Опубликовано: 1700

Почему бедствует модельер Золотого человека

Почему бедствует модельер Золотого человека

Золотой человек вновь отправился в мировое турне.

Выставка “Великая степь: история и культура”, главным экспонатом которой он является, с успехом прошла в ряде музеев Европы и Азии.

До конца года побывает еще в пяти странах. Между тем человек, воссоздавший вместе с архитектором-реставратором Владимиром САДОМСКОВЫМ облик исторического бренда, показывающего уровень цивилизации на территории Казахстана в сакскую эпоху, бедствует…

Костюм для царевича

На телеканале BBC “World News” в прошлом году была запущена серия роликов “Легенды Казахстана”, посвященная сакральным для каждого казахстанца памятникам. Среди “героев” – история нашей самой известной археологической находки: Золотого человека.
Человек в золотой одежде был обнаружен в Иссыкском могильнике весной 1969 года. Весть об археологической сенсации быстро пронеслась по миру. Самые высокие особы жаждали его лицезреть. Но скелет сразу рассыпался, а разложенные на черном бархате украшения –
четыре с половиной тысячи золотых деталей – без объемного изображения не вызывали интереса. И тогда решено было изготовить муляж. Его “родителем” стал археолог-реставратор Владимир Садомсков. Он сделал три копии: две в натуральную величину, одну – вполовину меньше.

Незадолго до смерти, давая интервью журналисту Сергею Борисову, мастер скромно сказал: “Кажется, это было коллективное решение-идея – воссоздать муляж воина с его многочисленными украшениями”. BBC World News покажет документальный фильм "Легенда о Золотом человеке"

Вдова археолога, 86-летняя Тамара САДОМСКОВА рассказала свою версию событий, связанных с обликом Золотого человека:
– Муж только что приехал с очередных раскопок, когда ему велели ехать на Иссыкский курган, где было найдено захоронение знатного сака. “Теперь мне работы будет выше крыши”, – сказал он, съездив туда. И с той поры мы его редко видели дома – он с утра до вечера пропадал в лаборатории Института археологии, где очищал от земли золотые бляшки костюма царевича. Как-то позвонил в швейное училище, где я преподавала: “Я хочу что-то показать тебе”. Когда я приехала, он выложил на стол анодированные под золото алюминиевые пластинки.
И тут во мне заговорил художник-модельер: “Слушай, у меня идея! Ты сделай копию человека, а я сошью костюм”. Муж посмотрел на меня с недоверчивым восхищением: “Ну давай, попробуем”.

Меня охватил азарт: обшиваю самых взыскательных клиентов – и все остаются довольны, а смогу ли сшить костюм для царевича, пролежавшего 2,5 тысячи лет в земле? Показала кусочек истлевшей темно-коричневой, почти черной, ткани с нашитыми на нее золотыми пластинками коллеге – преподавателю по материаловедению. Она, изучив переплетения, сказала, что это была, видимо, хорошо выделанная кожа или замша. “Ткань-то достанем, – сказала я мужу, – а вот где взять деньги?”. Он смолчал – жили-то мы с ним и тремя нашими детьми от зарплаты до зарплаты. Но меня было уже не остановить: заняв деньги у двух подружек и позвонив своим влиятельным клиентам, я пошла в ЦУМ, где мне и нашли нужную ткань.

Фрагмент из интервью Владимира Садомскова газете “Вечерняя Алма-Ата” (июнь 1992 года): “С каждого золотого украшения я делал гипсовый слепок с одной и другой стороны. Из самозатвердевающей смолы, той, из которой делают – какая проза! – вставные челюсти, изготавливал клише. Вставлял между двумя половинками анодированную ленту, крепко зажимал в тисках. Вот, кажется, и всё. Конечно, пришлось засесть вначале за книги по гальванике, по работе с золотом. Методику пришлось отрабатывать самому. При институте сделал своими руками настоящую экспериментальную лабораторию. Изготовление копии стало смыслом моей жизни.

