Без цензуры: как мы превращаемся в скотный двор

Одеяния для Ширин

За ответами приходите в эти дни на выставку современного искусства: “Первая парабиеннале: выставка искусства с ограниченными возможностями”, которая развернулась в Астане. Это первая подобная экспозиция на территории Центральной Азии, собравшая нереализованные и нереализуемые художественные проекты авторов и творческих коллективов из Казахстана, Кыргызстана, Узбекистана и Таджикистана.

– Даже самые смелые произведения искусства, размещенные на стенах галерей и музеев, в каталогах и публичных пространствах, несут на себе отпечаток (само)цензуры, рыночной стоимости, кураторских установок, зрительских предпочтений, то есть доходят до зрителя часто в ограниченном виде. Мы надеемся, что “Парабиеннале” даст художникам “выставить” то, что в привычном смысле выставить очень сложно − мыслительную составляющую творческого процесса, − рассказала куратор выставки Айгуль ИБРАЕВА (Казахстан), создавшая экспозицию в партнерстве с Фарухом КУЗИЕВЫМ (Таджикистан).

Молодой дизайнер одежды из Астаны Лаура ЕСКОЖА представила на суд зрителя проект “Одеяния для Ширин”.

Полотно из ткани, которую хозяйки часто используют для мытья окон и полов, расписано комментариями из социальных сетей в адрес молодой девушки, снявшейся в фотосессии ню. Напомним, на 18-летней героине было только саукеле.

– Комментарии нанесены на ткань вручную, на обратной стороне вы можете разглядеть их источник. Меня удивило, что фото Ширин вызвало такой негатив. Мы светское государство, женщины у нас свободны… Проект, как вы понимаете, не завершен, тем более модернизация сознания в стране продолжается, – поделилась с нами мыслями Лаура.

Айгуль Ибраева дополнила:

– Хайп, поднятый фотографией Ширин, волнует художников, это массовое явление уятменства, чересчур раздутого, на мой взгляд. Ты не имеешь права оголяться, говорят многие, но мы живем в светском государстве, и Ширин, как и другие, имеет право делать то, что она хочет, если это не нарушает закон.

И “Званый ужин” по-узбекски

Тему лжеуята поднимает в своем творении и узбекская художница Диляра КАИПОВА.

– Однажды я увидела на блошином рынке лоскут абровой ткани с изображением алого ромба. Для человека, знакомого с семантикой орнаментов, это символ вагины. После я стала собирать лоскуты и находить ткани, где присутствуют прообразы женского начала.

Чаще, чем вагина, в текстильных изделиях нашего региона встречается только изображение круга – солнца – и рога барана, символизирующие фертильность.

Также я собирала разные курьезы – ткани с неудавшимся или деформировавшимся в технологическом процессе рисунком. «Это позорище на всю страну» — как в Казахстане наказывают за вызов уяту

Что может сказать на это человек, обремененный уятом? Что у меня проблемы с психикой. Но существует пансексуальная теория Фрейда, и никакими уятами ее не отменишь, – говорит художница.

Свою коллекцию мастер решила дополнить реверансом в сторону Джуди Чикаго с ее знаменитым “Званым ужином”.

– Я разработала эскиз ткани, в рисунке присутствуют только ромбы, их 12 в каждом раппорте. Когда ткань будет готова, я сошью из нее скатерть с 39 ромбами, как 39 вагин в “Званом ужине”. Коннотации могут быть различными, – рассказала Диляра.

На родине художницы, где слово “вагина” употребляется только в медицинских учебниках, презентация такого проекта невозможна, а потому работа появилась на парабиеннале в Казахстане.

Запись в дневнике

Дух вернисажа в тот вечер передавали не только работы участников, но и пространство, где он проходил, – в помещении бизнес-центра на Левом берегу столицы с незавершенным ремонтом. Недосказанность, оставленный простор для размышлений – строительного и иного, более высокого толка, и даже тень охранника, возникшая на пороге с традиционным для этих мест вопросом: “Разрешение есть?” – всё передавало главный посыл парабиеннале.

Вот Рашид НУРЕКЕЕВ рассказывает “Краткую историю СССР” через “Потрет бабушки”:

– Моя бабушка – ровесница Октябрьской революции, родилась в 1917 году. Она была очевидцем невероятных побед и унизительных поражений, уникальных достижений и страха внезапных репрессий. В какой-то степени все эти проблемы после развала СССР стали частью казахстанской действительности.

Знаменитая хрущевская кукуруза, портрет апашки в платке, журнал “Огонек”, задание в дневнике на 15 ноября 1982 года “прочесть “Мцыри” и нанесенная поверх него жирная запись – “Похороны Л. И. Брежнева”. А вот уже страна переходит к вестернизации: умывальники на фоне штатовских флагов, и агашкизация приобретает новые – уродливые формы…

Назад в будущее

“Посылку из Афганистана” 1979 года отправил в Астану 2019 года узбекский художник Вячеслав АХУНОВ. В советское время мастер жил недалеко от Ферганы, куда приво­зили раненых и убитых.

Пепел в посылках, смерть, приходящая в виде серпа и молота, – художник планировал сделать инсталляцию в те годы, выходил на протестную акцию, за что его на несколько суток посадили в кутузку.

И вот, спустя годы, рисунок тушью и кровью вновь актуален…

Другая работа Ахунова – “Кошара”. Жизнь в обществе, где цензура возведена в ранг царицы, а в людях до сих пор не проснулось самосознание, напоминает юдоль скотного двора. Параллелей с одноименным произведением Джорджа Оруэлла автор не проводит, но замечает, что некоторые аналогии все-таки существуют:

– Хряк использует репрессии и репрессивный аппарат в лице десяти выращенных им собак для усиления личной власти и подавления инакомыслия. После захвата власти развивается культ личности Наполеона (хряка). Образ Наполеона отсылает к “отцу народов”. И Сталина можно увидеть на стене скотского барака на агитплакате “Сталинская забота о детях. Цель – коммунизм” и в другой работе – “Красные мантры Сталина”, расположенной в загоне с баранами.

Коровы, бараны, лошади, индюки и куры – обитатели скотного двора – с опаской смотрят на висящие перед ними картины. Выставка современного искусства – новое событие в их жизни.

– Подобную реакцию недоумения мы встречаем в выставочных залах, куда приходит обыватель. Только в отличие от обитателей скотного двора наш необразованный зритель, ничего не поняв, начинает возмущаться, называть выставку настоящим дерьмом. Таким образом, иной раз бывает трудно понять, где находится этот скотный двор и кто его обитатели – скот, предназначенный на убой, или мы, в своем человеческом скотном дворе уже убитые своим крайним невежеством и отсутствием воли к знаниям, к свободе, – говорит художник.

Вместо послесловия

Интересна реакция простых животноводов, работников скотного двора: они были радушными и доброжелательными, радовались, что для их подопечных организовали выставку современного искусства.

“Пускай полюбуются, – сказала одна из женщин, – умными, послушными станут”. На что мы заметили: “У умных баранов, говорят, мясо на плов не годится”. “Что вы, у нас бараны особые, – заволновалась женщина, – все курдючные, быстро набирают вес. Картины не повлияют на вкус мяса”.

АСТАНА