Бездомный ветеран

За Родину!

Лейтенанту Александру Маркину едва исполнилось 18, как он в 1942 году попал на фронт – в самый центр Украины. Рота под командованием Маркина сразу попала на форсирование Днепра. Так пехотинец из Казахстана боевое крещение получил буквально на волнах:

– Я родился в Жамбылской области, в поселке Луговое, больших рек, как Днепр, отродясь не видел. А тут еще взрывы кругом. Конечно, колени дрожали. Но переправу мы преодолели одним махом, немцев выбили.

Пройдя всю Украину, в конце 1944 года полк Маркина отправили… на восток:

– Мы видели, что едем в тыл, но на станциях постоянно шло пополнение боекомплекта. Лишь когда миновали Байкал, нам сообщили, что направляемся на Дальний Восток – воевать с Японией. Но до нее мы не доехали. Угроза японского нападения была снята. Нас тем же составом отправили обратно на запад – в Румынию. Затем освобождали Болгарию, громили фашистский режим в Венгрии и закончили войну в Югославии.

Нарасхват

– Я перед войной окончил гидромелиоративный техникум, был главным гидротехником совхоза, – начинает ветеран рассказ о мирной жизни. – Вот и вернулся в свое село.

Но в селе Маркин пробыл недолго:

– Я случайно познакомился с руководителем треста, занимавшегося восстановлением Сталинграда. Он, как узнал, что я знаком с взрывными работами, начал звать к себе. Для строительства тогда требовалось огромное количество щебня, бутового камня. Добывали его с помощью взрывов. Так я стал начальником каменного карьера.

После Сталинграда Маркина направили в Темиртау, где развернулось строительство металлургического завода-гиганта. Ветеран вспоминает, что несколько раз встречался с Нурсултаном Назарбаевым, работавшим тогда мастером. В 1958 году Маркин попал в Шымкент, строил цементный завод, затем – плотину Шардаринского водохранилища:

– Уже как специалист горного дела я ездил по степям – искал подходящие скальные породы. Однажды наткнулся на монолитную плиту. Сделали 12-метровый шпур. Месторождение оказалось столь крупным, что его выработка позволила почти полностью закрыть потребность в камне для плотины.

Все было… и прошло

– Квартирный вопрос нас никогда не мучил, – вспоминает ветеран. – Везде предоставляли хорошие жилищные условия. А когда переезжал на другую стройку, прежнее жилье сдавал государству. Когда я оказался в Шымкенте, мне дали ведомственный трестовский дом.

В 1963 году скоропостижно скончалась супруга Александра Сергеевича. В 70-е он сам слег с сердечным приступом, получил II группу инвалидности. Не привыкший болеть, Маркин добился перевода на более “легкую” III группу и вновь взялся за работу. А потом развалился Советский Союз. И тут вдруг выяснилось, что жилья у ветерана нет. Трест, в котором он работал, расформировался, ведомственное жилье оказалось кем-то приватизировано. Фронтовик попытался встать в очередь за жильем, но необходимо было собрать кучу всяких справок. Маркин, ветеран войны, пенсионер и на тот момент уже бездомный, стал обходить конторы и отделы. А потом устроился охранять частную дачу в массиве Кайнар-Булак и так всех документов и не собрал.

Дождется ли фронтовик квартиры?

По дачам Александр Сергеевич, как он выражается, шарашился почти шесть лет. Нанимался сторожем, разнорабочим. Оба сына к тому времени уехали, а дочь с мужем снимали дачу в этом же Кайнар-Булаке.

И тут он встретился с Анной Георгиевной Гриценко. Она тоже прожила нелегкую жизнь труженицы тыла, вырастила детей, похоронила мужа. Узнав, что фронтовик буквально мыкается по дачам, Анна Георгиевна была просто поражена и приютила его у себя, в своей квартире. Так и живут они уже почти шесть лет…

Незадолго до 60-летия Победы Александра Сергеевича все-таки поставили в очередь на квартиру. В 2004 году он был записан в льготной очереди на получение квартиры под номером 945. В 2005-м после инвентаризации списков льготников продвинулся на 872-е место. В 2006-м стал 831-м. В 2007-м – 763-м. С тех пор очередь почти не двигается. Когда фронтовик пытается напомнить о себе чиновникам, то слышит в ответ: “Дом для вас еще не построили…”.

Данил ШЕМРАТОВ, Шымкент