Да минует нас кара египетская: как с нашествием саранчи собираются бороться в Казахстане

Эксперты продовольственной и сельскохозяйственной организации ООН (ФАО) предупреждают: в 2020 году человечество рискует столкнуться с масштабным продовольственным кризисом и даже голодом: огромные полчища саранчи уже сожрали урожай в Кении, Судане и Сомали, доедают посевы в Индии и Пакистане. В ООН отмечают, что нынешнее нашествие в Кении является крупнейшим за последние 70 лет, в Сомали и Эфиопии – за 25 лет. Без еды уже остались от 12 до 19 миллионов человек.

И тут вопрос: в какую сторону полетит вредитель? Какова вероятность того, что он пожрет и наши посевы?

– Для Казахстана массовые вспышки пустынной саранчи в Пакистане и других странах не представляют угрозы. Во-первых, данный вид никогда не долетал до нас: расстояние до наших границ от вспышки в Афганистане – более 1 000 километров. И это обширная кормовая база для пустынной саранчи. Во-вторых, в соседних государствах – Узбекистане и Таджикистане, при поддержке ФАО на приграничной территории с Афганистаном своевременно проводятся химические обработки против нее, – успокаивает меня председатель комитета государственной инспекции в АПК казахстанского минсельхоза Алмабек МАРС.

Но это вовсе не значит, что саранча Казахстану не угрожает. По данным МСХ, в этом году стадным прусом может быть заражено 554 тысячи гектаров, нестадными саранчовыми – 267 тысяч гектаров. В том числе такая же, как в Африке, марокканская саранча, по информации ведомства, угрожает более чем 93 тысячам гектаров посевов в Жамбылской и Туркестанской областях.

И так как просыпается вредитель там раньше, чем чиновники проводят госзакупки, травят саранчу на юге чаще всего за счет средств, выделенных годом ранее.

Но в целом, как уверяют столичные чиновники, прожорливое насекомое под неусыпным контролем: в этом году специалисты минсельхоза обследуют 38,3 миллиона гектаров. А на 19,6 миллиона гектаров приграничных территорий отечественные зоологи будут работать с коллегами из сопредельных государств.

– Эта работа отлажена. Саранча же не смотрит на границы – куда хочет, туда и летит. Но у нас уже есть хороший совместный опыт, понимание, где возможно появление стадных саранчовых. Собрана соответствующая техника, которая может работать с большим ареалом, – это газораспылительные машины, самолеты, – перечисляет Алмабек Марс.

Стоит признать, что так серьезно к саранче в Казахстане относились не всегда. Например, в 1999 году, когда произошло катастрофическое нашествие.

– Площадь, подлежавшая обработке, составляла 4,4 миллиона га, но из-за недостаточного и несвоевременного выделения средств обработали всего 2,4 миллиона га. В результате были повреждены посевы на площади 220 тысяч гектаров, ущерб при этом оценен на сумму около 15 миллионов долларов, – вспоминает Алмабек Марс.

Та ситуация подвигла минсельхоз на разработку целой программы по борьбе с “крылатой смертью”. И уже в 2000 году денег не жалели: зараженными оказались более 8 миллионов гектаров полей, но протравили их все. С тех пор, вплоть до 2004 года, благодаря системной работе и своевременной потравке насекомых территория, зараженная саранчой, с каждым годом сокращалась, пока не достигла 505 тысяч гектаров.

– Начиная с 2005 года шло постепенное нарастание площадей. Это связано с цикличностью развития саранчовых, подъем численности которых отмечается через каждые 10–11 лет, – рассказывает председатель комитета государственной инспекции в АПК МСХ РК.

Тем не менее схема борьбы с саранчой в стране отлажена: центр финансирует потраву стадной саранчи, акиматы – нестадной.

Первый предусмотрел на закуп пестицидов 1 миллиард тенге, вторые – в общей сложности 500 миллионов. Когда смотришь на то, что творится сейчас в Африке и Индии, эти деньги совсем не кажутся чрезмерными. Как и 47,5 тысячи литров пестицидов, которые хранятся на складах минсельхоза на всякий случай.

НУР-СУЛТАН