЫМ.

Насколько подорожает хлеб?

Мы уже писали о том, что посевная в этом году будет гораздо дороже, чем раньше. Еще с осени взлетели в цене агрохимия, ГСМ, семена и прочее. На всё это в марте навалилась война между основными поставщиками и продовольствия, и агрохимии в нашем регионе – Россией и Украиной.

Всё это вызвало панику на мировом рынке зерна. И если сейчас посмотреть на кривую цен международных бирж, то можно увидеть, что пшеница реально становится “золотой”. ООН предрекает мировой рост стоимости зерна к осени 2022 года на 40 процентов.

Пессимисты в лице отдельных чиновников минсельхоза и зернопереработчиков в этой связи заговорили о том, что Казахстан глобальный рост цен на пшеницу не минует, оптимисты в лице других чиновников аграрного ведомства и некоторых агроэкспертов уверены, что сложившаяся ситуация – шанс для Казахстана нарастить объемы экспорта зерна и продуктов его переработки, застолбить местечко на новых или давно потерянных рынках.

Но, как уверен Евгений Карабанов, заблуждаются и те и другие. Что касается роста цен, то мы уже практически достигли тех самых 40 процентов. Если осенью 2021 года пшеница была по 116–120 тысяч тенге за тонну, то сейчас – 150–160 тысяч. И больше, во всяком случае, в Казахстане и соседних странах, вряд ли будет.

– Я думаю, цены на пшеницу подошли к своему пику. Потому что есть такое понятие, как платежеспособный спрос. И он у наших партнеров существенно ограничен. Плюс в начале июля все они будут убирать свой урожай. Да, он у них не очень значительный, но это скажется на цене. Ну и надо учитывать, что летом всегда потребление зерна и его производных снижается, – объясняет эксперт свою точку зрения.

Нам бы свое сохранить…

Но и с новыми рынками всё не так просто. Везти зерно в Европу Казахстан может только через территорию России. А это очень дорого. Плюс некоторые страны не покупают не только российское зерно, но и зерно из российских портов, а также зерно, доставленное российскими судами. Украина поставляет на экспорт в основном озимую пшеницу, и урожай в этом году у них неплохой. Разрушенные в марте логистические маршруты, как морем, так и по суше, восстанавливаются, а значит, вычеркивать Украину из списка игроков на глобальном зерновом рынке нельзя.

Так что для Казахстана сейчас гораздо важнее не потерять имеющиеся рынки, чем завоевать новые. А перспективы такие есть.

– В условиях, когда экспорт российского зерна облагается пошлинами, а казахстанское зерно такими пошлинами не облагается, Казахстан становится наиболее желанным покупателем российского зерна, – сухо пытается обрисовать ситуацию Евгений Карабанов.

Подумав, добавляет:

– Представьте: над Казахстаном навис огромный зерновой мешок из России. Рассыплется по всем соседям, которые традиционно являются нашими покупателями!

Сейчас экспансии российского зерна на рынок Центральной Азии мешают таможенные пошлины и казахстанский транзитный тариф. Но они спасают не всегда.

– До создания Таможенного союза Кыргызстан 90 процентов муки и пшеницы покупал в Казахстане. У России ему мешал покупать высокий международный транзитный тариф. После того, как Кыргызстан стал членом ЕАЭС, международный транзитный тариф, привязанный к швейцарскому франку, и очень дорогой, перестал применяться к грузам, идущим из России в Кыргызстан по территории Казахстана. Тариф на транзит по-прежнему есть, но он не такой высокий. И мы с 2015 года стали терять этот рынок. На сегодняшний день мы поставляем в Кыргызстан около 40 процентов по муке и 50 процентов по зерну, – рассказывает Евгений Карабанов.

27 мая в Бишкеке пройдет ежегодный саммит ЕАЭС. И, как знать, на чем будут настаивать потерявшие фактически всё западное направление россияне?

Но и это не всё.

– Российская Федерация в этом году продлила агроэкспресс в направлении Центральной Азии – это контейнерные перевозки скоропортящейся продукции, которые формируются на территории России и Беларуси и направляются в страны Центральной Азии и Китай. Это значит – привет нашим молочникам, овощеводам, масложировикам. А чтобы загрузить этот агроэкспресс в несезон, этими же поездами будут возить муку и зерно, – рисует совсем уж неприглядную картину будущего официальный представитель Зернового союза Казахстана.

Хлеб – всему голова

Поэтому сейчас, как убежден Евгений Карабанов, Казахстан должен делать всё, чтобы показать соседним странам свою надежность в качестве поставщика зерна и муки.

Вопреки этому, минсельхоз Казахстана ввел частичный запрет на экспорт этой продукции до 15 июля 2022 года. Пока это скорее формальность, ведь к вывозу разрешен примерно тот же объем продукции, который и без всяких запретов вывозится из страны в это время. Но где гарантия, что запрет на экспорт не будет продлен или расширен? Будем с хлебом! Но это пока неточно

– Экспорт мы не можем закрыть ни в коем случае! В первую очередь потому, что это автоматически приведет к сокращению экспортного рынка на многие годы. Ведь что будет, если мы закроем экспорт на сезон? Наши традиционные покупатели моментально попросят помощи у других стран. К примеру, у России. И Россия им обязательно поможет. Но не разово, а уже навсегда. Второе – геополитика. С соседями нужно жить дружно. Нам не нужно, чтобы у наших соседей были какие-то недовольства на фоне нехватки хлеба. Ну и третье – нам для внутреннего потребления нужно всего 6 миллионов тонн пшеницы. И если не будет экспорта, то какой смысл сеять больше? А что вместо? Да ничего! Это повлечет за собой в первую очередь деградацию посевных площадей и безработицу в сельской местности. А это значит, что множество людей хлынут в города в поисках работы, – верит в благоразумие чиновников Евгений Карабанов.

Кто пересчитает зерно?

Официальный представитель Зернового союза Казахстана в текущем запрете минсельхоз не винит. Во-первых, потому что по факту от него никто особо не пострадал, а во-вторых, чиновники поддались панике.

– Нам нужна четкая и прозрачная система учета зерна. Пока же в нашей статистике слишком много составляющих, которые могут дать искажения. И это дает возможность для заявлений о том, что зерна в стране не хватает. А если бы было видно, сколько и чего осталось в режиме реального времени, таких заявлений было бы меньше и они были бы более аргументированными. “А вдруг мукомолы правы и зерна по факту нет?” – думает чиновник. И вводит какой-нибудь запрет. Хотя при ближайшем рассмотрении можно понять, что все приписки уже давно обилечены “серым” зерном, – рассуждает Карабанов.

За долгие годы сформировался настоящий рынок неучтенной казахстанскими госорганами пшеницы.

Действует схема достаточно просто: в Казахстан завозится более дешевое зерно из России. Но, чтобы не платить таможенные пошлины и прочие сборы, трейдер ищет фермера, у которого по документам зерно есть – чиновники попросили показать урожай больше фактического, сам фермер это сделал – неважно. Но по итогу все довольны: владелец физического товара получил документы, а фермер – денежное вознаграждение.

– Движение “серого” зерна мы видим только по информации таможенных служб. По данным РФ, за 9 месяцев (с 1 июля 2021 по 1 марта 2022 г.) в Казахстан выехало 2,4 миллиона тонн пшеницы, а по данным наших госорганов, прибыло из РФ чуть больше миллиона тонн. Разница – это и есть тот самый серый рынок. Если тонна зерна стоила в среднем 120 тысяч тенге, то неучтенными прошел товар более чем на 150 миллиардов тенге! А кроме этого “серого” зерна есть ведь и вообще никем не учтенное, – обрисовывает картину Карабанов.

Поэтому уже долгое время Зерновой союз Казахстана предлагает создать национальную систему прослеживаемости зерна.

Более полугода назад они даже собственный вариант соответствующего законопроекта разработали и презентовали в НПП “Атамекен”. В начале марта некоторые предложения зерновиков вошли как поправки в Закон “О зерне” на обсуждение в мажилис. На сегодняшний день сформирована рабочая группа по этим поправкам. Как признается Евгений Карабанов, критиков у их идеи хватает. Но никаких альтернатив пока никто не предложил.

– Эта система учета нужна всем. Чиновникам минсельхоза – для принятия верных управленческих решений, а правоохранительным, налоговым и таможенным органам – чтобы перекрыть вот эти теневые каналы, нам, как участникам рынка – чтобы видеть реальную картину и строить бизнес. Поэтому, я надеюсь, мы всё же завершим эту работу, – говорит Евгений Карабанов.

НУР-СУЛТАН