Огромную помощь оказала мне жена Тамара Алексеевна. Я готовил копии украшений, она шила костюм молодого воина. Работа адская, бляшки нужно было подгонять плотно друг к другу, ошибка на миллиметр – и начинай всё сначала. Костюм из коричневой искусственной замши примеряли на манекене, а потом на дочери, восьмикласснице Лене. И, верите, этот знатный юноша на какое-то время стал вроде члена нашей семьи. Когда отдавали копию в музей – как будто оторвали его от сердца”.

– О том, что мы восстанавливаем одеяние Золотого воина, никто из посторонних не знал. Только сосед, преподаватель политехнического института, и его жена. Мы с Владимиром и их тоже заразили своим фанатизмом, приходя к нам вечерами, они помогали пришивать сделанные под золото пластинки. Владимир работал, как средневековый алхимик. Чтобы бляхи не только по рисунку, но цвет в цвет повторяли настоящие, он засел за учебники, а затем, собственноручно изготовив инструменты, превратился в ювелира.

Прошло почти полвека, а бляшки из анодированного алюминия в его исполнении выглядят так, словно сделаны вчера, – они не потускнели и не почернели, – рассказывает вдова археолога.

Держать марку

– Общественность о том, что у нас есть готовый муляж Золотого человека, узнала только в 1973 году, когда при Институте археологии Академии наук Казахской ССР был открыт музей, – продолжает Тамара Садомскова. – На его открытие собралась вся партийная верхушка во главе с Динмухамедом Ахмедовичем КУНАЕВЫМ, по чьей инициативе он и появился. В том году в Алма-Ате проходила какая-то международная (кажется, медицинская) конференция. Представитель Японии тоже попал на открытие музея. Увидев человека в золотом одеянии, он пришел в восторг. “А кто это сделал?” – спросил он. Переводчица показала на Владимира. “А сколько этот археолог-реставратор получил за свою работу?” – не унимался японец. Вместо мужа ответила я: “Да что вы! Какие деньги?! Это дар нашей республике!”. Иностранец оказался прямолинейным до бесцеремонности: “У нас бы такой человек стал миллионером. Теперь я понимаю пословицу, где Ивана называют дураком”.

Заметив, видимо, что я страшно возмутилась, Кунаев тихонько прикоснулся к моей руке: “Тамара, успокойся”.

Когда Золотой человек в исполнении Владимира Садомскова начал свое триумфальное шествие по миру, его “отца” музеи стали рвать на части. Много раз приглашали в Москву, Ташкент, Киев, Казань для обучения других мастеров, но с реставратора взяли расписку, что тайну анодирования алюминия он разглашать не будет. Лишь Михаилу Пиотровскому, директору Эрмитажа, удалось добиться исключительного права – Владимир Садомсков целый месяц работал в знаменитом музее.

В 1992 году в Казахстане вышла первая марка с изображением Золотого человека. Была презентация, но Владимира Садомскова на нее не пригласили. У мастера едва не случился инфаркт. Однако вовсе не из-за этого. Человек не очень публичный, Владимир Иванович, может, даже был и рад этому. А плохо ему стало оттого, что изображение на марке получилось, как с негатива, – перевернутым.

“Пожалуй, это тот случай, когда коммерция подмяла под себя искусство. Ведь марка – емкое слово. Держать марку высоко – значит иметь высокую репутацию, честь, престиж. Слабым утешением остается то, что марка в силу своих погрешностей станет филателистическим феноменом, вожделенной мечтой всех коллекционеров” (из интервью с Владимиром Садомсковым).

Отреставрированному его руками Золотому человеку Владимир Садомсков был так предан, что считал его чуть ли не членом своей семьи. Его сердце в переживаниях за любимое детище стремительно изнашивалось. Здоровье особенно подкосил один случай. В 80-х японцы стали настоятельно просить привезти Золотого человека и к ним тоже, а вместе с ним и настоящие золотые пластинки с костюма, в который он был одет в момент захоронения. Вроде стороны пришли к согласию. Билеты у Владимира Ивановича были уже на руках. Но однажды он приехал к жене на работу расстроенным: “В Японию я не еду, только в Москву. Я должен увезти туда оригиналы пластинок”.

