Опубликовано: 2806

В звезды – через лесоповал

В звезды – через лесоповал

Представьте на мгновение, что казахстанский футболист без малого 15 лет играл бы ведущие роли в одном из сильнейших чемпионатов Европы и получал приглашение защищать цвета сборной – неоднократного призера Кубка мира. Наверное, имя такого игрока гремело бы на весь Казахстан. В отечественном регби есть такой человек – Мурат Уанбаев.Деревня вместо Европы

– Во Францию я уехал играть в 1992 году, – вспоминает Марат Уанбаев, обладатель Кубка СССР и призер чемпионатов СССР в составе алматинского СКА, ныне главный тренер по регби в СДЮШОР №2 и технический директор Федерации регби Казахстана. – Когда Союз начал разваливаться, один из тренеров сборной сказал, что есть варианты за рубежом. Тогда во Францию отправились четверо регбистов СКА, а я оказался в одной команде с Володей Клочковым. Играли в четвертом дивизионе за команду города Мез – в регионе, где выращивают знаменитых устриц. Приехали в отличной форме, с первых матчей начали всех “петрушить”, делая за игру по 5–6 заносов.

– Команда была профессиональной?

– Нет. Тогда во Франции не было профессионального регби. Все где-то работали, основную массу составляли рыбаки. Клубу скоро надоело платить нам с Володей деньги, и нас устроили работать на стройку. Я в первый год 26 домов построил, а Клочков решил уехать. Мы ведь ожидали совсем другого, а попали в деревню, где еще и работать надо. Я тоже засобирался домой. Ехал-то на один год, чтобы заработать на квартиру, экономил, питаясь одной яичницей с сосисками. В общем, поставил клубу условие: останусь на второй сезон, если поднимут зарплату и перестанут меня использовать на других работах. Они согласились, но через три месяца отправили на лесоповал: нужно было вставать в пять утра и ехать за 200 км рубить деревья. К счастью, появился клуб высшего дивизиона “Безье”, который согласился оплатить мне контракт, а на следующий сезон забрать к себе.

Было, и троллейбусы угоняли

– Как вас разглядели в такой глубинке?

– О нас молва шла по всему региону. Во Франции принято драться во время игры, что в советском регби было большой редкостью. Кроме того, там странные понятия: дома бьются, а на выезде игры “отдают”. Мы с Володей эту ментальность поменяли, и команда стала побеждать, вышла в третий дивизион. Естественно, другим это не понравилось. Нас стали пытаться выключить уже в начале матча. Первое время мы руками разводили, а потом стали всех молотить. Французы же драться не умеют.

– В самом деле регби не очень похож на интеллигентный вид спорта...

– У нас в СКА много хулиганов играло, некоторые даже на учете в милиции состояли. Помню, в Москве был случай, когда ребята угнали троллейбус. Видимо, денег на такси не хватало, а автобусы уже не ходили. Тем не менее благодаря спорту ребята с улицы выросли и стали уважаемыми людьми.

– Вы тоже были хулиганом?

– Я до 18 лет не знал, что такое регби. Рос в поселке Джамбул за Каскеленом. В Алма-Ату приехал учиться, но не поступил в железнодорожный институт. Устроился там лаборантом, а в свободное время ходил тренироваться в местный спортзал, играл в волейбол. Здесь меня и приметили. Заманили в регби перспективами играть в команде мастеров. В волейболе будущего не было, им надо с детства заниматься, а в какой-нибудь другой вид спорта в таком возрасте попасть невозможно. Тут же – силовая игра. Мне кажется, что регби по духу очень близок казахам. Так же, как борьба, бокс или боевые искусства. Первые мои соревнования – юниорский чемпионат СССР 1986 года, где мы “с нуля” заняли второе место. А уже через месяц меня взяли в алма-атинский СКА.

В стороне

– Сейчас принято в командах мастеров сразу выбивать себе квартиру, машину…

– Первые два года ездил на тренировки из своего аула. Вставал в 6 часов утра и с пересадками через Каскелен и городской автовокзал доезжал до стадиона к 10 часам. Второе занятие было в 21.00. После вечерней тренировки надо было успеть домой. Последний узун-агачский автобус до Каскеленской трассы уходил в полночь. Если опаздывал, то оставался ночевать на автовокзале. Вот таким большим было желание чем-то заниматься. Думаю, если у человека есть стремление, он обязательно чего-то добьется.

– Нынешнее поколение не такое?

