Закамуфлированные радикалы: зачем казахстанцам религиозная грамотность

Аз и буки религиозной науки

Такие данные на недавней коллегии министерства информации и общественного развития привел вице-министр Берик АРЫН. По данным чиновника, 76 процентов населения информировано о религиозном экстремизме и противодействии его деструктивной идеологии, 90 процентов поддерживает политику сохранения межэтнического согласия в стране.

– Основными диалоговыми площадками по выработке единых подходов в религии являются совет по связям с религиозными объединениями при министерстве, форум религиоведов Казахстана, собрание представителей религиозных объединений, – рассказал Берик Арын и напомнил: в республике формируется казахстанская школа исламоведения. – Она сфокусируется на формировании единой идейной платформы традиционного ислама, соответствующей современным требованиям и оказывающей полноценную поддержку продвижению государственной политики в религиозной сфере. Здесь будут вестись изучение и систематизация трактовок священных текстов, хадисов. Так будет заложена фундаментальная основа предотвращения и профилактики религиозного экстремизма и терроризма.

Также инициирован проект обучения и переподготовки членов региональных информационно-разъяснительных групп (ИРГ) по вопросам религии для повышения качества подготовки лекторов по профилактической работе. Как ранее уже сообщал “КАРАВАН”, в республике функционирует 211 ИРГ из числа теологов и экспертов НПО, в них представлено 2 623 члена. Они провели свыше 38 тысяч мероприятий с охватом более 2 миллионов человек, также разработано 40 методических рекомендаций.

– Система реабилитации групп риска сегодня включает специальную службу при комитете уголовно-исполнительной системы МВД, 29 центров при НПО и сеть из 27 структур при акиматах, – проинформировал Берик Арын. – Ведется онлайн-консультирование граждан в сфере религии, оказывается профессиональная и своевременная помощь в соцсетях. Результат – снижение численности активных приверженцев деструктивных религиозных течений, реабилитация 65 тысяч человек в регионах. Осужденным за религиозный экстремизм сбривают бороды в казахстанских тюрьмах

Вице-министр информации и общественного развития сообщил также, что в рамках деятельности корпоративного благотворительного фонда “Уакып” поддерживаются проекты по содействию в строительстве и содержании культовых зданий и социальных объектов. Предусмотрено выделение грантов для обучения 65 человек в институте переподготовки специалистов в сфере профилактики экстремизма. 355 имамов отдаленных регионов получают помощь в виде ежемесячной стипендии. Также организованы курсы повышения квалификации 60 главных имамов при мечети “Алжан ана” в Астане.

Отделить мух от котлет

Между тем теолог-исламовед, директор центра противодействия религиозному экстремизму при университете “Нур-Мубарак” Аскар САБДИН наблюдает религиозную конспирацию.

– Те люди, которые раньше в открытую могли высказывать свои радикальные убеждения, начали их камуфлировать. Причем необязательно под традиционные взгляды. Говорят о лояльности к обществу, о том, что отныне стали законопослушными, но, измеряя их поведение, эмоции, невербальные знаки, мы, как эксперты, видим, что они не всегда согласны с тем, что декларируют, – рассказывает теолог.

С 2011 года Сабдин занимается вопросами религиозно мотивированного экстремизма и дерадикализации, провел более 700 бесед, в том числе с осужденными за терроризм и экстремизм, более 50 семинаров для имамов и членов ИРГ.

– В республике нет унифицированной методики дерадикализации. Моя методика – теологическая: я корректирую религиозные установки, неправильные убеждения. Иной раз у человека в голове такая смесь: юридические, религиозные, криминальные категории – всё смешалось. И наша задача – разложить все по полочкам, отделить мух от котлет. И – самое главное – показать альтернативу его взглядам, – подчеркивает исламовед. – У людей, с которыми я работаю, сложилось искаженное понимание религии, ее основных понятий.

Например, джихад кто-то понимает исключительно как войну, причем священную, в которой должны участвовать все. Это ложное представление о джихаде.

И мы максимально расширяем это понятие, даем его альтернативную интерпретацию. На основании этого меняется мировоззрение, человек начинает видеть проблему по-другому – не только как священную войну, а как борьбу со страстями, пороками – личностными, общественными.

Говоря о сроках реабилитационной работы, собеседник “КАРАВАНА” отмечает: Детство с отрубленными головами, или Почему с экстремистами сложнее, чем с ворами в законе

– Данный процесс не структурирован, мы в начале пути. Вы приходите к врачу, который совершает определенные формализированные действия. В нашей работе такой прописанной программы нет. Каждый теолог, психолог, основываясь на своих знаниях и навыках, выстраивает свою индивидуальную работу с радикалом. Иной раз достаточно одной-двух встреч, после которых человек сожалеет о своем в прошлом убеждении. А есть такие, для кого эти встречи бесполезны – 10 теологов могут с ним работать, и в итоге они приходят к выводу: человек реабилитации не подлежит. В таких ситуациях мы иногда даем рекомендацию на работу с психиатром, – рассказывает Сабдин.

Ведущие и ведомые

Точками риска в плане распространения религиозно мотивированного экстремизма эксперт называет шахты, вахты и базары (и другие места преобладания теневой экономики).

– В целом вопрос связан с мировой повесткой дня. Если на глобальном уровне температура проблемы спала, то и у нас автоматически произойдет то же самое. Учитывая, что основные международные террористические организации находятся в очень сложной ситуации, у нас радикалы соответственно не ведут активную деятельность, как ранее, – констатирует Аскар Сабдин.

По мнению теолога-исламоведа, для сохранения стабильности в этой сфере необходимо и далее повышать религиозную и религиоведческую грамотность.

– Делать это нужно через создание качественного контента, надо взращивать специалистов, создавать соответствующие ресурсы и литературу.

Также необходимо усовершенствовать программы дерадикализации и реабилитации, в частности, создать стандарты и критерии по выявлению, переубеждению и адаптации радикалов. Нужна и четко прописанная профессиограмма для субъектов дерадикализации, – уверен эксперт:

– Как специалист, еженедельно общающийся с такими людьми, хочу сказать, что вирусом религиозного радикализма еще болеет большое количество наших граждан. И поэтому нельзя ослаблять бдительность в религиозной сфере.

Напоследок мы спросили Аскара Сабдина, получила ли распространение его авторская концепция по дерадикализации сознания через VR (виртуальная реальность), о которой “КАРАВАН” писал в 2017 году.

– Прогресса по этому вопросу нет. Методика требует определенных средств и людей, которые смогли бы все это склеить. Пока их нет, – сообщил он нам.

Нур-Султан