Опубликовано: 2500

Самые ярые борцы с коррупцией получаются из тех, кто от нее серьезно пострадал

Самые ярые борцы с коррупцией получаются из тех, кто от нее серьезно пострадал

Заместитель руководителя Специальной мониторинговой группы Антикоррупционной службы по вопросам мониторинга водных проектов, руководитель проектного офиса “Адалдық алаңы” при министерстве индустрии и инфраструктурного развития РК, внештатный советник министра Булат КАСЫМОВ объяснил нашей газете – почему.

“Мутные воды” госпрограмм ЖКХ

– Я пришел в антикоррупционеры из бизнеса, был производителем очистных сооружений хозяйственно-бытовых стоков. Начинал как дилер заводов РФ, потом организовал свое производство. В 2013 году мы поставили российские очистные сооружения для поселка Шауельдер тогда еще Южно-Казахстанской области. Но, к сожалению, эти очистные сооружения до сих пор не запущены – нет стоков от населения. То есть люди не подключаются к центральной канализации. Они и сейчас не подключены! Больше миллиарда тенге государство потратило, а толку никакого.

Потом я стал производить свои очистные сооружения, но опыт села Шауельдер повторить не хотелось, поэтому мы разработали свои технологии с учетом особенностей страны. Мои специалисты анализировали каждый проект, выставленный на сайте госзакупок, выявляли недостатки, предлагали свои решения. Я шел со всем этим к подрядчику и заказчику, доказывая, что так строить нельзя, так как проекты противоречат нормативам и не учтены территориальные и климатические особенности населенного пункта. Проще говоря, работать эти КОС (канализационные очистные сооружения) не будут. Чаще всего сталкивался с тем, что от меня отмахивались и говорили: “У нас есть проект, прошедший Госэкспертизу, и мы работаем по нему. А ты слишком умный. Если не нравится, можешь идти мимо, желающих сделать поставку – целая очередь”.

Ну, вот так мимо я и ходил, по сути, несколько лет. А потом понял, что пока не поменять ситуацию в корне, ничего не изменится: государство на то, чтобы в стране было всё нормально с водоснабжением и водоотведением, тратит огромные деньги, но нормально работают очистные сооружения только в нескольких городах. А я со своим подходом так и буду числиться в бизнес-аутсайдерах.

Круговая порука непрофессионализма

– Строителей тоже можно понять – они действительно не имеют права отклоняться от проекта. И вам с вашими идеями надо было идти, наверное, в проектные организации?
– Строители еще как отклоняются от проекта, гонясь за дешевизной. Но я начну отвечать на ваш вопрос издалека. Как думаете, в чем основная проблема большинства казахстанских программ?
– Судя по вашей должности, ответ должен быть – коррупция?
– Коррупция и некомпетентность! И эти 2 фактора постоянно переплетаются. Что должен делать госорган, если он хочет что-то построить? Сформулировать правильное техническое задание. Это своего рода фундамент, основа всего проекта. И если на этом этапе появляется ошибка, дальше будет только хуже. А в госорганах у нас зачастую сидят не самые компетентные люди, поэтому техзадание выходит с ошибками.

Дальше идет тендер на проектирование. Выигрывает его тот, кто даст наименьшую цену. Поэтому тут снова появляется некомпетентное звено. Фирма, у которой из активов – только ноутбук и Интернет, ищет контакты поставщиков нужного оборудования и, даже не выезжая на объект, не подвергая сомнению техзадание, связывается с поставщиками по телефону и просит коммерческое предложение. Потом самого “обаятельного и расторопного” закладывает в проект и делает привязку к местности.

По требованию Госэкспертизы нужны альтернативные коммерческие предложения. И тот же поставщик по дружеской просьбе проектировщика дает “левую” альтернативку с какой-нибудь завышенной стоимостью, создается видимость конкуренции. Всё это сдается в Госэкспертизу. Там тоже не всегда сидят компетентные спецы, и документация получает положительное заключение. Естественно, такой проект никогда не будет хорошим.

– А делать-то с этим что?
– Это проблема государственная и системная, значит, и решать ее надо на государственном уровне и системно. Так как я специалист по очистным сооружениям, работать начал именно в этом направлении. С 2011 по 2019 год на госпрограмму водоснабжения и водоотведения были потрачены сотни миллиардов тенге. Эффективность этих инвестиций вызывает сомнения. Как сказал однажды Касым-Жомарт ТОКАЕВ, они просто ушли в песок.

В 2018 году мы начали сотрудничать с АО “КазЦентр ЖКХ” (они молодцы – услышали нас!) в рамках рабочей группы по вопросам водоснабжения и водоотведения, где отраслевые специалисты рассмотрели несколько десятков проектов и на часть из них дали отрицательное заключение. Причем большинство из них прошли Госэкспертизу. В том числе: город Актобе: фактическое поступление стоков на КОС – не более 50 тысяч кубов в сутки. ТЭО сделали на 103 тысячи кубов в сутки, города Тараз, Кызыл-Орда – аналогичная картина, и таких примеров немало.

– То есть вы дали отрицательное заключение и эти проекты не стали строить?
– Эти проекты будут корректироваться. По нашему мнению, это неадекватное завышение требуемой производительности и как итог – сметы, что есть недопустимое расточительство! Современные технологии позволяют в любой момент расширить очистные сооружения.
И вообще, всё, что приобретается за государственные, по сути, народные деньги, должно работать. Представьте, что вы купили для дома дорогой телевизор, а он не работает. Вы требуете работающий телевизор или деньги обратно. И это логично. А у нас по стране десятки таких “телевизоров”. Если государство будет требовать, чтобы они все работали или деньги назад, компании будут вынуждены инвестировать в компетентность своих специалистов. Когда же отраслевая среда наполнится компетенциями, компании начнут вкладываться и в инновации.