– В колхозах есть талантливые дети. У городских с появлением Интернета теперь другие интересы. Никакого движения, активности. Эта проблема не только у нас – во Франции ее решали на государственном уровне. Поэтому там приветствуют активные виды спорта. В Казахстане же все осталось по-прежнему. Секции – платные, а активный образ жизни остается в стороне. У человека физическое развитие интенсивно идет с 10 до 17 лет. Если упустить этот период, потом ничего не изменишь. Регби в данной ситуации – лучший помощник. Во Франции его преподают в средних школах. У нас тоже можно этого добиться, но нужно соответствующее письмо из Министерства образования. Директора боятся брать на себя ответственность, вдруг кто-то из детей сломается. Я уже задействовал 15 школ, где тренируются около 500 детей, но все это благодаря личным знакомствам.

Афганская “утка”

– Для детей важно, чтобы их вид спорта был популярен. А какой интерес заниматься тем, о чем никто ничего не знает…

– Да, сейчас казахстанскому регби похвастать, по большому счету, нечем. В конце 80-х СКА собирал в Алматы полный стадион АДК, по 10 тысяч человек ходили – в СССР у нас был самый полный стадион.

– А во Франции?

– Там играл и при 80 тысячах. Все-таки во Франции регби – один из самых популярных видов спорта. Французы считают, что регби зародилось не в Англии, как все думают, а у них. В древности во Франции была игра “суля”. Играли деревня на деревню, и поединок мог длиться целый месяц.

– Самый неожиданный вопрос французских журналистов?

– Воевал ли я в Афганистане? Мы как-то выиграли у “Тулузы”, и один из журналистов заявил, будто я четыре года отслужил в Афганистане. Потом мне задавали подобный вопрос. Сказал, что это ошибка журналиста. А вот многие мои знакомые действительно воевали в Афганистане.

Устрицы до перитонита доведут

– В одной из французских газет появилась заметка, на фото которой вы лежите на больничной койке. Что произошло?

– Перитонит. Кишка лопнула, чуть не умер. Летом на традиционном карнавале в Безье съел устриц и почувствовал себя плохо. Залечил антибиотиками. Потом поехал в Грузию играть за сборную России, вечером съел пережаренное мясо, и у меня поднялась температура. Два дня валялся, так и не сыграл. Третий приступ случился на Новый год. Меня всего так скрутило... После операции шрам сантиметров 20 остался.

– Какое впечатление осталось от сборной России?

– Низкий уровень. Прогадал я, когда принял предложение россиян. Подождал бы годик, и играл бы за сборную Франции. Я смело мог туда попасть – мои одноклубники, игравшие не лучше меня, защищали ее цвета. Я же был заигран за сборную России. Все-таки, чтобы стать чемпионом мира, нужно выступать за Францию, Новую Зеландию или другие ведущие сборные. Одну игру я за французов провел, но это был неофициальный матч со сборной мира.

– Предматчевый ритуал новозеландских регбистов даже со стороны выглядит устрашающе. А как вблизи?

– Дрожь по телу. Были случаи, когда люди, смотря в глаза исполнителю “Хаки”, теряли сознание. Мы, когда со сборной СССР ездили в Новую Зеландию, видели, как сразу тысяча человек танцевала “Хаки” на поле. Новая Зеландия – вообще удивительная страна. Там регби – религия.

Тот самый Лизаразю

– Сколько лет вы отыграли во Франции и чем занимались потом?

– Я семь лет играл за “Безье”, два сезона – в “Ажене” и еще три – в “Гренобле”. После завершения регбийной карьеры занялся бразильским джиу-джитсу. Хотел поехать на чемпионат Европы, но получил воспаление легких. А шанс выиграть у меня был реальный – в моем весе выступало немного спортсменов. Кстати, чемпионом Европы, но в другом весе, стал Биксант Лизаразю (бывший футболист, чемпион мира-1998 и Европы-2000. – Прим. ред.). Мы должны были ехать на соревнования вместе. Еще я играю в большой теннис и гольф. Регбисты вообще все в гольф играют. Мы много энергии отдаем на поле, иногда хочется просто расслабиться, походить, побеседовать.

– Слышал, что у вас ресторанный бизнес…

– Да. Один из хозяев – мой друг, с которым познакомились во Франции. Многие сейчас стремятся за рубеж, в ту же Францию, а мне там уже неинтересно. Напротив, иностранцы к нам едут. Так, в Алматы сейчас 300–400 французов проживают.



[X]