По словам Тамары Садомсковой, причиной этому стала принципиальность мастера: он отказался тиражировать свой труд.
“Я человек старой формации и считаю, что тиражирование лишает воина какого-то ореола таинственности. Впрочем, в этом вопросе я не претендую на истину в последней инстанции”.

Свою тайну мастер унес с собой

Интерес к Золотому человеку с годами не утихает. В 1991 году муляж возили на выставку в Данию. Королева Маргарет, археолог по профессии, восхищаясь этой работой, хотела, чтобы датские реставраторы приехали на учебу к казахстанскому коллеге, но Владимир Садомсков уже болел. Прагматичные граждане Дании успели в те дни сделать маленькие копии Золотого человека и неплохо заработать на этом. Как-то в начале 90-х, когда дочь мастера Елена САДОМСКОВА с подругой поехала в Польшу, в витрине какого-то фотосалона увидела его снимок – поляки тоже продавали Золотого человека как сувенир.

Дочь мастера рассказывает:
– В 90-х японцы звонили мне: “Мадам Лина, может, вы скажете нам отцовский секрет анодирования алюминия под золото. Минимальная цена, которую мы вам предлагаем, – миллион долларов”. Отец в ту пору был еще жив, он даже и слышать про это не хотел. Если бы я сделала это, он бы не пережил.

“Настоящего археолога какой-нибудь черепок приведет в больший трепет, чем глыба золота. Лично я к этому металлу равнодушен. У нас с женой даже нет обручальных колец. Через мои руки прошли все золотые изделия из сакского могильника. Уверяю, даже самый чуткий детектор не обнаружил бы у меня повышенного сердцебиения. Было другое. Восхищение вкусом древнего мастера, его тонким глазомером и высоким стилем его искусства. В сознании не укладывается, что он творил 2,5 тысячелетия назад”. (Фрагмент из интервью с Владимиром Садомсковым.)

– Однажды позвонил один известный реставратор и без приветствия перешел к делу, – говорит Тамара Алексеевна Садомскова. – Слушай, мне нужны оттиски для изготовления пластинок. А я ему в его же духе: “Больше ничего не хочешь?”. Он, видимо, принял меня за Лену, мою дочь: “Я знал твоего отца”. Мне оставалось только сообщить ему, что даже я сама не знаю своего отца, в 1938 году его по доносу одного из “друзей” репрессировали.

Был момент, когда Владимиру Садомскову собирались присвоить звание художника-реставратора СССР. Его даже вызвали в Москву, но в последний момент почему-то решение отменили. Вернулся – и вскоре у него случился первый инфаркт.

– Он никогда не говорил об этом вслух, но я чувствовала: у него все-таки была обида, – продолжает вдова. – Все имели отношение к Золотому человеку, сделанному его руками, только не он. 12 января 1993 года, когда ему исполнилось 65, приехавшие поздравить его большие люди стали настойчиво просить сделать еще одну копию. За него ответила я – категорически отказала. Врачи уже сказали мне, что ему осталось жить месяц, от силы – два. Он перенес два инфаркта, 19 дней пролежал в коме. Однажды, когда я пришла к нему в больницу, лечащий врач пожаловался: Владимир Иванович отказывается есть. “В чем дело?” – сурово спросила я мужа. “Буду, буду есть, – через силу улыбнулся он. – Только не сердись”.

…Умер Владимир Иванович 14 мая 1993 года. В день похорон привезли благодарственное письмо за подписью Президента Казахстана за вклад в историческую науку.

– У каждого человека в жизни есть свой звездный час, – говорил Владимир Садомсков. – Лично у меня – это время, связанное с работой над реконструкцией Золотого человека. В этой работе всё – и яд, и горечь, и любовь...

P.S. Сегодня 86-летняя Тамара Алексеевна Садомскова проживает вместе с дочерью в оставшемся после мужа стареньком домике. Болеет, бедствует, крыша протекает. Пенсии хватает разве что на лекарства…

Алматы

Оставить комментарий

Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи

Новости партнеров