Шустрый аким как угроза экологии

– Но что будет с людьми, пока проекты будут корректироваться? Думаю, те, кто ждут у себя в доме канализацию, согласились бы лучше на проект с завышенной производительностью, чем ждать годы, пока утвердят новый.

– Это так не работает. Давайте я вам пример из жизни приведу. Город Аксай Западно-Казахстанской области. Построили очистные в 2005 году, производительность – 8 тысяч кубов. Реальный сток на сегодняшний день – менее половины. В итоге теперь некоторые узлы сознательно отключили, как написано в заключении “в целях экономии”. Проблема в том, что без них сооружения не работают вообще. То есть по сути стоит комплекс, и со стороны он даже выглядит неплохо, но по факту он просто перекачивает нечистоты из канализации в грунт или в пруды-накопители, практически никак их не очищая. Аналогичная ситуация в селе Косшы (построены в 2010 году, стоимость – более 1,5 миллиарда тенге) и во многих других населенных пунктах страны.

И сейчас в Аксае хотят модернизировать эти очистные, просят на это миллиард тенге. По нашему мнению, достаточно и 300–500 миллионов для того, чтобы отремонтировать и запустить старые.

А теперь представьте, что происходит из-за вот таких псевдоКОС с нашей экологией?
А это только верхушка айсберга: к примеру, в Семее очистных вообще нет, и канализация сливается прямо в реку без особой очистки.
– Почему такой дисбаланс? Где-то слишком большие, а где-то нет никаких очистных?
– У нас в стране есть такой термин: “шустрый аким”. Считается, что населенному пункту повезло, если есть такой чиновник – он умеет выбивать финансирование. И в итоге что-то строится не там, где это жизненно необходимо, а там, где аким – шустрый.

Я убежден, что должен быть государственный подход в строительстве таких сооружений, основанный на принципах первоочередной необходимости, а не на шустрости акимов. И здорово, что меня в этом поддержали в Ассоциации экологических организаций Казахстана. Мы сейчас над этим планом активно работаем.

Я, как представитель министерства индустрии, слежу за тем, чтобы всё было правильно с точки зрения технологии, а офис “Адалдық алаңы” при министерстве экологии и Ассоциация экологических организаций Казахстана (АЭОК) – с точки зрения экологии. И в перспективе, я думаю, эта работа принесет свои плоды.

Но что еще важнее, с определенными нюансами такие же проблемы существуют и в других отраслях – в строительстве автомобильных дорог, недропользовании, гособоронзаказе, ЖКХ (с ливневой канализацией) и так далее.

То есть, наладив процесс в одной сфере, можно на основе этого опыта разбираться и в других. И я могу сказать, что профессионалов, которых не устраивает имеющееся положение вещей в их отрасли экономики, очень много. Не я один хочу работать хорошо, не подстраиваясь под коррупционные интересы чиновников и не мирясь с некачественной проектно-сметной документацией.

Государство нам дает законную возможность наводить порядок во всех отраслях через проектные офисы “Адалдық алаңы”. Мы посредством экспертных советов можем проверять практически любой проект и давать по нему свое заключение. И вообще, необходимо вынести обсуждение всех бюджетных проектов на открытые отраслевые площадки при “Адалдық алаңы” с участием всех игроков рынка. Это поможет пролить свет на тень кулуарных “договорняков” в ресторанах или в темных кабинетах, где инициируются проекты (не всегда обоснованно), планируют “распилы”, закладываются свое оборудование и проектные решения, “точатся” технические задания и спецификации, а также “нежданчики” для конкурентов, и всё это – под свои компании.

Да, за эту работу нам никто не платит, но для меня, как для бизнесмена, это своего рода долгосрочная инвестиция: я трачу время и свои профессиональные ресурсы на то, чтобы создать цивилизованные правила игры, которые в будущем позволят мне нормально работать. И таких, как я, на самом деле много.

– Вопрос в том, насколько широки у вас полномочия. Вы рассказывали о том, как рассматриваете проекты в регионах. Но, к примеру, всё лето столица обсуждала реконструкцию проспекта Кабанбай батыра за 90 миллиардов тенге. Столь крупные проекты МИИР вы можете проверять? Или своих не трогаете?

– Если честно, с этим проектом мы не разбирались, хотя вопросов по нему немало в социальных сетях. Только сейчас мы сформировали при проектном офисе “Адалдық алаңы” экспертные советы по 7 направлениям министерства индустрии и инфраструктурного развития РК, в том числе и “Автомобильные дороги”. Обсуждение этого проекта с отраслевым сообществом можно организовать на нашей площадке. Можете считать это моим официальным обещанием: мы обязательно рассмотрим этот кейс, дадим разъяснения, но это потребует определенного времени. Предстоит еще выяснить роль МИИР в этом деле: насколько я понимаю, его инициатор – акимат столицы.

А вообще, конечно, чтобы мы ничего не пропустили, нам очень важно, чтобы люди нам писали о тех проектах, которые вызывают вопросы, проявляли гражданскую активность. На такие обращения мы обязаны реагировать, в этом и миссия “Адалдық алаңы” – налаживание моста между народом и госорганами.

НУР-СУЛТАН

Оставить комментарий

Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи