Хитрости ЕСП: как использовали кризис для выявления самозанятых

На днях на сайте КГД был опубликован пресс-релиз, в котором снова объясняется, кто такие самозанятые. В соответствии с правилами министерства труда и социальной защиты населения (приказ от 26.03.2020 года № 110) социальные выплаты из Государственного фонда социального страхования преду­смотрены физлицам, являющимся плательщиками единого совокупного платежа (ЕСП) в соответствии со статьей 774 НК РК.

При этом следует учесть, что ЕСП предназначен для физлиц, осуществляющих в рамках предпринимательской деятельности оказание услуг или реализацию продукции личного подсобного хозяйства другим физическим лицам, не являющимся налоговыми агентами, с получением доходов (оборотов) в размере менее 1 175 МРП (2,96 миллиона тенге) в год, без наемных работников. Например, разовый наемный труд (ремонт бытовой техники, сантехники и т. д.), отдельные частные услуги (репетиторы, няни, сиделки, вязание на заказ), услуги установки программного обеспечения (установка ОС, антивирус и т. д.), продажа молока, картофеля, произведенных в своем личном подсобном хозяйстве.

Таким образом, к этой категории относятся лица, которые признаются плательщиками ЕСП при соответствии вышеуказанным требованиям, потерявшими доходы в связи с невозможностью оказания выше­указанных услуг или реализации продукции личного подсобного хозяйства.

Соответственно, лица, которые впервые уплатили ЕСП в период ЧП, обозначили себя в качестве самозанятых, вошли в системы соцобеспечения и при получении предпринимательских доходов после окончания ЧП должны продолжать подтверждать такой статус путем оплаты ЕСП.

Это означает, что Налоговый комитет ожидает от всех самозанятых не только уплаты ЕСП раз в год, но и налогов в бюджет. Или покупки патента для ИП. Таким образом, правительство все-таки использовало кризис в свою пользу хотя бы в одном вопросе: вытащило на свет людей, которые никак не были зарегистрированы ни в пенсионной, ни в социальной системах, ни в налоговых органах.

Что это дает? Если вспомнить заявления министерства экономики 2–3-летней давности, то такой рост числа выявленных самозанятых – это трудовые ресурсы для индустриальной революции, которую министерство вынашивает последние десять лет.

Безусловно, успехи в развитии перерабатывающей промышленности есть. Но сегодня они связаны не с ростом занятости населения, а скорее, с ростом производительности труда. Статистика труда показывает, что каждое новое предприятие приходит к успеху, если оно добивается увеличения производительности своего работника в 2–3 раза по сравнению с обычным казахстанским показателем. А это можно получить простым обновлением станочного парка. Куда девать 2,5 миллиона новых – пока непонятно.

С другой стороны, половина всех самозанятых проживает в четырех южных областях: Туркестанской, Жамбылской, Кызылординской и Алматинской. Из-за того, что их доля там выше среднереспубликанской и постоянно растет, вклад этих регионов в ВВП страны снижается.

Понятно, что эти самозанятые – жители села. То есть промышленными специальностями они не владеют. Научить их чему-то новому можно: все-таки треть из них – это молодежь. Они даже с радостью уедут из своего региона туда, где будут нормальная работа и жилье. Но пока опыт переселения с сельского юга на промышленный север в Казахстане скорее негативный. Переселенцы не находят себя на новом месте, остаются маргиналами и возвращаются домой.

Есть и другой минус во всей этой кампании. Вспомним, как наполняется казна регионов. В прошлом году три пятых налогов в бюджет Жамбылской области дали подоходный и социальный налоги.

Их платит в основном тот, кто работает “по-белому”, – обычный наемный работник отдает в бюджет треть своих доходов. ИП – только разовый ЕСП, который может составлять от 1 до 10 процентов от его доходов.

То есть быть ИП – выгоднее. Существует риск, что большую часть своих непрофильных работников предприятия переведут в ранг ИП. Это разом лишит местные бюджеты их налоговой базы.