Опубликовано: 1300

Век воли не видать: Снежного барса продолжают убивать за деньги

Век воли не видать: Снежного барса продолжают убивать за деньги Фото - из архива “Snow Leopard Fund”

Заповедники и национальные парки республики получили 300 фотоловушек для мониторинга численности снежных барсов и путей их миграции.

В Казахстане не первый год действует программа по сохранению снежного барса. Эта редкая кошка занесена в международный Красный список IUCN и Красную книгу Казахстана. Если в 1980-е годы считалось, что в республике обитает 180–200 ирбисов, сегодня их численность оценивают в 110 особей.

Двух одинаковых не бывает

– Как ни ужасно, но торговля шкурами этого зверя сохраняется, причем на международном уровне, – рассказал менеджер проектов Программы развития ООН в области сохранения биоразнообразия, экосистем и “зеленой” экономики Талгат КЕРТЕШЕВ. – В 2018 году проходил фестиваль кочевых народов в Кыргызстане, было много юрт. В семи висели шкуры снежных барсов. Это доказывает, что мех добывают. Его можно купить в Казахстане, например, в Алматы имеется большой теневой рынок. Он дорого стоит, для кого-то такая добыча становится источником дохода.

В помощь 12 отечественным заповедникам и национальным природным паркам, призванным уберечь ирбисов от браконьеров, ПРООН закупила 300 фотоловушек. С их помощью специалисты надеются пополнить сведения об ареалах кошки, ее численности, а также о кормовой базе и факторах беспокойства. Аппаратура представляет собой парные камеры, которые могут снять животное с двух сторон. Как шутят специалисты – в фас и в профиль. Для зоологов такое оборудование на вес золота. Чувствительные датчики улавливают движение в любое время суток и при любой погоде. Зарядного устройства хватает на 2 года. Все обитатели диких троп – как на ладони.

– На особо охраняемых природных территориях уже установлено какое-то количество фотоловушек, но их мало, – пояснил представитель ПРООН. – Оборудование дорогостоящее, сами парки и заповедники не в силах его приобрести. Поэтому мы закупили и передали в виде гранта.

Как показал опыт предыдущих лет, фотоаппаратура, установленная на миграционных путях, дает бесценные, а главное, достоверные сведения. Перепутать кошек невозможно – их окрас и рисунок пятен уникален, примерно, как у людей отпечатки пальцев. Кроме того, на основе снимков можно понять, сколько ирбисов постоянно обитает, например, в Восточном Казахстане, а сколько “приходят в гости”. Для барсов ведь, к счастью, границ не существует.

Помимо фотосессий барсам запланирована еще установка радиоошейников. Эти устройства со встроенными пеленгаторами позволяют получить картину миграции и ареала обитания.

До сих пор считалось, что один снежный барс царит на территории примерно 15–20 тысяч гектаров. Так ли это, как раз и покажут технические устройства.

– Снежный барс – самый малоизученный вид диких кошек, – пояснил Талгат Кертешев. – Любые новые сведения о нем важны для науки. Сейчас мы планируем создать в Алматы лабораторию для генетического анализа биоматериалов снежного барса. Например, поймали браконьера или незаконного торговца со шкурой, нужно официальное заключение, что это шкура ирбиса. Приходится отправлять биоматериал в Москву, в другие страны, потому что в Центральной Азии нет такой генетической лаборатории. Теряется много времени. Снежный барс исчезнет в Казахстане, когда будет застроено все высокогорье - эксперт

Кто через границу пройдет

В ПРООН в помощь пограничникам и таможенникам уже издали справочник для определения шкур диких животных. В течение осени для сотрудников этих структур запланированы обучающие тренинги. В октябре планируется подписать межправительственное соглашение по охране ирбиса на территориях Узбекистана, Кыргызстана, Таджикистана и Казахстана. По словам эксперта, это крайне необходимо.

Снежная кошка обитает в горах Тянь-Шаня и на Алтае, постоянно мигрирует, переходит из одного государства на территорию другого.

Если на Алтае действует трансграничный резерват, объединяющий казахстанский Катон-Карагайский национальный природный парк и российский Катунский заповедник, то, например, с Таджикистаном у республики непосредственной границы нет. Сведения о передвижении зверей можно получать только через Узбекистан.

– Впервые ирбис был занесен в Красную книгу еще в 1974 году, – рассказал директор природоохранного фонда “Snow Leopard Fund” Олег ЛОГИНОВ. – К этому времени он как вид оказался на грани исчезновения. Только в начале 1970-х годов был ликвидирован легальный рынок пушнины из таких контор, как “Заготживсырье” и прочие. Зверя начали охранять, особенно в районах, прилегающих к госгранице. Но и тогда нелегальная охота продолжалась.

В наше время, к сожалению, еще можно встретить отношение к барсу как к охотничьему трофею.

Более того, после развала колхозов и совхозов для сельского населения среднеазиатских республик охота на диких животных стала постоянным заработком. Недаром Чингиз Айтматов свой последний роман “Когда падают горы” посвятил этой теме.

По оценке экспертов, наиболее эффективными для сохранения удивительной кошки являются совместные международные проекты. Тот же трансграничный резерват “Алтай” позволил наладить взаимодействие россиян и казахстанцев в борьбе с природными пожарами и браконьерами.

Специалисты с нетерпением ждут, что к проекту присоединятся еще Китай и Монголия, чтобы охватить все “золотые горы”. Это был бы отличный вариант. Но переговоры с Поднебесной, как известно, – дело непростое и, увы, нескорое.

Куда легче природоохранные соглашения работают на постсоветском пространстве. Например, действует трансграничный маршрут от Аксу-Жабаглинского заповедника, расположенного в Туркестанской и Жамбылской областях, до Сары-Челекского биосферного заповедника в Кыргызстане. Есть трансграничный маршрут на высшую точку Алтая – гору Белуху, пролегающий по земле Восточного Казахстана и российской Республике Алтай. В целом, по словам экспертов, для сохранения ирбиса статус особо охраняемых территорий должны получить не меньше 75 процентов ареалов обитания кошки.

Вырастить и выпустить

Самым интригующим в Казахстане начинанием по сохранению ирбиса сегодня стала идея создания питомника, где котят готовили бы к жизни в дикой природе. Такой опыт в мире есть. Первым его применил известный английский натуралист-писатель Джеральд Даррелл. В уникальном зоопарке на острове Джерси он смог сохранить и выпустить затем в естественную среду розовых горлиц, попугаев-амазонов, удавов и другие виды.

Парк для возвращения животных в дикую природу призван решить сложнейшую зоологическую задачу.

Котят нужно обучить навыкам жизни и охоты. Причем им нельзя видеть человека, всё воспитание должна вести самка.

На первом этапе планируется поработать на земле Иле-Алатауского нацпарка, создать реабилитационный центр. Дальше предстоит реализовывать ландшафтный план, охватывающий горные экосистемы Казахстана, Кыргызстана, Таджикистана и Узбекистана. Помимо фотоловушек международная организация закупила еще дроны – для мониторинга популяций диких животных, их кормовой базы, а также возможных природных пожаров. Охотничьи угодья одного барса – около 150 квадратных километров, другими словами, территория программы должна быть большой и нетронутой.

УСТЬ-КАМЕНОГОРСК

Оставить комментарий

Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи